Требуется приспешник (СИ)
— На удачу.
Идиллическую тишину вдруг прорезал истошный вопль из склепа, Лорейн вздрогнула и посмотрела на Датура.
— Вивиенна. — Сказали они одновременно, разворачиваясь.
***
15.5
Следующие несколько недель выдались однообразно волнительными. Столичная полиция все же приехала к старогородскому кладбищу, когда магические взрывы прекратились. То есть утром, когда Лорейн с демоническими демонологами и след простыл.
Ее немножко мучила совесть, что опять пришлось нарушить пару глупых законов, вроде того, что запрещено поднимать городские захоронения. А она подняла штук двести за один раз. Ну и Вивиенну. Тоже сомнительное достижение. Но та не жаловалась. Ни в полицию, ни вообще.
С плененным ковеном в количестве двух штук тоже вопрос оставался подвешенным. Как и с людьми, которых они похитили для ритуала.
Герцогу они не доверяли (все-таки, его бастард натворил делов), уподобляться мерзавцам не желали. Оставался только один вариант: отдать преступников светлой половине правосудия столицы. Только и тут скрывалась сложность — единственным светлым магом, которому Лорейн доверяла, был лорд Фрей. К правосудию он не относился, но к политике — более чем.
В общем, подумав как следует, Лорейн решила, что пора прибегнуть к этому тайному оружию. Пойти к светлому папе и напомнить, что она любимая дочь. И единственная. А маме показать колечко и соврать, что вот почти-почти замужняя. Не хватает только чуть-чуть спасти молодоженов от виселицы.
Даррен ужасно не хотел отдавать трофейных врагов. Именно поэтому согласился. Потому что с каждым днем желание их убить перевешивало разумные доводы, подпитывало жадную тьму и толкало за границу допустимого. Он и без всякого светлого вмешательства скрыл бы все без следа. И это останавливало.
Как в парламенте, так и в судах светлые и темные маги распределялись поровну, чтобы соблюдать равновесие и законность, но часто решение оставалось за той половиной, которая поймала нарушителя. Светлые никогда не убивали. Их решения подчас граничили с жестокостью (такой, что лучше бы убили), но они всегда сохраняли жизнь.
Так что Лорейн и Даррен с облегчением переложили ответственность на светлых и передали им все, что накопали на ковен. Папе Лорейн относительно честно рассказала про все приключения, умолчав о моментах, где капли бессильны. Папа философски решил, что большего знать не хочет и вопросов про кладбище не задавал. Ищейкам тоже было не до некромантов-теоретиков. За поимку безумной парочки ей тактично забыли методы поимки. Да и не до нее было, их интересовал Ковен.
И светлые дознаватели раскрутили этот клубок. Элнорд сдал женщину, которая ради него готова была перерезать весь мир, даже не поморщившись. Рассказал и о том где спрятаны прошлые жертвы, и о том, где ждут жуткой участи пока живые. И о том, что они натворили в доме Морионов десять лет назад.
Больше времени у магического сообщества ушло на вынесение приговора.
Наконец, в один из дней перед Самайном, когда первые заморозки побелили ворох листьев на газоне, пришли долгожданные новости.
— С ума сойти! — Лорейн практически ворвалась в кабинет Мориона, неверяще глядя в короткое письмо на Стекле, которое отправил лорд Фрей. — Они вынесли решение! Упыри пресветлые, я чуть не умерла от ожидания!
Даррен сдвинул счета, которые просматривал, и Лорейн присела на стол, как делала почти каждый раз.
— В общем, как мы и предполагали, их ждет полное выжигание дара. Но им собираются еще блокировать магию печатью, чтобы снова не попытались восстановить дар. Их, конечно, вышлют из столицы в тюрьму возле Серпа... Так-так-так... Их забирают под контроль светлые. А сына передают под опеку сестре Каверли. Он и так почти постоянно у нее жил. Темнейшие боги... Это все. Представляешь?
Не дождавшись ответа, она отвернулась от Стекла и встретилась взглядом с Дарреном. Он смотрел на нее и едва заметно улыбался.
— Ну? — спросила она. — Ничего не хочешь сказать?
— Я люблю тебя, Лорейн, — сказал он вдруг с усмешкой.
Из ее руки выпало Стекло и, едва встретилось с полом, заорало:
— Забавный факт дня!..
И отключилось.
Эпилог
Великолепная гостиная Дортонов напоминала Лорейн чудаковатый музей путешествий. В каждом уголке взгляд натыкался на пошлый позолоченный сувенир или какую-нибудь безделушку из неизвестной миру дыры, или, как сказала бы Диана, из милого самобытного уголка.
— Боги темнейшие, как я устала! — вместо приветствий закатила глаза Диана, ураганом сбегая по винтовой хозяйской лестнице в гостиную. Платье сверкало и шуршало, кружевная накидка летела крыльями за ней. — Утром приехала из Ниррана. Привезла три ящика отличнейшего вина! Слуги уже охладили ящик, сейчас принесут!
Она порывисто стиснула Лорейн в объятиях и потащила к дивану. Глаза лихорадочно сияли.
— Я так рада тебя видеть!
— И я рада тебя видеть, — Лорейн крепко обняла подругу. — И мне для этого даже не нужен ящик вина.
— Такой ящик всем нужен. Проклятье, а эти драконы! Просто парад восхитительных мужчин.
Уже на втором году замужества Диане наскучило и спать, и не спать, а столица стала слишком тесной для них с Аланом. Так что Диана открыла для себя, что деньги можно тратить на путешествия, а Алан приобрел уже третью шахту терилиума, лишь бы любимая жена почаще присылала сувениры и пореже приезжала домой. В общем, они жили в мире и согласии. Обоим страшно повезло.
Диана с Лорейн не успели дойти до дивана, как слуги привезли в гостиную позолоченную тележку с вином, фруктами и пирожными. Диана рухнула на диван, потянув за собой подругу, и сразу забрала бокалы с шипящим вином, красным, как рубины в серьгах и колье Лорейн.
— Я буду чай, — отмахнулась она, сразу забирая тарелку с крошечными пирожными. — С какой-нибудь мятой и ягодами.
— Чай? С мятой? — Диана каждое слово произносила с большим недоумением. — Твой муж на тебя ужасно влияет. Еще год, и ты, наверное, сладкое разлюбишь.
— Мой муж тут ни при чем. Хотя нет, — рассмеялась Лорейн, — этот злодей тоже принимал посильное участие. И теперь меня тошнит. Не исключено, что от него. Вид у него отвратительно довольный.
Диана посмотрела на нее в священном ужасе:
— Темнейшая бездна! Ты снова беременна?
— Сюрприз, — развела Лорейн руками и закинула в рот пирожное с малиной. В раскрытую ладонь ей любезно подали чашку с ароматным чаем.
Диана сделала большой глоток вина, чтобы запить эту новость. Огромные топазовые серьги укоризненно качнулись в ушах.
— Лорейн! Это уже третий раз. За сколько, пять лет? Для темных это почти неприлично.
— Я до дрожи люблю все неприличное. Особенно с мужем.
Диана опять потрясенно покачала головой. В ее жизненную парадигму разврат с мужем после свадьбы не укладывался. Даже горизонтально.
— Даррен тебя вообще из постели выпускает?
— Диана, ты помнишь, как он выглядит? Спроси лучше, не лежит ли он там связанный.
Сказав это, на секунду Лорейн и сама задумалась, потом вспомнила, что он вообще-то маг, если что, развяжется.
— Уф, — Диана взялась за второй бокал. — Как там твои родители? Счастливы?
— Безмерно, — кивнула Лорейн. — Сейчас же межсезонье, мама потребовала, чтобы ей привезли прелестных внуков. Прелестных дома не нашлось, привезли, каких няньки поймали. Теперь мама с папенькой пьют капли не чокаясь, потому что мальчишки играют в ковен. Старший за демонолога, младший за демона. Я уже сама всерьез опасаюсь, что они кого-нибудь призовут.
— В светлом доме? Там же гасится темная магия.
— О, — протянула Лорейн, — расскажи это моей маме и отойди подальше.Я для нее в четыре года оживила ее любимого шпица. Видела бы ты это облезлое умертвие.
— Боги, — Диана сглотнула и подняла бокал. — Напомни мне не заводить детей, если я забуду об этом разговоре.