Требуется приспешник (СИ)

Даррен резко и недовольно дернул головой, а Лорейн тихо возблагодарила тьму, что вампирша действительно не ревнует. 
— Что там произошло? 
— Я сразу поехал к тебе, а вампиры в магии ни черта не понимают. 
— Как они ее узнали? — спросила Лорейн. 
— При ней был билет на междугородний телепорт. 
— Наверное, прямо в руках. Как удачно, — иронично улыбнулся Даррен отражению в окне. 
Вероятно, никто и никогда не торопился так на кладбище, как они в тот день. Старогородское кладбище располагалось немного за чертой Талвеллы и давно слыло заброшенным. Один из самых тихих и приличных погостов в столице. Лорейн ездила туда на практику пару раз, в основном, чтобы поработать со старыми костями. Но делать там было особенно нечего. Вот на новом, благодаря близости к городу и студенческим общежитиям, всегда находилось, кого упокоить. Для погоста очень даже живенько. 
Карета остановилась у чугунных ворот на каменной ограде, и Лорейн первая спрыгнула на мощеную дорожку для катафалков. Привычно коснулся спины холодок энергии Смерти, и она перешла на магическое зрение. Все здесь было, как она помнила: много деревьев, заросшая ограда, россыпи упокоительных рун на камнях, большой энергетический разрыв в Пустоту... 
— Что-о?! — сама у себя спросила Лорейн, забывая, что вообще тут не одна. 
Датур и Морион, уже спешащие к воротам, обернулись. А Лорейн смотрела в небо над шпилем одного из склепов. Чутье настойчиво твердило, что туда нельзя соваться без парочки первоклассных некромантов. 
— Нам туда, — деловито сообщила Лорейн, подхватила юбку и подол пальто и побежала по дорожке на кладбище. Обогнув недоуменно застывших демонологов, она крикнула: — Живо! У вас проблемы повеселее, чем вы думаете!
  
15.2
 
Домашние туфельки быстро промокли, а ноги замерзли. Аллеи резали заброшенное кладбище на лабиринт неровных кусков, в котором легко потеряться. Но Лорейн видела и очень хорошо чувствовала, куда им нужно. По пути попалась куча хлама, из которой торчала ржавая лопата. Пиран всегда говорил: «лопатой и добрым заклинанием можно добиться большего, чем просто добрым заклинанием», поэтому она прихватила ценный инвентарь и побежала дальше. 
На круглую площадку из черного гранита возле склепа она прибежала первая. В центре лежала сломанной куклой невеста Мориона, но в зеленом платье. Дождь лениво, как престарелый уборщик, смывал лужу крови и угольные узоры с камня. Чего он не мог смыть — невидимый обычному взгляду разрыв за Грань. Свежий, сияющий смертью. 
— А где вампиры? — спросила Лорейн. 
— Возможно, не хотят с этим связываться. 
Лорейн подалась вперед, и ее поймали сразу с двух сторон. И Морион, и Датур. 
— Это может быть ловушка. 
— Скорее всего, — согласилась Лорейн, — поэтому пойду я. Мне за Грань выйти не страшно, а если там что-то несмертельное, то вам проще меня вытащить. Оставайтесь тут, пока не позову! 
Датур сразу выпустил ее предплечье, Морион поколебался, но нехотя сдался. Она призвала магию Смерти и осторожно шагнула на площадку, острием лопаты ведя перед собой по камням. 
Ничего не произошло. 
Она чуть ускорила шаг, смелее продвигаясь дальше, но все же вглядываясь в размытые очертания угольных рун. Из тех, что она узнавала, выходила жуткая тарабарщина, даже не похожая на оформленное заклинание. Шизофренический бред, смешавший в себе символы из разных ветвей магии. Ничего толкового. Но, кажется, они работали! Потому что разрыв сиял из пролитой жертвенной крови. 
Лорейн отвлеклась от рун и начала рассматривать Вивиенну. Ее глаза были распахнуты в ужасе и наполнены дождем, широкие зрачки отражали шпиль склепа. В крови утопал листок билета, а рядом с рукой валялось кольцо. Рубин горел, как алый глаз, пульсировал. И... связывал разрыв Пустоты и реальность. Алые мелкие руны заклинаний прошивали кромку Грани, как обметочный шов. Нет, бежали по ней, как вереница муравьев, циркулируя через кольцо. 
Лорейн подошла к Вивиенне, бросила лопату рядом и протянула руку. 
 
— Идите сюда! — Они подбежали, и Лорейн предостерегающе подняла руки. — Только на трогайте вообще ничего! Смотрите на кольцо. 
— Они связали артефакт, — заключил Датур очевидное, и Морион кивнул. 
— Я кое-что поняла. — Лорейн присела на корточки рядом с Вивиенной, осторожно протянула над ней руку, некромантией считывая все, что может рассказать ей эта смерть. — Морион, помнишь, я говорила про браслет? Что он влил в меня запредельное количество магии? 
— Думаешь, он был соединен с разрывом? 
— Думаю, да, — Лорейн лихорадочно соображала, вспоминая все факты. — А тело стало якорем. Поэтому его и оставили. Когда я уничтожила тело Клэр, исчез якорь, и браслет просто сохранил то, что в нем было в тот самый момент. Когда я надела его, Сила полилась в меня. 
— Но браслет оставили, не носили. 
— Думаю, в этом суть. Пересечение потоков. Пустоты, жертвы и артефакта. 
— Ведь артефакт соединяется с кровью, — прищелкнул пальцами Датур. — Так работают и артефакты Букета. 
Морион задумчиво смотрел на Вивиенну. Мрачно. С этим им еще предстояло что-то делать. 
— Зачем было убивать ее? — спросил вдруг Морион. 
— Подставить тебя? 
Он покачал головой: 
— Ковен хотел принести меня в жертву. Если меня просто казнят, артефакты потеряют силу, я же последняя главная ветвь. Вирджиллия не упустит шанс убить меня лично, чтобы они перешли ей. Так зачем убивать до ритуала? 
Лорейн смотрела на алеющий в сумерках камень. 
— Потому что я забрала браслет? 
— Что? 
Она подняла голову и посмотрела на них: 
— Что, если для большого ритуала им нужно больше сил? Раз тот Каверли почти неодаренный. Может, браслет все это время подпитывал их магию, а я забрала его? Клянусь, Морион, когда я его надела, у меня было чувство, что через меня пропустили молнию. 
— Разрывай связь, — коротко сказал Датур. 
— Но мне придется, — она отчаянно нахмурилась. 
— Да. 
Дочь светлого пэра, скрывающая преступление. Второе по счету. Лорейн коротко вздохнула, словно собиралась нырять в ледяную воду, и протянула над ней ладонь. Закрыла глаза. И открыла. 
— Она еще теплая. 
— Что? 
— Я могу ее поднять. Не как умертвие. Прошло не больше часа, похоже, я могу обратить ее смерть. Она же маг, не просто человек. 
— Возвращай. — Сразу сказал Морион. — Что тебе нужно? 
— Тишина, — отогнала помощников Лорейн. Потом скептически посмотрела на рану. — И кого-нибудь из вас, кто хорош в регенерации тканей. 
Рядом опустился на корточки Датур и коснулся лба Вивиенны.
  
15.3
 
Лорейн не стала смотреть, что он делает, закрыла глаза. Одну ладонь положила на тело Вивиенны, вторую протянула к свеженькому разрыву и начала читать заклинание. Сначала показалось, что ничего не получится, что она ошиблась, и прошло больше времени. Но магесса же лежала на холодном камне в осеннюю дождливую погоду. Лорейн не спутала бы необратимую смерть с клинической. Однако прошла почти минута, пока она не почувствовала под пальцами отклик магии в теле Вивиенны. Она медленно и нехотя перетекала из Пустоты обратно в плен плоти, возвращалась в ток крови. 
Когда разрыв схлопнулся, Лорейн покачнулась и открыла глаза. В ушах звенело. Камень в кольце светился, но не пульсировал. Кровь под ногами размывал дождь. Вивиенна дышала, но не приходила в сознание. 
Вокруг, буквально по кромке каменной площадки, отрезанные черным пламенем, стояли вампиры. 
— Это что за хоровод? — спросила она. 
— Не хотел вас отвлекать из-за такой глупости, — спокойно пояснил Морион. — Лорейн, надень кольцо. 
Она с отвращением посмотрела на артефакт в чужой крови и встала на ноги. 
— Ну уж нет. 
— Надевай, — жестко подтвердил Датур, что не время капризничать, что фасон не тот и место не романтичное. 
Лорейн покачала головой и спрятала руки за спину. Мориону было не до выслушивания отказов, он держал защитную завесу из огненной тьмы. Поэтому на помощь пришел Датур. Он сам схватил кольцо из крови и буквально впихнул ей на палец. Средний.