Требуется приспешник (СИ)
— А второй версии не возникло бы, если бы не то, что браслет на вас застегнулся.
Лорейн вспомнила эйфорическое головокружение от опьяняющей силы, рванувшей по венам. Как дрожали пальцы и гудела кровь. Если даже родовой артефакт дает такую мощь, зачем вообще изобретать какие-то дикие ритуалы, чтобы получить еще больше? Огромная Сила разрушает в первую очередь тебя.
— Но я ничего не сделала. Только подняла его и приставила к руке. Он сам застегнулся, и я не смогла снять.
— Это значит, что он почувствовал зов крови, но не принадлежал вам напрямую. Так можно надеть артефакт на ребенка, например, и знать, что он его не закопает в песочнице, а старшие не отнимут их у младших. Ограничения завязаны на главенстве. Раз браслет проснулся, вы как-то связаны либо с моей кровью, либо с кровью того, кто убил Вирджиллию.
— Морион, — она ошеломленно улыбнулась, все еще не веря, что он не шутит. Если да, обычно у него получалось смешнее. — Клянусь, десять лет назад я убивала только кукол. Я в то время вообще больше увлекалась воскрешением, если честно. И сейчас, в принципе, тоже. А мои родители самые светлые светлые в Аркхенте.
— О, чета Фрей вне подозрений. Ваш отец пришел в такой ужас, когда мы приехали на ужин, словно вы воскресили его тещу посреди поминок. — Лорейн чуть-чуть порозовела на этих словах. Виновато. — О себе тоже не беспокойтесь, я умею считать. По крайней мере отнять десять из вашего возраста смогу. Я упомянул только связь. Но это легко проверить.
Она убрала со стола руки и потерла пальцы. Сдавать кровь на анализы уровня злодейства было жалко. А в памяти не всплывало ни единой ветви родового древа, которая бы хоть по касательной соприкасалась с Морионами.
— И как же вы хотите это проверить?
Он рассмеялся, глядя в полные ужаса и подозрения глаза.
— Вы снова прощаетесь с жизнью, Лорейн?
— Нет, только с пальцами прощаюсь, — честно призналась Лорейн, отдаляясь от стола насколько позволял стул. — Зная вас, сразу по локоть.
Он покачал головой:
— Да нет же, просто наденем на вас еще парочку артефактов и посмотрим, как они отреагируют. У меня их образовалась целая коллекция. Совершенно случайно.
— А если не подействует?
— Тогда придется прибегнуть к самому страшному. Поехать на ужин к вашим родителям. Спорим, ваши светлые что-то темнят?
Перспектива вырисовывалась ужасающая. Темнейшие боги свидетели, за последний год она реже появлялась в доме у родителей, чем за прошедшие две недели. Общение по Стеклу вполне устраивало всех, ведь как только воздух начинал пахнуть взаимными упреками, можно пожаловаться на магическую связь и отключиться. В итоге, в семье Фрей царила почти идиллия. Нарушившаяся внезапным существованием Даррена Мориона на этом свете.
— М-м... — промычала она нечто уклончивое, никак не напоминающее восторг.
— А теперь давайте поедим. Иначе позже несомненно пожалеем.
9.3
***Никогда еще Лорейн не присутствовала на столь мучительном обеде. Бесчувственный садист напротив демонстративно сосредоточился на еде. С чувством, с толком, с расстановкой, с милыми колкостями. Лорейн вся на стуле извертелась, ела практически вприкуску с губами и страшно жалела, что нельзя прямо сейчас выдернуть его из-за стола и потащить проверять теории.
Как можно огорошить девушку возможным дальним родством со всякими темными личностями и после этого спокойно есть? Хуже, наверное, только напугать вампирами и после сладко спать!
Когда он наконец сказал три главных слова, которые хочет услышать любая темная магесса, ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. А тело — из гостиной.
— Пойдемте испробуем артефакты, — прозвучало музыкой в ушах и отдалось иголочками в нетерпеливых пальцах.
— Наконец-то, демоническое вы создание! — возбужденно проворчала она, спешно промокнула губы салфеткой и встала. Длинная юбка мазнула по стулу, едва не свернув его на пол.
Он рассмеялся глядя, как она извелась и почти горела.
— Помедленнее, Лорейн, меня не забудьте. А то вы дорогу не знаете.
Нисколько не смутившись, Лорейн смахнула невидимую пылинку с рукава.
— Куда пойдем? — как можно непринужденнее спросила она и направилась к дверям. — В темные подземелья? Тайные комнаты? Магические измерения?
— Жаль разочаровывать. В кабинет.
Она обернулась.
— Серьезно, Морион? Ты хоть знаешь, сколько комнат в этом доме?
Он пожал плечами:
— Не помню.
— Думаю, где-то пятьдесят, включая всякие кладовки.
— Советуете хранить родовые реликвии в кладовке? — с интересом уточнил он, привычно подтрунивая.
На смутилась:
— Любой приличный вор обшарит сначала кабинет.
— Не судите всех по себе, Лорейн, — посоветовал он. — Хотя, нет, вы себя выдали. Подземелья и тайные комнаты. Вы совершенно неприличный вор.
Она возмущенно цокнула языком и до самого кабинета молчала. Чтобы ненароком опять не поднять ему настроение, которое и так не опускалось. Кажется, она плохо на него влияет.
В кабинете Морион открыл сейф, скрытый за шкафами, которые она недавно с таким интересом рассматривала, и достал несколько больших и плоских черных шкатулок. За украшения вполне сходили рунные резные символы. Большие и вырезанные хаотично, они складывались в завораживающий узор.
От волнения она облизнула губы, гладя, как он выкладывает шкатулки на рабочем столе.
— Морион, если окажется, что я ваша родственница, с вас завещание!
Он бросил на нее взгляд через плечо:
— Завещаю вам двери в Красной гостиной.
Она состроила ему смешную рожицу.
— Подойдите.
Лорейн с удовольствием подчинилась и любопытно наклонилась над сокровищами, заложив руки за спину. Каждый артефакт лежал в собственной фигурной нише, утопленной в замшевом ложементе. Некоторые места пустовали, но мало. Почти все магические драгоценности хранились здесь. Таинственно матово поблескивая. Рубины в них спали.
— С ума сойти, — резюмировала Лорейн, обшаривая глазами роскошное черное золото. — Да вы завидный жених! Понимаю вашу невесту. В это можно влюбиться без памяти и гордости!
— И без чувства самосохранения, видимо, раз уж к этому богатству прилагаюсь я.
Она чуть повернула голову к нему и скептически посмотрела снизу вверх:
— Не будьте к себе так строги, вы не настолько ужасны. А за деньги потерпеть можно многое, даже ваше чувство юмора.
— Удивительно, как один поход в банк сделал вас терпимее.
Она будто случайно сдвинулась и наступила ему каблучком на носок лакированного ботинка. Не больно, но мстительно.
— Не путайтесь под ногами, — прокомментировала она тактичное покашливание.
В ответ он наклонился и вытянутой рукой оперся о край стола.
— Потерпите.
Лорейн попала в ловушку, почти прижатая его грудью. От терпкого запаха цитруса, смягченного пряным деревом, сердечко подскочило к горлу и глухо застучало. Лорейн резко от него отодвинулась обратно, размышляя, что после двадцати стало сложнее определять, это неожиданная влюбленность или закономерный сердечный приступ. Стоит у мамы капель отлить. А лучше у папы.
Так. Броши, браслеты, булавки, кольца, колье, серьги, перстни... Сосредоточиться бы.
9.4
— Для начала проверим еще раз браслет. — Он плавно протянул руку и достал из дальней шкатулки знакомое украшение. — Наденьте.
Лорейн с сомнением взяла тяжелую вещицу. Теплый металл почти обжег холодные пальцы. Морион смотрел, как она подносит к запястью распахнутую пасть браслета, и тот со щелчком жадно захлопывается. Рубин сверкнул алым, как налившийся кровью или зрелым вином. Магия слилась ровно, совсем не так безумно, как в подземелье Охотничьего замка. Никакого головокружительного потока, выбивающего дух. В этот раз артефакт устроил ей прохладную встречу дальних родственников, совсем не бабушка.