Требуется приспешник (СИ)

Лорейн закатила глаза: клыкастый моралист пафосно описывал обычные выходные в любой студенческой общаге мвуза. Морион едва заметно шлепнул ее пальцами по бедру, скосив предупреждающий взгляд. Как будто сам не подумал о том же самом! 
Между тем Амаро продолжил: 
— Очень быстро от идей они перешли к экспериментам. Четырем все же хватило ума уйти из ковена до первой жертвы, и их осталось шестеро. И эти шестеро... Вкусив крови, уже не могли остановиться. Но не нам их судить, — с отеческим умилением улыбнулся вампир. — Ведь они тоже познали соблазн магической крови. 
Морион вдруг повернулся к Лорейн, которая с широко раскрытыми глазами слушала пространные намеки Амаро. Губы мага щекочуще скользнули по ее чувствительному уху, обрушивая на тело целый поток потревоженных мурашек. Его рука с бедра поднялась на ее талию. Тепло, откровенно. 
— Два, — шепнул Морион ласкающе, и сердце Лорейн зачарованно замерло. 
— Пролив ее однажды, невозможно отказать себе в этом утонченном удовольствии снова... — закончил Амаро, и его глаза зажглись лихорадочным красноватым блеском. 
— Три, — скомандовал Морион, резко вставая. 
Мир покачнулся и смазался перед глазами Лорейн, яростно зашипев вокруг вампирьими измененными глотками. В руку мгновенно вцепились ледяные чужие пальцы, но она выскользнула из хватки, только кожу царапнули острые когти. А Лорейн с вскриком сначала полетела куда-то вверх, а потом резко вниз. Это Морион, гнусный злодейский злодей, рывком поднял ее с дивана, а потом, когда к ней кинулся вампир, как в диком танго, заставил отклониться назад, разворачиваясь. От взмаха его левой руки черная волна магии прорезала сонный пыльный воздух и рассыпалась белыми лезвиями, впиваясь в рванувшую на них стаю вампиров. От соприкосновения твари с воем вспыхивали на миг и взрывались пылью, с шумом орошая пол и диван прахом. 
— Лорейн, справа! — крикнул маг, отпуская ее. 
Ещё не обретя до конца равновесие, она наотмашь бросила куда сказано несколько полуоформленных некромантских заклятий, даже не целясь. Скорее от шока, чем осознанно. Но вышли чары на загляденье! Голубые всплески фейерверками расцветили скучную обстановку и сожгли еще пару тварей. Морион действовал куда эффективнее и эффектнее. Его заклятия стегали воздух смертоносными плетями, не давая скрыться вампирам даже в тенях. Казалось, что маг отводил душу, щедро выплескивая на них все накопившееся за два дня негодование. И за Стекло им досталось, и за ужин с Фреями. Ряды попавшихся под горячую руку вампиров редели стремительно. Прах к праху так и сыпался со всех сторон!
От Лорейн требовалось всего малость — не лезть под чужую магию и прикрывать спину. Проклиная Мориона, опять сделавшего из нее практика, Лорейн честно отрабатывала будущую премию. 
— Хватит! — нечеловечески закричал Амаро, уже не прикидываясь немощным старцем и рванулся к ним. — Остановись! 
Следующее некромантское заклятие смешалось с темными сполохами черного огня, и вместе они образовали вокруг магов мечущееся смертельное кольцо. 
Лорейн опустила руки, сияющие голубым пламенем, и обернулась. Морион стоял с абсолютно черным клинком в руках, острие которого упиралось в грудь Амаро. Одно движение — и проткнет, как жука булавкой. Амаро оказался зажат между кромкой пламени и мечом. И со священным ужасом, если это понятие вообще применимо к вампиру, смотрел на черное лезвие, поглощающее свет. 
Лорейн погасила магию и потерла запястье, царапины неприятно саднили. 
— Клинок Тьмы, — прошептал Амаро, — давно я не видел этой магии. Ты снял печать... 
— Приятно, что ты заметил, — светски заметил Морион. 
— Я расскажу, что ты хочешь, просто уходи, оставь нас, — взмолился вдруг вампир. — Хочешь имена? Одного звали Герцогом, второй этот, был наследником Шарелов. 
Лорейн подошла к Мориону и встала за плечом. Она снова чувствовала подавляющую энергию, которую он источал. Сейчас вся она, казалось, концентрировалась в черном оружии, сотканном из первозданной тьмы. Воздух сгустился и трепетал, потрескивая. Боги, даже уши закладывало от давления рядом с ним! 
 
— Сделка отменяется, — тихо сообщил Морион и движением, не стоившим усилий, вогнал клинок в сердце вампира. Амаро осыпался серебристым прахом им под ноги, дом огласился воем его выживших сумеречных детей. Морион схватил Лорейн за плечо. — Уходим. 
Мгновенный телепорт взвился из-под ног и поглотил их, унося прочь от опасности, но Лорейн успела на доли секунды увидеть, как искаженные яростью и утратой вампиры бросились в круг пламени. И как сполохи его жадно охватили белые полотнища, с гудением пожирая мебель. 
И продолжила видеть эту картинку, когда они оказались вдруг у кареты. Позади ревело пламя, облизывая старый дом, и разбивались остатки стекол. Кучер, дожидавшийся их, меланхолично кинул под ноги папироску и открыл дверь кареты. 
— Испугалась? — мягко спросил Морион, отпуская ее руку. 
Лорейн покачала головой, а потом вдруг кивнула. 
— Да, демон вас побери, проклятый Морион! Чтоб вам в бездну провалиться со всеми вашими ногами! — Она повернулась и со злой силой толкнула его в плечо. — Чуть за Грань в один конец не сходила! Чума вы несносная! Ненавижу вас! 
Морион перехватил занесенную для очередного удара ладошку и легко привлек Лорейн к себе, обнимая. Она продолжила шипеть проклятиями и сыпать ругательствами, уткнувшись в его пальто, и пару раз мстительно ударила по спине. Потом шмыгнула носом и обняла мерзкого злодея. Чтоб ему пусто было. 
*** 
  
6.3
 
*** 
— Он ведь вам так ничего и не сказал, — устало проронила Лорейн, когда они отъехали довольно далеко от вампирской улицы. Достаточно, чтобы впечатления слегка смазались, а сердце перестало выпрыгивать из груди.  — И боюсь, на маскарад вас тоже теперь не пригласят. Ну, может, как фокусника на фейерверк. Огненное шоу вы устроили на загляденье. 
Морион позабавленно хмыкнул ей в макушку. Он все еще обнимал ее за талию, оставшись рядом, а она сидела и равнодушно смотрела в окно, опираясь спиной на грудь мага. Дождавшись развязки их приключения, дождь зарядил бодро и неутомимо. Стучал по лакированной крыше кареты, как просыпанный из мешка горох, и ручьями бежал по стеклу. Завтра погода обещала стать безобразно осенней. 
— Я не говорил, что буду напрашиваться на маскарад у Амаро. Я сказал, что поговорю с ним, а потом  напрошусь на маскарад. Он отошел от дел, когда его изгнали из клана. Амаро потерял осторожность и начал... хм... продвигать культ свободного потребления крови. Проблемы людей вампиров никогда не волновали, но его поведение угрожало клану. Поэтому ему запретили охотиться в городах, вот он и прозябал в глуши, питаясь редкими жертвами. 
— А остальные? 
— У всяких идей есть последователи, как мы уже выяснили сегодня. Особенно у тех, что сулят свободу и власть. 
— Но вы встречались и раньше. Вы знали Анока и ту вампиршу. 
Он улыбнулся и посмотрел вниз, на ее руки. Лорейн неосознанно потирала подушечкой большого пальца царапину на запястье. Не смертельное ранение, конечно, но неприятное напоминание. Он осторожно взял ее руку и развернул к себе. Теплая заживляющая магия заскользила по коже, стирая красноватые следы когтей, но он не торопился отпускать ее руку. Еще раз провел пальцами, задевая не только нежную кожу, но и что-то неуловимое, чувственное, внутри, и, не заметив этого, опустил ей на колени. 
— Да. Приходилось вести некоторые дела, чтобы выследить его. Как я и говорил, днем вампиры слабее, поэтому тщательно оберегают гнездо. 
Лорейн лихорадочно соотносила все ниточки, которые у нее накопились. Ковер получался безвкусно пестрый. Неужели вся тайная жизнь столицы настолько связана? Безумные ковены, жуткие жертвоприношения, вампиры с их нелегальными развлечениями. Самой жирной черной ниткой был, конечно, Морион, куда без него? Он накрепко связывал все воедино. В общем, целое злодейское сообщество. Наверняка, еще и членские карточки печатают. Кровью.