Алломант Джек и ямы Эльтании
— Невозможно, — произнес другой старик.
— Я докажу, что это возможно! — заявил я.
— Джек! — Элизандра держала меня за руку. — Ты дурак!
— Может, и дурак, но я не позволю им сделать из меня колосса.
Вдруг Элизандра притянула меня к себе и поцеловала. Мало что может меня потрясти, дорогие читатели, но в тот миг случилось невозможное. Временами она относилась ко мне с такой холодностью, что я был уверен: мои чувства навсегда останутся без ответа.
Но этот поцелуй… этот поцелуй! Глубокий, как водоем подле нас, истый, как учение Выжившего. Энергичный, как пуля в полете, и такой же невероятный, как попасть в яблочко с трехсот ярдов. Страсть согрела меня, отогнав холод промокшей одежды и страх трепещущего сердца.
Когда она отстранилась, внутри меня вспыхнул металл. Элизандра не была алломантом, но набрала в рот оловянной пыли и передала ее мне в поцелуе!
Восхищенный, я отодвинулся от нее и прошептал:
— Ты потрясающая!
— Проклятье, Джек! — прошептала она в ответ. — Наконец ты изрек хоть что-то умное [35].
Колоссы снова начали хлопать. Я выбрал самый большой камень, который удалось поднять, и, сделав глубокий вдох, прыгнул в воду. Камень потянул меня на дно.
Глубоко. Необъяснимо глубоко [36].
Меня быстро поглотила тьма. Дорогие читатели, вы должны представить эту кромешную тьму, потому что у меня не получится описать ее как должно. Когда тебя поглощает темнота, это само по себе непередаваемое ощущение, но когда ты в воде и свет исчезает… в этом есть что-то в высшей степени ужасающее. Пока я опускался, дали сбой даже мои железные нервы, и я задрожал.
Ужасная боль ударила по ушам, хотя, может статься, это случилось из-за раны. Казалось, я падал целую вечность, пока не начали гореть легкие, а разум цепенеть. Я едва не выронил камень.
Я не мог думать. Боль от раны грозила захлестнуть меня, и я, хоть ничего и не видел, знал, что зрение затуманивается. Тело слабело, я проваливался в беспамятство. Я понимал, что умру в этих непроглядных глубинах.
В тот миг я представил, как Элизандра превращается в колосса и утрачивает свое очаровательное остроумие. Эта мысль придала мне сил, и я поджег олово.
Как я уже говорил, олово проясняет разум. Никогда еще я так этому не радовался. Туман в мыслях отступил.
Вода обожгла холодом, страшно болела голова, но я был жив.
Я опустился на дно. Не решаясь выпустить каменный груз, начал лихорадочно шарить вокруг одной рукой. Легкие горели, как подожженные металлы. Где же оно?
Есть! Вот оно. Нечто квадратное, искусственного происхождения — металлический ящик. Сейф?
Я попытался поднять его и сумел сдвинуть с места, но ящик весил не меньше моего камня. С ужасом я понял, что мне никогда не поднять его на поверхность. Мое тело слишком ослабело, мне не выплыть с такой тяжестью.
Значит, все зря? Если поднимусь без сокровища, меня или просто-напросто убьют, или превратят в колосса — в любом случае мне конец.
Я снова попробовал поднять ящик, но смог проплыть лишь несколько футов. Воздуха не хватало, сил не осталось. Бесполезно!
И тут я вспомнил стихотворение. «Напротив неба его найдешь, а поднимет его только сама жизнь» [37].
Сама жизнь. Какая тут внизу жизнь?
Воздух.
Я прошелся пальцами по стенкам ящика и наткнулся на защелку, которая высвобождала некий предмет — кожаный на ощупь, как бурдюк. Я выдохнул в него весь воздух из легких — воздух, который больше не питал меня, но все еще мог сослужить службу [38]. Затем я оттолкнулся от дна. Металл весь догорел, воздух кончился.
Вечность.
Я выскочил на поверхность водоема, и мое зрение снова затуманилось. Лишь на миг промелькнул свет, и меня опять поглотила тьма, но, прежде чем я погрузился навстречу гибели, нежные руки подхватили и вытащили меня из воды. Я почувствовал запах духов Элизандры, пришел в себя и увидел ее встревоженное лицо. Моя голова покоилась у нее на коленях. Вид снизу на ее кожаное одеяние открывался не слишком пристойный, но был оценен по достоинству.
— Дурачок, — прошептала она. Я перевернулся и закашлялся, пытаясь избавиться от воды в легких.
— Он не справился! — воскликнули колоссы-старики.
В тот самый миг на поверхности водоема показался надутый мочевой пузырь, возможно, овечий. Я опустил руки в воду и схватил всплывший сейф [39].
Вокруг столпились колоссы. Я опустился на колени перед ящиком и принялся возиться с замком. Элизандра протянула ключ, который мы нашли в Вихревом руднике, и он подошел [40]. Я повернул его со щелчком и открыл крышку.
Внутри оказались штыри.
Крики колоссов поначалу встревожили меня, но, как выяснилось, это были крики радости. Я растерянно посмотрел на Элизандру.
— Новые штыри, — сказала она. — И так много. Благодаря им племя увеличится. Они проигрывали войны соседям; мое племя всегда было самым маленьким в округе. Теперь их станет на несколько десятков больше. Для них это настоящее сокровище.
Я сел на пятки. Вынужден огорчить вас, дорогие читатели, в путешествиях мною движет не жажда наживы, а радость открытий и возможность поделиться с вами целым миром. И все же не такое сокровище я надеялся обнаружить. Горсть маленьких штырей? И это я искал долгие месяцы? И это легендарное богатство, оставленное самим Выжившим?
— Не унывай, дорогой. — Элизандра высыпала штыри, чтобы их забрали старики. Когда колоссы сгрудились вокруг сокровища, мы отошли в сторонку. Похоже, в суматохе о нас позабыли. — Кажется, мы снова можем распоряжаться нашими жизнями.
Колоссы и впрямь не остановили нас, когда мы пустились в бегство. Мы быстро покинули маленькую долину с оазисом и направились к реке в надежде отыскать там наши повозки [41].
Меня не покидало разочарование. И тут я кое-что заметил. Ящик, который несла Элизандра, практически не потускнел, хотя, несомненно, должен был пролежать под водой больше трех столетий. Я жестом попросил передать его мне, потер крышку и удивленно моргнул.
— Что такое? — спросила Элизандра, останавливаясь.
Я усмехнулся:
— Чистый алюминий, моя дорогая. Этот ящик стоит тысячи. Мы все-таки нашли сокровище.
Она засмеялась и наградила меня поцелуем.
На этом, дорогие читатели, я завершаю мой отчет о путешествии в ямы Эльтании. Мы нашли сокровище, едва не погибли, но все же спаслись, — я выполнил предсмертное желание славного Микаффа.
Это было мое величайшее приключение, и думаю, что немного отдохну, прежде чем снова пуститься в путь. Я слышал о странных огоньках в южном небе, за которыми может скрываться только очередная загадка.
До новых приключений!
* * *Итак, вот и подошел к концу очередной, снабженный примечаниями сборник. Я уверен, что проницательные читатели, не чуждые изяществу и приличиям, по достоинству оценят мои смиренные усилия сохранить истории Джека на плаву, особенно с учетом того, что, как мне кажется, эти примечания сами по себе позабавят вас длинными зимними вечерами. На этом я с вами прощаюсь. Джек обещает новые тайны и приключения, мои же обещания более скромные. Я постараюсь убедить его хоть раз в жизни расставить в своих письмах нужные знаки препинания. Безусловно, моя задача гораздо труднее.
Послесловие
Это вторая история, которую я написал для Crafty Games. Ее выпустили в дополнении к игре по «Сплаву закона».