Герцог (СИ)

— Вот ты душнила! — не удержался я. Тут же извинился, так как богиня опасно сузила глаза — не любила она панибратства, — и продолжил. — Но ты правда не видишь иронии?
— В том, что человек, ставший чемпионом Янь-вана в этом мире, в твоей реальности является образцом стратегического гения и положительным литературным персонажем? Пожалуй…
В лице при этом она не переменилась. Как робот, ей-богу, ха-ха-ха, это действительно смешно. М-да, анекдоты ей лучше не рассказывать. Юмора не поймет, даже если увидит все скрытые отсылочки. Душнила, как есть!
— Но, если он даже вполовину так хорош, как описан в твоей любимой книге. — продолжила Гуаньинь. — У тебя появился очень достойный противник. А учитывая, что ему покровительствует сам король ада, то это будет, пожалуй, самый твой опасный враг. У меня есть подозрения, что Янь-ван осуществил точно такой же призыв героя из другого мира, как и я. Вполне возможно, он сделал это даже раньше меня. Это объяснило бы его предвзятость по отношению к тебе. Скрывал свой грешок и выпячивал мой.
Ух ты! Еще один попаданец! Тоже, наверное, человек, от «исчезновения которого в мире ничего не изменится»? Погодите-ка… Стоп! То есть у него, получается, тогда и знания о стратегии и тактике будущего есть? И для него каре графа Румянцева не станут чем-то неожиданным?
А если предположить, что король ада призвал не такого раздолбая, как я, а кого-то серьезного? Того, кто готовился, изучал стратегию и тактику не спустя рукава, а со всей серьезностью? Блин, а ведь похоже на то! Восемнадцать лет — и гений стратегии! Да это точно попаданец!
Видя, как меняется мое лицо, Гуаньинь удовлетворенно покачала головой. Мол, молодец. Дошло. Я кивнул в ответ — да, вполне осознал. И даже начал немного бояться. Один только вопрос у меня остался. Если Янь-ван выступает идейным противником магии, то будет ли его чемпион одаренным?
— Неизвестно. — пожала плечами молоденькая китаянка с младенцем на руках. — Король ада может выступать против чего угодно, но он никогда не откажется от оружия, даже если оно ему противно. Да и не противник он магии, как таковой. Там другие причины…
Хотелось мне спросить, что ж там за причины такие, что две божественных сущности сошлись в опосредованной зарубе этой реальности. Но не стал. Знал — не ответит, в лучшем случае с темы съедет. А значит, и время на это тратить не стоит.
— А я вот… — тогда решил я похвастаться. — Десятый разряд взял! Круто, да? Теперь надо срочно искать Великого Мастера, чтобы самому себя не взорвать по незнанию. Нет на примете никого, прекраснейшая?
— Уже послала одного, — небрежно сообщила Гуаньинь, давая понять, что про мои успехи в овладении ци она знает и без рассказов. — Дня через три-четыре нагонит тебя.
— И это уже не будет считаться читами? — уточнил я.
На что богиня пожала плечами и растаяла. А я из этого сделал очень неприятный вывод. Игра пошла по-крупному, раз обычно придерживающаяся правил защитница магии так нагло начала пользоваться админской учеткой. Не знаю, там как у них, в вышних эмпиреях, а для меня такой подход может отказаться губительным.
Но все равно утром я проснулся с довольной улыбкой на лице. Собрал совет и объявил им, что за рекой нас, возможно, ждет самый искусный Стратег в мировой истории — лично Невидимый дракон Чжугэ Лян. После меня, конечно.
  
Глава 92. Расстановка сил
 
Вот бы все мои проблемы решались так просто, думал я, лениво покачиваясь в седле. Круто же! Вчера в обед выяснил, что достиг десятого разряда, то есть вошел в высшую лигу ци-юзеров. Правда, не без нюансов — оказывается, без учителя уровня Великого Мастера я очень быстро скопычусь. Где брать такого — непонятно. Но тут в ночи заявляется богиня, которой не было слышно около полугода, и небрежно так сообщает, что отправила мне сенсея, и тот через несколько дней армию догонит.
Идеально!
Только вот основная причина ее визита была менее приятна. Вообще-то, Гуаньинь приходила, чтобы сообщить о том, что игра пошла по очень большим ставкам, и ее противник — король ада Янь-ван — выставил против меня другого Стратега. И не какого-то там, а Чжугэ Ляна собственной персоной. Юного, но уже с громкой погонялой и, вероятно, впечатляющим послужным списком. К тому же попаданца, с высокой степенью вероятности.
 
Уже не так круто, верно?
А все, потому что, когда решением твоих проблем боги занимаются лично, получается… Как лечение у врачей в моем мире. В смысле, одно лечим — другое калечим. Все-таки без всех этих Гуаньиней и Янь-ванов было проще. Тоже хватало проблем, но каких-то понятных, что ли.
Взять, к примеру, стотысячную армию на северном берегу Янцзы, которую удалось остановить на переправе. Страшно — да. Но понятно же! Что делать — понятно. А тут… Кунмин этот, будь он неладен! Весь план вторжения, блин, мартышке под хвост! Причем он еще ни шагу в моем направлении не сделал, а уже гадит!
То есть я сам это делаю, но ведь у чувака репутация! Кого попало Невидимым Драконом не назовут. У меня, например, прозвище куда менее пугающее. Какие ассоциации появляются у человека, когда он слышит — на нас идет Белый Тигр? Сила! Благородство! Честность! Милосердие! Другими словами — достойный противник, с которым не в падлу клинки скрестить и силушкой богатырской помериться.
А Невидимый Дракон? Тут без вариантов — ум и хитрость. Не, не так — ХИТРОСТЬ! Такое прозвище дают человеку, у планов которого есть двойное дно, а у того дна — еще одно дно и свои планы. Военачальник с таким позывным точно не сделает того, чего ты от него ждешь. И того, чего не ждешь, он тоже не сделает. Он вообще сделает… Вот что он сделает? 
Все демоны китайского ада и Бай Гуйцзин сверху — я уже сам себя запутал! А все потому, что репутация у человека! Он еще и шагу не ступил, а ты уже ошибок наделал, фланг подставил и обозы слил! Его имя…
Так, остановитесь, товарищ Стратег! Вы что-то не в ту степь коня направили. Сам себя зашугал, сижу, понимаешь, в седле и вздрагиваю. Вот чего я завелся? Ну да, Чжугэ Лян. Да, гениальный Стратег. Да, очень возможно, попаданец, у которого в голове не только стратагемы Сунь Цзы, но и весь мировой опыт человеческой истории в области тактики и стратегии. Бивали мы таких? Н-да… Таких, если честно, еще не бивали. Все как-то попроще народец был. Эх, да что ж я опять в уныние-то полез?
— О чем задумался мой господин?
Сегодня во время движения армии меня сопровождала Ноу-Ниу. Вольная Лисица, которая осталась в команде даже после того, как было снято связывающее нас проклятье. Не могу сказать, что мы стали прямо друзьями — все-таки она лиса-оборотень, а это, знаете ли, накладывает определенный отпечаток на психику.
Но крепкие приятельские отношения нас связывали. Общие победы и приключения. Собственно, она поэтому и осталась рядом, хотя и была Вольной. Интересно ей было. Так и сказала, когда мы войско Гэ разбили — с вами, господин Вэнь Тай, очень интересно рядом быть. Большие возможности, мол. Ну а я и не против — дурак, что ли, от такого юнита отказываться. 
Да и остальные члены моего штаба с ней нашли общий язык. Пират, подозреваю, вообще с Ноу-Ниу периодически спал. Но победами не хвастался, не идиот. Чем хвастать-то? Что нимфоманку завалил? Тоже мне победа!
Напряженные отношения у Лисы были только с моей Юлькой. Точнее, у Юльки с ней — у самой-то оборотницы взгляд на мир был очень, как бы так сказать, легким, вот! То ли моя благоверная ее ревновала (клялась, что нет, но фиг пойми этих женщин!), то ли опасалась за мою жизнь. Хули Цзин, как ни крути, была сущностью ветреной, могла и поменять отношение в процессе.
Вспомнит, например, что по моей милости, точнее, не без моего участия, лишилась девятого хвоста, формального бессмертия и членской карточки клуба возвысившихся Лис. Взгрустнет от этого и — неожиданно! — решит отомстить. Женщина же!
В итоге эти две красавицы пересекались редко. Если рядом со мной находилась Юэ, Ноу-Ниу тусила где-то в другом месте — с Пиратом развлекалась, наверное. Но стоило Юльке, вот как сегодня, засесть в нашем передвижном штабе, чтобы изучить донесения агентов с мест, как лисичка была тут как тут и пристраивалась сбоку от моего коня.