Герцог (СИ)

— А что так мало? — удивился я, имея в виду утренний десант. — Я думал, паромы уже три ходки совершить успели, а у них что, только один рейс?
— Три, Стратег, — ответил мне уже не Мытарь, а главный интендант армии Юань Мао, которого я по привычке именовал Прапором. — Но лишь в первом рейсе паромов перемещались люди, два других были заполнены провизией. Количество людей на северном берегу растет, как и их потребность в еде. Вчера вечером вы подтвердили мне, что я могу использовать три утренних рейса для перевозки провизии.
— Да, я помню. — Вылетело из головы со всеми этими нервяками. Дал добро и забыл. Плохо. — Но ты уже?..
— Дал распоряжение, чтобы мой третий рейс был отменен, и вместо него переправлялись солдаты.
— Хорошо.
Итак, у нас в лагере на другом берегу двадцать две тысячи бойцов. Ветеранов — новичков я планировал переправлять только после прохода штаба. Грозная сила. Как в поле — это четыре полных «ежа» и еще шесть тысяч вспомогательных войск, так и в обороне. Чтобы взять крепость, в которой сидит такое количество людей, знающех, с какой стороны у меча рукоять, господину Гэ потребуется бросить на нее втрое большее число своих воинов. И завалить все трупами. Не думаю, что он на это пойдет.
С другой стороны, весь этот «штурм» может быть просто отвлекающим маневром. Вышли, пошумели, постреляли, даже, может быть, где-то и на стены попытались забраться. А в это время основной удар готовится в другом месте.
Где?
Самое слабое место у меня — паромная переправа. Сами канаты и плоты. Но с ними противник ничего сделать не сможет. На реке стоит флотилия джонок Бешеной Цань, а у господина Гэ кораблей нет.
Второй уязвимый участок — это сама станция. Вообще-то, она неотъемлемая часть крепости, самый крайний к реке ее участок. Укреплена очень хорошо, там сложный участок рельефа — берег пологий буквально десяток метров, а потом круто забирает вверх по склону. Толпой ломиться на стрелковые галереи совсем не вариант — арбалетчики с приданными заряжающими устроят там форменный ад.
Можно попытаться высадить десант с воды. На утлых плоскодонках, в ночи, скрываясь в прибрежной растительности. Но он должен быть очень небольшим, а то заметят на подходе и потопят. А тактика малых групп против больших батальонов не пляшет. Так что тоже вряд ли. Конечно, противник способен послать одаренного или Заклинателя. Но против тысяч и Бык на бой не выйдет — утыкают стрелами, когда обнаружат, да и все. 
Другими словами, пристань со счетов не сбрасываем, но вряд ли. Где еще?
Размышляя, я положил поверх карты лист со схемой крепости и стал пристально ее изучать. Чего я не вижу? Что упустил? Господин Гэ, может, и не гений стратегии, но на его стороне сейчас может играть Чжугэ Лян. А он уже успел продемонстрировать изощренность своего разума, послав ко мне мозгокрута.
— Подготовьте мне джонку, с нее посмотрю, — решил я наконец, ни до чего не додумавшись. 
Ну, правда, с таким пингом получаемых данных можно и проворонить что-нибудь. На корабле же я буду в безопасности, а самое главное — смогу лично осмотреться и помешать вражеским планам.
Соратники побубнили чутка, дескать, не следует полководцу на передовую лезть, а то вдруг чего случится. Но, так, без души. Сами прекрасно понимали, что без информации принимать решение — затея глупая. И на другом берегу сидеть, когда враг на штурм пошел, тоже нельзя.
— Я с тобой! — тут же сообщила Юлька. 
Ну, со мной так со мной. Я, в общем-то, и не против. Высокоранговый Стрелок всегда пригодится. А вот Прапору, Матушке, Мытарю и даже Пирату с Быком отказал. Нечего всем в одну лодку набиваться, неправильно это. Амазонка же и не просилась — не любила она воду.
Через полчаса джонка уже несла меня к вражескому берегу. Капитан судна, сотник Ляо, попытался по такому случаю поднять на мачте специальный флаг, мол, все смотрите, на лодке командующий! Но я этого сделать ему не позволил.
— Мы наблюдать идем, а не войска воодушевлять, — сказал ему. 
Что за народ? Никакого внимания к мерам моей личной безопасности! Зачем показывать врагу, где находится военачальник? А если стрельнут какой-нить техникой дальнобойной?
 
Шли мы на небольшом удалении от натянутых через реку тросов, так что у меня появилась возможность лично проинспектировать переброску войск. И, насколько удалось разглядеть, шла она штатно. Солдаты на плотах не паниковали, по над водой то и дело раздавались их бодрые голоса, когда они перешучивались с экипажами охраняющих их джонок. 
Единственное, что мне не понравилось, — это избыточная плотность людей на плотах-паромах. Там было явно больше заявленных ста человек, бойцы буквально впритирку друг к другу стояли, сжатые по периметру деревянными оградами высотой до грудь. Скорее всего, получив информацию о штурме крепости, командиры решили побыстрее перебросить на северный берег как можно больше людей. Волн, способных опрокинуть массивный плот, на Янцзы нет, но зато есть сильные течения и порой плывущие по реке массивные коряги. И вот они протаранить отяжелевший паром и пустить его на дно вместе с моими обученными воинами вполне себе могли.
Я сказал об этом Юльке, и та, кивнув, тут же велела передать на наш берег сообщение о недопустимости перегруза. Жалко, что усеченный язык семафоров не позволял донести еще и обещание надавать по головам тем, кто проявляет ненужную инициативу.
В общем, до места, метрах в трехстах от берега, мы добрались без происшествий. А там я уже «поднялся» в воздух и стал вести разведку. К этому моменту под стенами крепости ничего не изменилось, разве что-то подобное контрбатарейной борьбе добавилось. Стрелометы, стоящие на стенах, пытались подавить такие же осадные орудия, спрятанные в лесу, а те стремились попасть именно в орудийные расчеты или повредить сами машины. И те, и эти — без особого успеха.
Штурма как такового не было — войска стояли в лесу за пределами дальности полета стрел и крепостной артиллерии. Что еще больше укрепило меня в мысли о том, что передо мной только инсценировка атаки. Я и сам так делал в прошлом и не сказал бы, что привнес в этот мир какую-то новинку.
Поэтому пришлось покружить над крепостью, выискивая возможные места настоящего удара. Вскоре я обнаружил одно из них — в другой части лагеря. Точнее, в лесу, в паре ли от стен, на самом пределе дальности «небесного взора». На поляне, укрытой от защитников крепости плотной стеной растительности, накапливались войска — уже около тысячи набралось. И были это не совсем люди.
Я уже встречал здесь разных зооморфов. Те же лисы-оборотни имели целое поселение на территории моих владений, у меня с ними даже был подписан — чин по чину — вассальный договор. Кроме лис, имелись и другие твари, тоже, что характерно, из псовых — народ Фу. Один из них — волк-оборотень, гнолл-оборотень или шакал-оборотень, я так и не разобрался, — был ближником Бешеной Цань.
Но тот, по крайней мере на людях, выглядел человеком. В чертах его лица проскальзывало что-то волчье, но и только. А эти ребята, что кучковались сейчас подо мной, ни от кого свой истинный лик не прятали. Да и были не псоглавцами, точнее, не все они были псоглавцами. Встречались среди них люди с тигриными головами, медвежьими, черепашьими, птичьими, змеиными и даже драконьими! Сафари-парк на выезде, короче. Жутковатый.
— Там у нас зверинец, — сообщил я Юльке, возвращаясь в тело. — Около тысячи голов, но продолжают прибывать. Люди со звериными головами, причем все разные. Что происходит — ты понимаешь?
Та сперва плечами пожала, а потом вспомнила что-то и напомнила мне о капитане Бешеной Цань.
— Да, я помню, народ Фу. Но они же псоглавцы, вроде?
— Островной народ Фу — первые творения бога Фу Си. Как я понимаю, он искал идеальную форму, поэтому у всех его детей она разная. Но все они сильнее человека и неуправляемы в гневе. По крайней мере, так пишут ученые, которые посещали страну Фусан.
— Та-а-к… — протянул я. 
Пофиг на видовое разнообразие, я же не расист какой-нибудь. Пусть будут люди с головами зверей, а лучше — девушки с кошачьими ушками. Это ведь тоже вполне по-китайски, да и выглядит мило. Но чем конкретно опасны для гарнизона крепости эти обитатели китайской Нарнии?