Шанс для рода Шустовых. Том 3

Я завязал носок-крипотку узлом и отдал Пружинке. Щенок принюхался к неизвестному предмету, подозрительно лизнул его, а затем схватил зубами и принялся тянуть на себя.
Это мне и требовалось. Я узелок не отпускал, а только дергал то в право, то влево, заставляя собаку бегать за ним через мои вытянутые ноги. Затем забрал у Пружинки игрушку и кинул его к двери. Щенок пулей рванул за узлом, схватил его и притащил обратно. Мол давай, кидай еще. Делать нечего, пришлось кидать. Мы играли несколько минут, пока мне в очередной раз не удалось забрать игрушку у Пружинки и кинуть её в сторону двери.
В этот миг дверь отворилась и на пороге появилась Настя, держа тяжелый поднос, сервированный завтраком. Пружинка уже, порядком разогнавшись, не успела затормозить и влетела прямо под ноги девушке.
Настя вскрикнула от неожиданности и подпрыгнула с подносом в руках. Как только не уронила.
Собака тоже не ожидала такой подставы и принялась на ходу разворачиваться, буксуя лапами по деревянному полу.
Я видел всё это, словно в замедленном кино. И никаких часов Терехова не нужно. Вот Настя подпрыгивает, Пружинка оказывается прямо под ней, начинает тормозить и разворачиваться. Мимоходом хватает узелок, и довольная начинает ломиться обратно. В этот момент Настя приземляется и наступает на длинный крысиный хвостик собаки, та взвизгивает и рвется в мою сторону. Девушка, осознав, что произошло, пытается тут же убрать ногу с хвоста и начинает заваливаться на бок, пытаясь удержать и поднос, и равновесие одновременно.
Хорошо, что я начал двигаться, как только понял, что катастрофа неизбежна. В самый последний момент я дотянулся и подхватил Настю, не дав ей упасть.
С подноса слетел кусок вареного мяса и шлёпнулся на пол. Эта игрушка показалась Пружинке поинтересней моего носка, завязанного в узел, и она моментально переключилась на него. Схватила и шмыгнула в открытую дверь. Только ее и видели.
Я забрал у Насти поднос и позволил себе расслабиться и рассмеяться.
Настя тоже улыбнулась и через секунду смеялась вместе со мной.
Мы закрыли дверь в комнату и позавтракали. Правда белков в нашем утреннем рационе было маловато, зато Пружинка наверняка была очень довольна. Потому что через несколько минут, когда я вышел из комнаты, она лежала на спине, задрав лапы кверху и довольно облизывалась.
Я наклонился и потрепал псину по пузу.
Настя осталась заниматься своими делами, а я отправился к Анфисе Петровне, прихватив с собой часы и записку из схрона отца. Я надеялся, что мадам отдохнув, сможет поговорить со мной и объяснить некоторые вещи.
Подойдя к дому, где жила Анфиса Петровна, я наткнулся на Афоню. Телохранитель мадам бдел.
Поздоровавшись со мной, он спросил, по делу я или так. Можно подумать мой ответ что-то изменил бы. Я ответил, что по дулу, и охранник, важно кивнув, пропустил меня.
Дверь была не заперта. Я толкнул ее и одновременно постучал.
– Входите, – послышался бодрый голос мадам из комнаты.
– Анфиса Петровна, это я.
– Я поняла, Никита Васильевич, проходите.
– Вы замечательно выглядите, – сделал я комплимент женщине, сидящей перед небольшим зеркальцем и приводящей себя в порядок.
– Спасибо! – улыбнувшись, произнесла мадам. – Женщине всегда приятны комплименты, так что можете смело ими пользоваться в моем присутствии.
– Учту, – усмехнувшись сказал я.
– Вы верно хотите поговорить со мной о вещицах?
– Да, хотелось бы.
– Я готова. Все что могу расскажу.
– Давайте начнем с часов, – предложил я. – Как они к вам попали, я уже понял. И то, что вы не знали, что в них заточен тот осколок, который до этого был в монете тоже.
Мадам кивала, соглашаясь с моими словами.
– Мне интересно, что сказал вам осколок, когда еще был монетой о том, как его заставить проявить свои свойства.
– Они порой очень странно изъясняются, – произнесла мадам. – Но конкретно этот рассказал все довольно четко. Чтобы он начал работать, его нужно коснуться и произнести определенную фразу.
Я кивнул, продолжая внимательно слушать.
 
– Как я понимаю, Дементий Васильевич не успел вам рассказать, что это за фраза?
– К сожалению нет.
– Это что-то вроде заклинания, – попыталась объяснить мне Анфиса Петровна. – Жизнь невозможно повернуть назад, и время не на миг не остановишь. Это все.
Я чуть не поперхнулся, услышав это. Хорошо, что хоть о стенку опирался во время разговора, а то бы упал.
У меня не было подобной реакции на слова из записки. Возможно потому, что с гранитным камешком пока были всего лишь догадки. А сами слова туманны и не факт, что я окажусь прав, но тут… Точнее и ближе к тексту просто некуда.
– И что с этим заклинанием нужно сделать? Спеть его часам?
– Спеть? – Анфиса Петровна выглядела очень удивленной.
А я уже подумал, что она знает о чем речь. Хотя как такое было возможно сам не понимал.
Я неуверенно пожал плечами.
– Просто предположение.
– Думаю, достаточно просто сказать их вслух или шепотом. Даже не знаю, но мне кажется, что Дементий Васильевич вряд ли поет своим часам. Точнее пел, – поправилась мадам.
Да уж. Было бы хорошо обойтись без пения. Я, конечно, не считал себя совсем уж тугим на ухо. В караоке с друзьями петь доводилось. Но и одаренным певцом я не был.
– Анфиса Петровна, а что насчет этой записки?
Я протянул листок бумаги.
Мадам долго на нее смотрела, но было видно, что она её даже не читает. Может наизусть помнила, а может быть просто задумалась.
– Тут всё, что я смогла понять из невнятного бормотания, – наконец произнесла мадам.
– Там было что-то еще? – поинтересовался я.
– Да, там много чего было, да только всё непонятное. Точнее неразборчивое. Эти то слова едва понять смогла.
– А вы не знаете откуда у отца этот булыжник?
– Булыжник? – переспросила Анфиса Петровна.
– Ну камень этот с осколком духа.
– Ах это, – мадам усмехнулась. – Нет не в курсе. Вроде как с Урала привез. Нашел может. Вообще, говорят, там много древних духов, кто от своих скрывается. Ты лучше об этом своего духа-покровителя спроси. Или подружку.
– Настю?
– Её. Девчонка она боевая. Хотела в Китай пробираться в одиночку, но вроде как дальше Урала не ушла. Вернулась.
– Спасибо за совет, – поблагодарил я Анфису Петровну. – А кстати, о каком именно духе вы говорите?
Мадам снова непонимающе на меня взглянула. И я понял, что она ведь не в курсе о втором покровителе, точнее покровительнице. Осталось решить говорить ей или нет. Если да, то момент подходящий. Я решил сказать.
– Дело в том, что теперь я стал главой рода не только Восьмого духа, но и духа северо-восточного ветра. Мой второй покровитель – Посива.
– Вот как… – задумчиво произнесла мадам. – Всё интересней на свете жить становится. Когда такое происходит рядом с тобой, думаешь: «Какого черта, ты тут делаешь? У людей что-то случается, а у тебя все как прежде»
– Так ведь это хорошо, когда стабильность! Разве нет?
– Хорошо – это когда у тебя всё стабильно замечательно, а не когда все стабильно скучно.
– Поверьте, Анфиса Петровна, скучать вам со мной точно не придётся, – я решил хоть немного развеселить её.
– Да уж. В этом я и не сомневаюсь. Скорее слегка побаиваюсь, – вроде бы в шутку сказала мадам, но при этом у неё был очень серьёзный вид.
– Вы не против, если я испытаю действие часов прямо сейчас? – мне не то, что не терпелось это сделать, скорее я хотел получить консультацию, не отходя от кассы, если у меня что-то не выйдет. Тем более, что примерные масштабы воздействия часов я представлял.
– Да пожалуйста.
Я отошел на всякий случай немного подальше. По моим прикидкам, так сфера остановки времен не затронет Анфисы Петровну. Достал часы, коснулся коронки и чуть повернул её, так же как это сделал Терехов перед тем, как время замерло.
– Жизнь невозможно повернуть назад, и время не на миг не остановишь, – прошептал я, неосознанно произнеся фразу на мотив песни.