Путь в неизвестность (СИ)

Мысли Егора проделали огромный круг от своей собственной участи до бескрайних загадок вселенной и самой жизни. Одиночество всегда заставляет задуматься.
— Какого чёрта мы так долго добираемся? — не выдержал Егор и выругался в пустоту. — Императорский советник должен был обладать самыми последними разработками и активно ими пользоваться, — не унимался Егор. — Что за хрень вообще здесь происходит?
Но был в этом долгом ожидании и одни положительный момент — у Егора было время обо всём подумать. Он уже передумал всё, что было можно, но ввиду отсутствия новых данных он не мог выстроить более слаженную и правдоподобную теорию, чем та, которую им выдал отец Алайны. Единственное, что ему оставалось — это ждать.
Он уже привык, что всё происходит неожиданно, и в этот раз было так же, свет хлынул через «жидкую» дверь, специальная технология, позволяющая превращать твёрдый металл или другую твёрдую субстанцию в нечто текучее. Благодаря подобным технологиям стало возможным значительно сэкономить затрат в строительстве различных комплексов и даже космических кораблей. Однако, подобное можно было сделать не с каждым металлом, а лишь с рядом определённых сплавов, что, естественно ограничивало использование данных технологий.
— На выход, — выкрикнул охранник с той стороны двери.
Егор вышел. Конвой повёл его по коридору, который перешёл в широкий зал. Сквозь ветровые окна зала, отливая серебряным свечением, струился солнечный свет. Сквозь них виднелись каменные строения, поражавшие своей масштабностью, красотой и изяществом. По сравнению с ними прекраснейшие архитектурные ансамбли Земли были крестьянскими халупами. Изящность форм поражали воображение, конструкция зданий и сооружений, наряду с самыми последними техническими решениями в лорийской архитектуре, всем своим видом говорили о величественности тех, кто проживает в них.
Он не помнил, как они приземлились на планете, вероятно, его погрузили в сон и перенесли с корабля на планету в бесчувственном состоянии.
Ещё несколько небольших коридоров и проходов и Егор очутился в каком-то кабинете. По крайней мере, это помещение было очень похоже на него. Небольшой стол с сенсорной панелью и кресло, парили над полом, в одном из углов находились несколько кресел и диванчик, вероятнее всего для отдыха или непринуждённой беседы. Одна из стен была сделана полностью из прозрачного материала и выходила на прекрасный сад, в котором всеми цветами радуги раскинулись причудливые деревья и цветы, среди которых паслись и резвились диковинные животные. Вот стайка бехерокоров, похожих на грызунов, пробежала через небольшую поляну. Там же, красуясь, прогуливалась пара роголовов, с красно-зелёной шёрсткой. Большое множество причудливых пернатых птиц копошилось в листве деревьев. Егор, не отрываясь, смотрел на это прекрасное зрелище, мирное сосуществование обитателей этого небольшого ареала пробуждало в нём давно забытое чувство, чувство единения с природой.
Но краем глаза он заметил то, чего никак не ожидал увидеть. На соседней стене, одиноким островком висела картина. Да, да обыкновенная картина с Земли. Егор никак не ожидал увидеть здесь что-то подобное. Он не мог вспомнить её названия, не мог вспомнить, где он её видел, но он точно знал, что она с Земли.
— Великолепное зрелище! Не правда ли? — голос заставил Егора резко обернуться. Перед ним стоял человек средних лет в чёрном свободном одеянии. Его худощавое знакомое лицо расплылось в доброжелательной улыбке.
— Вам нравиться, Егор Александрович? — продолжил хозяин кабинета. — «Девятый вал» Айвазовского. Всё время поражаюсь, глядя на эту картину. В ней заключена такая мощь, сила стихии против маленького беззащитного человека, и в то же время в ней чувствуется борьба, чувствуется, как люди бросают вызов этой самой стихии. Я думаю, картина раскрывает скрытые возможности людей, показывает отвагу, самопожертвование, помощь ближнему, и, конечно же, чувство надежды даже в самой безвыходной ситуации. Она напоминает мне историю о первых покорителях вселенной, о том, как они сталкивались с неизвестностью, боролись со страхом, находили выход из самых сложных ситуаций. Сейчас в наше время такого не встретишь, всё предельно безопасно и надёжно. У меня даже складывается впечатление, что жители империи утратили это чувство, чувство страха перед неизведанным, а соответственно и все остальные. Мы слишком привыкли к технологиям, они думают за нас, они делают за нас, скоро они и решать за нас будут. Этим мне и нравиться ваш вид — вы земляне, не утратили первобытных эмоций, мироощущения, вы наполнены чувствами и эмоциями. Сказать по правде — я вам даже завидую.
 
Он остановился. Егор смотрел то на него, то на картину.
— Наверное, вы правы. Впрочем, вам виднее, Сарривал. — нарушил паузу Егор, — Я раньше не встречал нигде в империи вещей с моей родной планеты. И насколько я помню, согласно акту Артериса, миры, с которыми не установлен официальный контакт остаются в изоляции и все их технологии и достижения никто не имеет права использовать, а тем более вывозить за их пределы, — Егор вспоминал свои занятия в Академии и попытался процитировать, кажется, он почти правильно всё сказал.
Сарривал посмотрел на него и ответил:
— Да, да. Вы совершенно правы, но, скажу так, у меня есть определённые привилегии, которые дают мне право обходить законы, — он улыбнулся.
— И для чего я здесь? И где мои друзья? Вряд ли вы привели меня сюда, для того чтобы поделиться своими впечатлениями? Так что, какого чёрта я тут делаю? И где Алайна, Акано и остальные? — Егор смотрел прямо в глаза Сарривала, прямо в его зелёные, с серыми крапинками, глаза. В них ощущалась сила, в них читалась власть. Но помимо всего прочего в них читалась усталость и тоска, которые ничем нельзя было скрыть.
— Друзья ваши в безопасности, не волнуйтесь на этот счёт. А вот для чего вы здесь — это гораздо интереснее. Видите ли, дорогой мой землянин, вы особенный и здесь вы, потому что это было неизбежно.
— И чем же я такой особенный? — скорее фыркнул Егор, чем спросил.
— Не всё сразу, как у вас говорят: терпение — это добродетель.
— Вижу, вы многое знаете о моей планете?
— Да это так. Как я говорил вам ранее, ваш вид достаточно уникален, вы сохранили ту первобытность, которая влечёт меня, и, признаюсь честно, я посещал вашу планету пару раз. Но давайте выйдем на воздух, сейчас самое время для прогулки.
Сарривал направился прямо к смотровой стене и прошёл сквозь неё. Егор последовал за ним. Солнце было в зените и согревало своими лучами поверхность планеты, но под сенью деревьев они не ощущали этого. Лёгкий ветерок и тень создавали идеальные условия для прогулки. Они шли по малозаметной тропе вдоль кустарника, незнакомец наслаждался видом и окружающей природой. Егор шёл рядом с ним, но не мог разделить его восторг, он был напряжён и сосредоточен.
Они прошли несколько сотен метров, после чего вышли на небольшую поляну, окружённую со всех сторон деревьями и кустами. В центре поляны парила небольшая скамья, спутник Егора жестом пригласил его присесть, после чего добавил:
— Здесь моё любимое место, чтобы отдохнуть от всего. Согласитесь, очень красивое и спокойное место, — сказал мужчина.
— Да, — согласился Егор.
— Вижу, вам не терпится узнать для чего вы здесь? Как я сказал раньше, вы уникальны, Егор. Миллионы и даже миллиарды ошибок и разочарований, поиски затянулись на сотни лет, прежде чем мы нашли вас.
— Кого? Меня? Кем вы меня считаете? — искренне удивился землянин.
 
— Что вы знаете о создании вселенной? — резко сменил тему Сарривал. Этот вопрос застал Егора врасплох.
— Я, я… Я не пойму к чему этот вопрос? — нашёлся он.
— Просто ответьте, обещаю, что я вам всё объясню.
— Нууу! — Егор судорожно начал вспоминать всё, что он слышал об этом, всё чему учили в школе на уроках астрономии, испарина появилась на лбу, как будто, он был в школе и сдавал экзамен, а строгий преподаватель сейчас сидит перед ним и готов отчитать его, если ответ будет неверным. Странное чувство.