Загадочный поклонник (СИ)

— Дар Кристины полностью заблокирован на время путешествия.
— Ссылки, — с сарказмом поправил его «юнец».
— Экскурсии! — огрызнулся собеседник.
— Ну, Аа-а-ал… — Хозяин капсулы опять начал подбираться к нему. — Привези уже девочек обратно, а? Три дня прошло. Без них так скучно.
— Еще ресничками похлопай и губки надуй, — поморщился Аллегро. — Дурацкий образ. Прежние были лучше.
— Скажи, когда они вернутся? — продолжил выпытывать Иоши, игнорируя критику.
— Когда удостоверюсь, что всем свободным людям прочистили мозги, сняв внушения и блоки с памяти, а повторно модифицированных поющих изолировали от общества. Большинство из них уже погружено в сон и заперто в специальных боксах, расположенных на нижних этажах лабораторного корпуса, эти люди находятся под контролем медиков и ученых, которые пытаются просчитать возможные последствия эксперимента, в котором они участвовали, и методы борьбы с ними. Но вполне возможно, что есть и другие последователи Князя. Я должен найти всех.
— Разве дознаватели, работающие над делом, не раскололи пленных мальчиков-девочек, возомнивших себя спасителями человечества? Забавные они… будто кто-то их под куполом насильно держит. Шли бы к пустынным охотникам змей с кеберами ловить и не выделывались тут! Или на этом революцию не организуешь, власть не захапаешь? Трусливые слизняки они, а не свободные люди. Сдали же в конечном итоге все пароли и явки! Я прав? Тогда кого ты еще собираешься разыскивать? Ал, у тебя опять начинается паранойя? Вы УЖЕ обезвредили всех. Нет других, а эти больше ни для кого не опасны.
— Если бы некоторые поющие не вобрали в себя силу и души иоширцев, я бы так не беспокоился.
— За иоширцев?
— За людей.
— Что ты имеешь в виду? — брови Иоши встали домиком.
— Лиру помнишь? Вальендалиру.
Аллегро посмотрел на друга, тот состроил забавную рожицу, округлив глаза в комичном ужасе, и безопасник, цокнув языком, вновь уставился на тюльпаны, на которые смотрел почти все время разговора. Кривляющийся юнец его немного раздражал, хотя разногласия, возникшие между ними в последние дни, иоширцы давно прояснили.
— Такое не забывается, — хихикнул Иоши. — Она же не женщина была — чума!
— Во-первых, чума проснулась и вышла на контакт с Евой. Не только с ней. Во-вторых, она уцелела в кристаллической форме, ну и, в-третьих, Лира разумно предположила, что эксперимент, проведенный заговорщиками, может пробудить спящие души прямо в их телах, и никто не знает, чем это закончится, потому что большинство жадных до чужих сил мятежников вобрали в себя содержимое не одного кристалла, а сразу нескольких.
— Какие же глупые эти людишки! — презрительно усмехнулся «юноша», запустив пятерню в свои роскошные кудри.
— Эти людишки, как ты выразился, конечно, наворотили дел, но и я тоже хорош.
— Да ну? — поддел его Иоши. — Ты-то в чем провинился? Переживаешь, что не усыпил их с ходу и дал хорошенько друг друга отмутузить? Так им даже полезно! Они, вообще-то, тебя там убивали всем коллективом. Мысленный приказ остановиться мятежники тоже не восприняли, благодаря Князю, обладавшему скрытыми ментальными способностями. А что еще ты мог сделать, чтобы защитить тех, кто так отчаянно на тебя нападал, не жалея сил: своих и ворованных? Разве что малышку с триколором заранее вывести из игры — на ней защиты от внушения точно не было.
— Как раз была. Сам забил эту функцию в ее кольцо, опасаясь, что она побежит за очередным белым кроликом. Ну а потом уже стало не до Кристины. Слава звездам, девочка не приказала этим идиотам самоубиться! До сих пор удивляюсь, как «свободные люди» с таким подходом к делу умудрялись так долго ото всех скрываться. Или их просто никто не воспринимал всерьез, включая офицеров СБ?
— Благодаря предводителю они скрывались, других вариантов нет. Он чувствовал себя в академии как рыба в воде. Плюс был менталом, сумевшим усилить свой дар за счет наших кристаллов. Ну и то, что он внебрачный сын ректора, тоже сыграло ему на руку. Этот Князек долгое время собирал информацию обо всех модифицированных, вербовал подходящих и готовил переворот, мечтая занять место папочки, а потом параноик Вивиан сломал ему все планы. Если бы не начались покушения на Еву и Кристину, расследование которых ты лично возглавил, не знаю, во что бы это все вылилось. Лозунги у мятежников отличные! Последователей они много бы насобирали при правильном подходе. Я даже в ностальгию впал, изучая их манифест. Вспомнил нашу бурную молодость. Мы ведь тоже были идеалистами.
 
— Князь не идеалист, он завистливый и злой человек, считающий, что ему все обязаны. Отец недодал денег и внимания, не говоря уже о любви, окружение недооценило, женщины не проявили должного интереса. Обиженный мальчик вырос и превратился в умного, расчетливого манипулятора, который знает, что надо говорить, чтобы завладеть чужими умами. Собранный компромат позволял ему шантажировать людей, архивные данные запрещенных экспериментов — проводить новые, а открывшийся в позднем возрасте дар — делать внушения и чистить память несговорчивым. Выборочно, аккуратно и строго дозировано, чтобы никто ничего не замечал. Интересный персонаж и опасный. Таких следует истреблять. Но из-за информации, которую он выдает частями в обмен на привилегии, придется его пока тоже изолировать. Где-нибудь подальше от Таалиса.
— Потому что он покушался на твою Еву?
— Потому что он… Ты опять! — нахмурился Аллегро.
— Что у вас с ней случилось? Я просто изнываю от любопытства. — Иоши сложил руки лодочкой, преданно заглядывая ему в глаза.
— Ничего. Она отдалилась. Проводит все время с сестрой и за уроками, иногда гуляет по оранжерее на корабле, но чаще сидит в каюте и занимается творчеством. Со мной общается вежливо и сухо. Может, обиделась на что-то? Не знаю, на что. А впрочем… Я на концерт ее не пустил — отправил их с Кристиной на звездолет сразу, как только разобрался с пленниками. Но все это было ради ее безопасности! Она же понимает, да?
— Да-да-да, — покачал головой «юнец», в этот момент напоминая хитроумного старца. — Она, конечно же, все понимает. В восемнадцать-то лет! Ал, ты кем ей быть хочешь? Отцом или все-таки мужем?
— Чересчур надавил?
Иоши развел руками, мол, думай сам.
— Не мог я их тут оставить. Никак! Заговорщики зашли слишком далеко, окончательно раскрыв себя. Им терять нечего. А Ева — моя главная слабость. И ее сестра тоже, — добавил безопасник, словно пытаясь завуалировать свою одержимость одной из близняшек. — Сначала надо разобраться, что делать с мятежниками, и проверить кое-какую информацию, полученную в ходе допросов, а потом уже возвращать девочек в Таалис и пусть себе ходят на концерты, учебу, прочее. Некоторые очень важные данные секретного архива касаются сестер Ландау, их матери и экспериментов, которые она проводила много лет назад. Девочки не должны об этом узнать. Особенно Кристина.
— Те самые эксперименты, благодаря которым Князь сумел провернуть трюк с кристаллами?
— Другие, но тоже ее авторства.
— Гениальная была женщина! — восхитился Иоши. — Жаль, я не замечал этого раньше. Знаешь… — задумчиво произнес он, тоже посмотрев на тюльпаны — что-то же в них нашел его друг. — Я ведь, правда, думал, что в курсе всего здесь. Три больших, но обособленных города, наводненные камерами и разными электронными устройствами — идеальная среда обитания для такого, как я. Упиваясь возможностями, я слишком увлекся, заигрался и начал совершать ошибки. Этот тайный архив, запрещенные опыты, существующая не первый год группа заговорщиков — нарыв назрел у меня под носом, а я ничего не заметил, шпионя за симпатичными девчонками и играя в виртуальные игры с геймерами. А ведь меня назначили присматривать за людьми. Я должен был лучше следить за ними и больше вникать в их проблемы. Старею, да?
— Как знать, — пожал плечами генерал. — Я тоже совершил ошибку. Непростительную. Я отдал власть на Гере в руки трех древних людей и отстранился от их внутренней политики, считая, что они лучше понимают соплеменников, и сами разберутся, какая жизнь для них более благоприятна. Занимался только внешней безопасностью городов и отслеживанием новых изобретений, контролируя, чтобы наши технологии не использовались во вред. После серии неудачных экспериментов с воскрешением иоширцев я начал терять интерес к людям, как и другие наблюдатели, покинувшие по этой причине Геру в последние столетия. А потом, как гром с ясного неба, появились сестры Ландау — и все завертелось.