Девственница (СИ)

А наутро был чай. Потому что кофе у меня закончился. И нам было лень выбираться из постели.
В душ меня отнесли еще вечером, помыли, уж извините за подробности, вставили какую-то заживляющую свечку. Так, на всякий случай. А дальше было смешно. Почему? Потому что Лео и Дану надо было поговорить, а я хотела поспать. О чем и заявила, мол, вы друг с другом поговорите, а я пока спать.
А утром меня встретил чай, принесенный Даном, и Лео под боком. Поцелуи встретили. И полное умиротворение. В ванну я все же выбралась, когда Лео заснул, а Дан ушел готовить завтрак. Взглянув в зеркало, прошептала:
— Доброе утро, Мэри. Тебе двадцать пять, ты уже не девственница. И ты счастлива.
  
Экстра 1, романтическая, в которой слово отдано Дану
 
Мой брат Лео редко звонил мне. Обычно мы договаривались о звонке, потом он поблизости от себя клал телефон, планшет, ноутбук, чтобы не пропустить звонок. Творческий человек — так говорили отец с мамой. Я же считал, что он пока еще не вырос. Так уж получилось, что свою славу он обрел до того, как поступил в институт. Потому сказал, что тратить время на просиживание штанов не собирается, поступил на заочку, а в остальное время писал картины.
Поэтому я так удивился, что в тот день Лео позвонил. Почти испугался — вдруг что-то случилось? Руки чуть подрагивали, когда я согласился принять вызов. А потом, услышав радостный голос Лео, я присел на первый попавшийся стул. От облегчения. Значит, приехать и узнать хорошие новости?
Я ехал к Лео чуть превышая скорость. Отличная новость? Это должна быть как минимум премия Малевича или Дюшана, если новость прям отличная.
Это была не премия. Отнюдь. Это была девушка. Чертовски красивая. В глаза бросились роскошные светлые волосы, приятная глазу фигурка и симпатичное лицо. Хотя, по прошествии времени, скажу, что лицо было красивым. Но тогда я не мог отвести взгляда от волос.
Как бы объяснить... Можно сказать, что светлые волосы для представителей магического мира — универсальный фетиш. Потому, пусть и невольно, мы будем всегда провожать светленькую девушку взглядом.
Девушка передо мной была вроде ожившей мечты. Мэри. Наваждение, самая необычная из всех, кого я встречал. А запах... Запах хотелось вдыхать и вдыхать. Есть у людей такое выражение, мол, глазами любить... А вот оборотни любят носом. Знаю, что любой человек посмеется над этой фразой, но что есть, то есть.
А еще я видел по братишке — влюбился. С первого взгляда. Я тогда еще не был влюблен, но симпатия была такой сильной, что недалеко от Лео ушел. Но все ждал подвоха — сейчас выплывет грязный секрет, и мы на нее даже смотреть не сможем. А потом стало поздно, я в нее влился и, честно сказать, понятия не имел, что делать, если она вдруг решит от нас уйти.
Однако все обошлось. Вот сейчас она лежала под боком. Простите, не под боком, а на мне. Вскарабкалась и распласталась. Ее волосы то и дело норовили попасть мне в нос, а я боялся чихнуть и разбудить ее. Хотя Лео, которого посетило вдохновение, что-то быстро шкрябал на мольберте, отбрасывая с громким стуком неугодный материалы, в дверь спальни скреблось китайской божество неясного происхождения — а Мэри хоть бы что, спала. И даже слюнку пустить во сне умудрилась. Я потянулся за салфетками на тумбе. Мэри называла их косметическими, но по мне салфетка и в Африке салфетка. Вытер вытекшие слюнки, глянул на часы, думая, стоит ли будить. Хотелось притащить кофе в постель, но, увы, сегодня никак. Лео слишком увлеченно чиркал очередной шедевр, который продаст по стоимости квартирки, а меня обездвижили.
А, уже нет, Мэри проснулась:
— Доброе утро.
— Кофе?
— Тебя.
— Меня подождите, меня возьмите, я тут скоро закончу, — Лео почти пропел.
Да кто бы его стал ждать? Мы, разумеется, мы.
Что и говорить, к обеду мы встали. Выбрались с постели. Эх, отпуск — это идеально.
А еще отпуск — время осуществления планов. И у меня он был. Большой, основательный, крутился в голове давно, но впервые оформился недавно.
Наверное, в тот момент, как Мэри, сидя на ковре и играя с Лео в картишки, обмолвилась о своем предыдущем опыте. Богааатом таком, аж в три свидания. В три свидания с феерическими придурками. Господи, я даже представить не мог, что на свете существуют такие люди, причем не в единственном экземпляре.
У меня бывало дело, что ругал подчиненных, сделавших какую-то дурость, щедро приправленную ересью, а в начинке — отсутствие здравого смысла. Потом я шел жаловаться Валентине Андреевне — секретарь достался мне еще от папы, он эту женщину прямо из России забрал. Дама почтенного возраста слегка за пятьдесят, но официально — за все семьдесят, держала самых суровых оборотней в рукавицах... Да не о ней речь.
Речь о феерических идиотах. Кстати, после того, что Мэри рассказала, я даже прекратил называть идиотами подчиненных. Один, особо наглый и смелый, но мозговитый, так что ему это прощалось, даже поинтересовался у меня, мол, в чем дело.
— Скажи, ты бы на первом свидании потребовал у девушки родить тебе четверых? — я тогда задал вопрос, который меня допекал.
Вытаращенные от удивления глаза были красноречивым ответом. Вот после этого я перестал даже про себя называть своих подчиненных идиотами.
Когда я осознал, как не везло Мэри со свиданиями, я решил устроить для нее правильное, шикарное во всех смыслах свидание. Правильно, с рестораном, со свечами, с шелковыми простынями. Чтобы все было идеально. Подумывал и кольце, но мы с Лео не могли определиться с моделью. Лео там обещал что-то нарисовать и посоветоваться с хорошим ювелиром, так что я оставил этот пункт плана ему на откуп.
И вот сегодня, после длинного-длинного утра почти до вечера (а у нас часто бывали такие дни) я немножко пошептался с Лео, в двух словах оговорив сюрприз. Мэри как раз что-то там напевала в ванной, шумела вода.
— Так, я правильно тебя понял? Сейчас я забираю Мэри прогуляться, где мы покупаем что-то вечернее, в этом идем в ресторан, а потом возвращаемся в романтично оформленный дом? — Лео задумчиво почесал подбородок. — Слушай, а просто позвать ее в пивнушку нельзя? Ну или там устроить пикник?
Я с превеликим удовольствием дал брату подзатыльник:
— Вот потому у тебя все отношения меньше месяца длились. Девушки любят внимание, романтику и прочее. Я не встречал девушку, которой бы не понравился вечер при свечах, шелковые простыни и шикарные подарки.
— Ты уверен, что и девушку, которая пыталась себя лишить девственности искусственным членом, ела еду из бургерной и держала дома полумедведя, ты тоже не встречал.
— Это не полумедведь, это китайское божество, — вступился я за домашнего зверя Мэри. А что? Он мне нравился — умный, ласковый, хозяйку защищает. Вот курьера, который пытался вручить Мэри не только пиццу, но и свой номерок, пометил, а потом еще и по его ногам потоптался. Умный зверь, грех такого не любить.
— Да какая разница! С чего ты решил, что Мэри это интересно?
— А с чего ты решил, что нет? Ей вообще хоть раз цветы дарили? Откуда она знает, что ей не нравится, если не пробовала? — я был твердо убежден — нет девушек, которым бы не нравилось полноценное, шикарно устроенное свидание.
— А с чего ты решил, что да? — передразнил Лео и стукнул меня по ноге. — И хватит меня бить. То, что я младше, еще не значит, что надо себя вести вот так!
Завязалась потасовка. Нет, мы с братом вовсе не дрались всерьез. Никогда, упаси боже. Даже во время тренировки второй ипостаси максимум, что мы могли друг другу сделать — оттоптать лапы или цапнуть за холку. Но аккуратно, чтобы точно знать, что ничего друг другу не повредим.
Вот потом и сейчас мы крутились по постели, в шутку мутузя друг друга и продолжали спорить. Мэри вернулась из душа, я это сразу услышал, но как-то не подумал, что мы выглядим совсем не мирно. У людей ведь другие критерии, им наши шутки вполне могут показаться суровой дракой. Но Мэри, наша милая Мэри, понимала нас прекрасно. И с криком, который издавали индейцы, запрыгнула поверх нас, едва не выбив из меня дух. Голенькая запрыгнула — полотенце осталось валяться где-то около кровати.