Темный янтарь 2 (СИ)

Вышли к реке, легкую поземку гнало к ногам.
— Вот здесь я, Сереженька, и обитаю. Скромно, очень скромно. Ты не обижайся, но я вперед пройду. Все же одинокая женщина, соседи лишнее болтать начнут, сплетни пойдут… Ты дом обогни не торопясь, там дыра в заборе. Дверь в квартиру сразу рядом с сараем…
Без аромата духов мозги курсанта Васюка слегка прочистились. Может, ну его, такое приключение? Уж очень само в руки идет, прямо тает и клеит, как довоенная шоколадная конфета. А с другой стороны, если это ловушка, то мы драпанем, и пусть в нее какой-нибудь простак попадает? Тебя, товарищ Васюк, медалью за что наградили? За уклонение от опасностей? Ладно бы «За боевые заслуги», а так конкретно – за отвагу! Что обязывает!
Рассуждал Серега очень верно и отчасти правильно, но чувствовал, что это сомнительная правильность. Влекло. Туда: под пальто, в чистое тепло, в духи. Стройная она… Лидочка. И рассуждения в башке курсанта тоже стройные, нельзя загадки оставлять неразгаданными, только это… осторожнее, Серый...
Дыра в заборе обнаружилась без труда. Серега оценил следы у прохода: свежие, мужские, размер 43-44. Не исключено, что в гости к Лидочке регулярно наведываются граждане мужского пола. Но не факт, возможно, это жильцы дома дорогу срезают.
Подобрав полы шинели, курсант Васюк проник во двор. Насчет «очень скромно» Лидочка не соврала: двор вообще не чищенный, узкая тропка меж сугробов ведет к двум дверям дома и дровяному сараю. Дом двухэтажный: облупленный кирпич первого основательного этажа, бревенчатый второй этаж.
Серега решительно поправил шапку и двинулся к указанной двери. Четкого плана вроде как не было, имелась установка соблюдать осторожность и не подставляться.
Узкая скрипучая лестница… так, сразу на второй этаж попадаем. Ну, могли и подселить эвакуированную женщину, вполне могли. Серега аккуратно стукнул в покрытую инеем единственную дверь. Открыли…
Здесь было натоплено. Пальто Лидочка уже успела снять.
Последние месяцы курсант Васюк видел женщин исключительно издали, а непосредственно в платьях, да еще в шелковых, вообще не видел. Лидочка действительно была стройной. Нет, не худой, именно стройной, безупречно сложенной и объемной точно в нужных местах. По оригинальной, просчитанной соразмерности пулемет ДП напоминала.
— Ты вообще-то одна здесь? – прошептал Серега, изо всех сил прислушиваясь.
— Я же говорила… Ой!
Остатками разума товарищ Васюк осознал, что план у него все-таки был. Нет, не то что именно план, а последовательность целей. Первоочередность. Сначала дверной крючок накинуть…
…Шея теплая, душистая, завитки светлых волос у уха, упругая талия в замерзших курсантских руках…
—Ой… ой… – возможно, Лидочка ждала чего-то иного, она пыталась выскользнуть и притормозить ход событий, но гость был так же напорист, как и галантен. Серега весьма смутно понимал, откуда взялись такие уверенные ухватки, опыт-то был скромен. Видимо, навыки военной службы давали не только знание уставов, но и уверенность тактических действий в любой ситуации.
— Ой, да ты хоть выпей рюмку, согрейся. Там же кровать есть, я постелю. Сереженька, у тебя же руки ледяные…
— Что руки, Лидочка?! Я же весь сгораю.
— Ой ты боже ж мой! Я тебе что, шалава подворотная?! Выпей и на кровать ляжем, как люди. Поуспокойся, а то толку не будет.
Насчет последнего проницательная Лидочка была права – курсантский предохранитель мог и соскочить, уж очень туго боевая пружина была взведена.
Серега принял из рук очаровательной дамы высокий лафитник с вином.
— Я сейчас, соскучиться не успеешь, – хозяйка ускользнула за отгораживающую угол занавеску, там скрипнули пружины кровати.
Серега машинально понюхал вино – пахло сладко, приторно, немного лекарственно. Наверное, кагор. Пить вообще не хотелось. Кстати, по возвращению могут и унюхать спиртное. Но обижать хозяйку тоже не хотелось, она же там… Должно повезти, товарищ Васюк, он вообще, парень везучий.
Серега плеснул рюмку за тумбочку – там все равно обои были старые, отклеившиеся – и стремительно обогнул легкое фортификационное препятствие типа «занавеска».
 
— Ой! – в очередной раз повторила Лидочка.
Гость атаковал вкрадчиво, но стремительно и неудержимо.
…Сладко это было, явно слаще кагора, может, даже и приторнее, но прямо ох…, как с парашютной вышки прыгаешь. Но с вышки это один раз, а тут многократно, поскольку силы удалось все же рассчитать. Чисто инстинктивно, поскольку на строгий расчет и обдуманную диспозицию курсант Васюк нынче резервов разума не имел…
— Ой, оголодал-то как… Ой, растреплешь же… ой, сумасшедший, – почти уже в голос вскрикивала Лидочка.
Стоило напомнить хозяйке, что она демаскирует ситуацию перед соседями, но сил на разумные предупреждения у Сереги не было – лишь ахал и зубами скрипел.
…— Ой, совсем бешеный, – простонала Лидочка, когда силы, арсенал, да и все остальное иссякли.
— У нас – в спецсвязи – иначе нельзя! – пробормотал товарищ Васюк, чувствуя, что отдал мигу счастливой удачи все силы, да и хозяйку не то, чтобы разочаровал.
Курсантское недосыпание – есть основная опасность, подстерегающая любого учащегося пехотного училища…
…Как толкнуло, проснулся от приглушенных голосов.
— Дрыхнет?
— Как дитятко. Лафитник выдул и сразу упал.
— А что он на кровать-то вывалился? Дашка, ты мне чо брехливо заправляешь? Успела бляднуть?
— Котик, ну когда?! Когда? Вы же следом шли. Дерябнул солдатик бодяжного, ощупью рассупонился, да и увял. Вон как повело – занавесь чуть не сорвал.
— Ох, докрутишь крупом, Дашка, лярва ты по уши подлая. Ладно, что с ксивой?
— «Курс» он, – откликнулся еще один, тонкий, но определенно мужской голос. – С городского пехотного. Вон, и по обмоткам видно. Дашка, ты чего пустышку цепляла? Это ж голяк.
— Так, а кого?! – нервно возмутилась лже-Лидочка. – Тут тебе Невский проспект, что ли? Фраерок говорил «фронтовик», из какой-то специальной связи, вон медалька у него.
— Вот ты насквозь пустоголовая. Ладно, с паршивого вояки – хоть шинели клок. Любоваться на него теперь, что ли? Мочим, а вечером в трубу у речки, – сказал первый нехороший и хриплый мужчина.
— Только без мясни! Постель не пачкать! – поспешно предупредила аккуратная лже-Лидочка.
— Сивый, вояка-то сопляк, но ксивы не совсем беспонтовые. Справка о ранении есть, в книжке отметка, может пригодиться, – порадовал тонкоголосый.
Серега одним глазом оценивал ситуацию с душистой кровати: комната просматривалась за частично отдернутой занавеской. Трое преступников с интересом рассматривали документы гостя, сгрудившись у круглого стола. Понятно, попал товарищ Васюк на воровскую «малину», заранее имелся такой вариант событий. Нужно сработать немедля, дальше будет только хуже.
Все ж засмотрелся Серега на корму хозяйки – в синем платьевом шелке хороша была продажная лже-Лидочка. С другой стороны, заминка обернулась только к лучшему.
— Да что за госпиталь такой? Наляпают печать, ничего не разберешь, - бандиты дружно повернулись к голой лампе-люстре.
Хорошо, что разуться успел – Серега соскользнул с кровати, мысленно упрашивая предмет мебельного разврата не особо скрипеть пружинами. Блудливая койка, конечно, не послушалась, но быстрый курсант уже оказался за спинами оборачивающихся бандитов:
— Руки вверх! Никому не двигаться!
Злоумышленники замерли – больше от внезапности, чем с испуга.
— Положу на месте! Руки! – рявкнул курсант Васюк, успевший порядком наработать командный голос. – Стреляю без предупреждения!
Горлышко бутылки кагора, схваченной со стола и теперь плотно упертой в спину короткошеего бандюка, лишь очень отдаленно напоминало ствол пистолета. Но это если видеть, а если плотно между лопаток упирается, то вполне можно и обмануться.
Крепкошеий гад начал медленно задирать руки. Так, успех, пусть и частичный. Дальше-то как?