После предательства. Доверюсь снова (СИ)
Устраиваемся прямо у камина на ковре, среди разноцветной горы. Музыка слышится из колонок, и Артем включил гирлянду. Чувство, что настоящее Рождество!
- Сначала этот, - протягивает мне яркую коробку средних размеров. Я ему подаю свой подарок, наблюдая за выражением лица.
Мы наперегонки разрываем обертки и разглядываем то, что находим внутри. Что же получили на открытие снежного сезона?
У меня белоснежный медвежонок, такой мягкий и красивый, что я радостно смеюсь и утыкаюсь лицом в игрушку. У меня никогда не было таких вещей. Некому было их дарить. Детство с вечно пьяной теткой, которая даже леденец никогда не догадывалась купить в праздник, не то, что просто так. А Дроздов скряга, у которого чувство романтики атрофировалось еще при рождении. Я плачу…
- Эй, сладкая… ну чего ты? Не угадал с подарком? Ну, прости, я подарю тебе всё, что ты захочешь, слышишь? Ты только скажи…
Я не даю ему договорить, бросаюсь на шею и зацеловываю смеющееся лицо. Добираюсь до соблазнительных губ, и подарки откладываются на неопределенный срок. Но вдруг Артем мягко отстраняет меня.
- Подожди. У меня есть еще главный подарок. Потом и все остальные.
Веденин отрывает меня от себя и поднимает на ноги, а сам наоборот, опускается на одно колено передо мной. Он разрывает обертку на одной коробке и достает… кольцо. Оно в бархатном красном футляре. У меня в голове все смешивается. Нет. Я не могу. Хочу сказать мужчине, что не могу принять его и ничего не получается, даже рот не открывается.
- Анастасия Ласточкина! Предлагаю тебе свою руку и сердце! Ты выйдешь за меня?
Я в шоке опускаюсь в кресло, которое стоит позади меня. Колечко маячит перед моими глазами, приветливо сверкая камешками в солнечных лучах, а мне хочется снова плакать. Теперь от двоякого чувства неопределенности.
«Да!» – хочется крикнуть мне, и вцепиться в красивую драгоценность. «Нет…» - так же хочется сказать, потому что я не уверена в происходящем. Особенно после находки в кладовке.
Липкое чувство лжи и предательства окутывает меня. И я отодвигаю от себя мужскую руку с колечком. Боюсь смотреть в лицо Артему, понимаю, что обижаю его отказом, но ничего поделать не могу. Я должна разобраться с загадками, найти ответы на свои вопросы.
Я поднимаюсь с кресла. Чтобы сбежать из гостиной и не видеть расстроенного любимого лица, избежать расспросов, почему и что случилось. Но Артем удерживает меня рукой. Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него.
- Понимаю. Настаивать не буду. Но вот это кольцо прими. В знак моей любви к тебе. Оно ни к чему тебя не обязывает, не бойся, - берет мою левую руку и надевает на безымянный палец изящную вещицу, украшенную бриллиантами и еще какими-то камешками. – А теперь одевайся потеплее, и побежали кататься на лыжах!
Я вижу на мужчине мой подарок – теплый серо-белый вязаный свитер, с надписью: «Самый лучший мужчина!» Сам улыбается, он вовсе не обиделся на мой отказ. На душе у меня теплеет, и я отправляюсь в комнату переодеваться к веселой снежной прогулке.
Глава 32
Полдня, что мы провели под открытым небом, у меня из головы не выходило это предложение руки и сердца. Я уже жалела, что не приняла его. Просто уже грызла себя за нерешительность. От Андрея почти два года ждала такого момента, но он не спешил. Да и я тоже не особо горела желанием скрепить наши чувства узами брака. Теперь понимаю, почему. Я не любила его, никогда не восхищалась им. Просто жили вместе и всё. Да и молодая я, не торопилась замуж.
Сейчас же я просто взгляд не могу отвести от стройного спортивного тела Артема в лыжном костюме. Я уже накаталась вдоволь, руки и ноги дрожат с непривычки, присела передохнуть на заснеженную деревянную скамейку. А заодно понаблюдать за шикарным красавцем в красно-сером костюме.
Пробираюсь в воображении под все эти слои его одежды и прикасаюсь к его теплой коже на плоском твердом животе, легко касаясь порхаю пальчиками по груди. Закрываю глаза, позволяя дальше только своей фантазии работать. Я уже лежу на деревянной лавке, вспоминая наши с Артемом ночи и дыхание мое учащается, а сердце начинает стучать быстрее.
Рядом кто-то останавливается, обдав мои щеки и нос снежной пылью. Распахиваю глаза и вижу серьезное лицо доктора. Он чем-то обеспокоен, скидывает перчатку и начинает нащупывать пульс на моем запястье. Я ничего не понимаю, смотрю на него.
- Тебе нехорошо? Замерзла или устала? Странно, пульс зашкаливает…
- Всё нормально, - смеясь, отвечаю я и пожимаю его горячую руку. – Я устала, хочу есть, и вообще… надоело.
- Тогда поехали в кафе, погреемся и поужинаем.
Хотела я сказать, что идея эта мне не совсем нравится, я бы лучше домой отправилась. Хочу поговорить с моим женихом потенциальным. Но его беглые поцелуи смирили меня, и я согласна уже на кафе. В конце концов, можно и там поговорить. А то находка уже просто выводит из себя. И вот только мы устраиваемся на диванчике уютного кафе для лыжников и сноубордистов, я нападаю на парня со своими вопросами.
- Ты обиделся? Только честно!
- Обиделся на что? – знает, о чем я спрашиваю, но делает вид, что не в курсе, о чем речь.
- Ты знаешь. О моем отказе. Ну, что я отвергла твоё предложение, - я ерзаю на диванчике, потому что мне самой неловко от моих вопросов. Но наглого блондина они только смешат.
- А, похоже, что я обиделся? Нет, и не думал даже. Потому что я не отстану, и когда-нибудь ты все равно согласишься, - уже чуть не в голос смеется парень, заражая и меня своим весельем.
Я и не знаю, что думать. Значит, не отстанет… Смотрю, как за окном опускается солнце за горы. Чудесное видение – горы становятся розовыми, переливаясь блеском. Вот и октябрь позади.
И, кажется, сегодня должен приехать этот самый богатый отец Златы, из-за которого весь сыр-бор. Почему у меня чувство, что я теряю часть себя? Даже что уже потеряла.
- Чей это дом, Артем? – он сразу перестал смеяться, молчит и рассматривает свои пальцы, а мне хочется закричать на него. Чтоб не солгал мне.
- Дом… Степана и Кати Елецких. Они хозяева. Павел Сергеевич подарил им его недавно на свадьбу. Он брат матери Кати. А мать Златы приходится теткой Степану.
- Значит, это бывший дом Златы? Вернее, ее отца… и ты промолчал, когда привез меня туда?
- Нет, ну что ты… Здесь, в этом городке почти всё принадлежит Павлу Сергеевичу. Не Злате. Дома и сама лыжная база, только некоторые общественные здания построены другими людьми, но с его разрешения. И с десятка три домиков местных жителей, которые были раньше, до лыжного курорта.
- Значит, Степа и Катя твои друзья? И уже давно. Они нарочно познакомились со мной? А потом заманили меня сюда? Для чего?
Холодок пробежал по спине. И мои друзья замешаны в чем-то, пока не пойму в чем. Артем пересел на мою лавку и обнял за плечи, склонился к уху, чтобы рассказать что-то, явно не для окружающих.
- Я все понимаю, пломбирчик. Я для тебя незнакомец почти, но вот ты для меня совсем другое дело. И я так понимаю, что твои друзья, которые и мои, не так просто появились в твоей жизни. Я тоже пока не совсем в курсе, что произошло, и как ты оказалась в этом городке, но я разберусь. Только когда увидел дом, куда тебя привез, тогда понял, кто ко всему руку приложил. Я разберусь с этим. Обещаю.
- Артем, у меня чувство, будто я муха, которую заманили в паутину…
- Нет. Не муха вовсе. Ты моя девочка, ты та, которую я люблю и больше не хочу терять… - нежный поцелуй в нос немного успокоил.
Но я наблюдаю за мужскими губами, мысленно умоляя их поцеловать меня по-настоящему, с языком. Чтобы желание обдало горячей истомой мое лоно.
- Но ведь и ты меня не знаешь…
- Да ладно! Я за тобой наблюдал из-за газеты целый год, знаю все твои движения и помню все, что касается тебя. Знаешь, чем я занимался, пока ждал твоего фирменного кофе? – выдохнул Веденин мне в ухо. Это прозвучало так порочно, что краска разлилась по моему лицу. И он заметил это. – Да, я думал о тебе, и мысли мои были грязны, очень грязны!