Заклятые враги (ЛП)

Это должно было нервировать, когда незнакомые и знакомые люди относились к нам так, будто мы были какой-то знаменитой парой, но правда заключалась в том, что мы привыкли к этому. О нас говорили в городе с самого рождения, и к этому моменту все были в курсе наших личных дел.
Джанин потянулась к стоящему перед ней стакану с водой и отпила глоток.
— Быть на публике с Джулией всегда было весело, но быть на публике с вами двумя вместе — это нечто совсем другое, — добавила Джанин, открывая свое меню.
— Мне нравится, что мы тоже знамениты благодаря им, — сказал Дэйн, и я пнул его под столом. — Ой. Черт, Руссо, больно.
— Никто не знаменит. Это просто маленький городок, в котором мало что происходит. Сейчас это большое дело. Это утихнет, — сказала Джулия, и мне показалось, что она действительно в это верит.
Я знал, что наша история никогда не утихнет, и с каждой новой вехой, которую мы преодолеем вместе, город будет рядом с нами, поддерживая нас. Мы родились в той среде, из которой были созданы городские легенды и фольклор. Только теперь наш дальнейший выбор будет рассказывать о нашей любви, а не о нашем взаимном уничтожении.
— Ты знаешь, что хочешь заказать? — спросил я свою девушку, пока она читала меню.
Мне даже не нужно было смотреть, я чередовал три блюда каждый раз, когда ел здесь.
Она закрыла меню и положила его на стол.
— Я очень хочу вафли. С большим количеством масла. И сиропом. И мне все равно, если ты посмотришь на меня по-другому после того, как я вычищу свою тарелку. Твоя девочка любит поесть. Привыкай к этому.
Я обнял ее за плечи и притянул к себе.
— Мне не нужно к этому привыкать. Мне это нравится.
— С вами двумя уже противно находиться рядом, а вы только сошлись, — Джанин притворилась, что ее тошнит.
— По крайней мере, тебе приходится иметь дело с этим только сейчас, — прямо обратился к ней Дэйн. — Я сижу здесь и благодарю Бога, что они наконец-то вместе, и мне больше не придется слушать его нытье о том, что у него ее нет.
Я поднял свою салфетку и швырнул ее в голову Дэйна.
— Не могу винить себя за то, что знаю чего хочу. Чего не могу сказать о тебе.
— Я не виноват, что все девушки в городе отстой, — пожаловался Дэйн. Джанин издала обиженный звук. — Нынешняя компания не в счет.
— Извинения приняты, — она подтолкнула его плечом, когда колокольчик на двери закусочной зазвенел, привлекая мое внимание.
Я наблюдал, как Тодд, мать его, Лестар вошел в закусочную в одиночестве. Когда официантка проводила его к столику, он заметил нас и остановился, положив руку на край нашей кабинки.
— Так, так, так, — сказал он, рассматривая нас четверых, прежде чем сосредоточиться исключительно на руке, которой я обхватил плечи Джулии. — Разве это не сюрприз? — моя шея хрустнула, когда я дернул ею из стороны в сторону, мое тело напряглось в ответ на его присутствие. Я все еще ненавидел этого парня так же сильно, как и тогда, в школе. — Джулия, — промурлыкал он, — выглядишь как всегда прекрасно.
Этот придурок только что мурлыкал моей девушке, и я почувствовал, что мой темперамент не просто нарастает, он пробивает чертову крышу и сжигает город дотла. Я хотел выйти из кабинки, но застрял между стеной и Джулией.
Мои руки вцепились в стол, мое тело нуждалось в чем-то, из чего можно было бы выжать жизнь, и я зарычал:
— Не разговаривай с ней. Я говорил тебе об этом еще в школе, не так ли?
Он выдавил смешок.
— Мы давно уже не в школе, Руссо. Если Джулия не хочет, чтобы я говорил с… — начал он, но остановился в тот момент, когда Джулия встала и оказалась прямо перед его лицом, ткнув его пальцем в грудь.
— Джеймс рассказал мне, что ты говорил обо мне. Он рассказал мне, чего ты хотел тогда. Ты свинья. Ты меня никогда не интересовал. И я говорила тебе об этом сотни раз, но ты никогда не слушал. И теперь знаю почему. Я всегда была для тебя чем-то вроде игры, — ее тон стал ледяным. — Я не позволю своему парню ударить тебя, хотя знаю, что он умирает от желания сделать это прямо сейчас, — она оглянулась на меня, мой взгляд был холоден, — но я не против этого, — Джулия стояла во весь рост, ее поза была оборонительной и немного пугающей, если честно.
 
— Ты ошибаешься, Джулия. Не насчет школы, а насчет сейчас, — он говорил не слишком убедительно, и я знал, что он просто пытается сохранить лицо перед другими посетителями закусочной.
Слава Богу, Джулия тоже это знала.
— Я так не думаю. Держись от меня подальше, или в следующий раз я позволю своему мужчине сделать с тобой все, о чем он мечтает.
Я ждал, что Лестар скажет что-нибудь в ответ, но он этого не сделал, и это был самый умный поступок в его жизни, я был уверен в этом. Мы наблюдали, как он скрылся, поджав хвост, бормоча что-то себе под нос.
Она снова опустилась рядом со мной, и я чуть не кончил.
Моя девочка чертовски привлекательна.
Мне еще многое предстояло узнать о ней.
— Святое дерьмо, детка. Я сейчас так возбужден, что могу устроить шоу на весь город. Это было так горячо.
— Пожалуйста, награди ее позже, не тогда, когда я сижу здесь и вынуждена смотреть, — умоляла Джанин. — Но это было очень круто, — она подняла кулак в воздух, и Джулия ударила им в ответ с улыбкой, которая украсила все ее лицо.
— Напомни мне не шутить с тобой, — сказал Дэйн, допивая свой стакан воды.
Джулия вела себя так, будто ничего не произошло.
— Все знают, чего хотят? Потому что я все еще голодна, — спросила она, и мы все в унисон кивнули.
Мы заказали еду, и официантка под столом, где никто не мог видеть, ловко дала Джулии пять. Очевидно, Тодд лишил ее девственности еще в школе, а потом больше никогда с ней не разговаривал. Она сказала, что всегда хотела плюнуть ему в еду, когда он приходил сюда, но утверждала, что никогда этого не делала. В этот раз я разрешил ей сделать это.
Мы с Джулией рассказали нашим лучшим друзьям о том, что произошло накануне вечером с нашими родителями, включая подробности о пари, поскольку Джанин никогда не знала всей истории. Дэйн посмотрел на меня с видом всезнайки, когда узнал, что он был прав, полагая, что Джулия действительно не знала об этом. Я еще раз пнул его под столом для пущей убедительности.
— Хватит меня пинать, — простонал он, потянувшись под стол, чтобы потереть голень.
— Хватит меня раздражать, — поддразнил я.
— Я так рада, что мы можем покончить со всей этой ненавистью, — объявила Джанин.
Я вдруг понял, как тяжело им было быть нашими самыми близкими друзьями. Их втянули в войну, к которой они не имели никакого отношения, и заставили выбрать сторону.
Я уже собирался поблагодарить их за то, что они терпели нас, когда появилась официантка и начала раздавать нам еду. Все остальные звуки стихли, пока мы поглощали свои завтраки, и восхищение срывалось с наших губ. Можно было подумать, что мы не ели несколько лет. Я смотрел, как Джулия съедает все до последнего кусочка своей огромной вафли, как она и обещала. Это было совершенно возбуждающе — видеть, как женщина наслаждается едой. Самым милым моментом было, наверное, когда она пролила сироп на свою рубашку. Она переживала около двух секунд, прежде чем пожала плечами и отправила в рот еще один кусочек. Я рассмеялся и, клянусь, что в тот момент полюбил ее еще больше.
После завтрака я оплатил счет, и мы вышли на улицу, по пути отвечая на вопросы каждого посетителя закусочной. Большинство из них поздравляли нас, говорили, чтобы мы передали счастливые пожелания нашим родителям, а затем комментировали, какая прекрасная пара из нас получилась.
— Мне зайти за машиной? — спросила Джулия, глядя между мной и Джанин.
Джанин ответила:
— Нет. Ты поедешь домой с любовничком, а я заберу твою машину и вещи.
— Ты уверена? Как ты вернешься домой.
Она кивнула в сторону Дэйна.
— Этот парень предложил подвезти меня.
— Тогда ладно, — Джулия ухмыльнулась своей лучшей подруге, прежде чем бросить на меня вопросительный взгляд, — если ты уверена.