Заклятые враги (ЛП)

— Я не знал, — ответил мистер Ла Белла шокированным тоном, который меня удивил.
— Как твоя семья могла упустить все важные детали? — спросил мой отец.
— Понятия не имею. И я никогда не задавался этим вопросом, потому что меня вполне устраивала ненависть к тебе по тем причинам, которые мне были даны, — это все, что он сказал в ответ.
Я продолжил рассказ.
— Ладно, они были лучшими друзьями, но, как и в любом хорошем соперничестве между мужчинами, здесь была замешана женщина, — я поднял брови, а Джулия грустно улыбнулась. — Думаю, они оба влюбились в одну и ту же девушку. В мою прабабушку.
Джулия перебила:
— Значит, твой прадед получил девушку, и поэтому наши семьи ненавидят друг друга?
Я покачал головой.
— Ты получишь ответ, если дашь мне закончить рассказ.
— Виновата, — сказала она с чуть большим сарказмом и чуть меньшим извинением.
Ей было совсем не жаль, но я накажу ее за это позже. Когда никого не будет рядом.
— Итак, да, мой прадед получил девушку, и, да, твой прадед был опечален этим. Очевидно, он долгое время оставался холостяком, живя по соседству со своим лучшим другом и девушкой, которая, по его мнению, должна была принадлежать ему. Однажды вечером, во время одной из их игр в покер, мой прадед пожаловался на землю на южной стороне. — Все, казалось, подсознательно прильнули ко мне чуть ближе, и я понял, что привлек их внимание. Они как будто чувствовали, что сейчас будет раскрыто то, из-за чего началось все соперничество. — Земля на южной стороне — как вы хорошо знаете, поскольку теперь это ваша земля — это небольшая заноза в заднице. Из-за того, что земля наклоняется и изгибается, не говоря уже о крутом спуске вниз, ну, моему прадеду было трудно понять, как эффективно управлять ею. Он действительно боролся с этим.
— Не могу себе представить, как можно было поддерживать это место в то время без всех тех инноваций, которые мы имеем сейчас, — сказала Джулия, ее глаза расширились, пока она потягивала свой собственный бокал вина.
— В любом случае, он жаловался на это, и твой прадед сказал, что избавит его от этого. Думаю, он пошутил, но все быстро стало серьезным. Они постоянно заключали пари — то один, то другой терял деньги в одну ночь и получал их обратно в другую. Мой прадед поставил этот участок земли на стол после того, как слишком много выпил. — У Джулии отвисла челюсть, и я знал, что она догадалась, что будет дальше, но все равно сказал: — Он проиграл землю, и в тот вечер, когда он рассказал моей прабабушке, что натворил, она настояла, чтобы он пришел и вернул ее обратно. Но твой прадед сказал, что пари есть пари, и он выиграл его честно и справедливо.
— Он не ошибся, — сказал мистер Ла Белла, пожав плечами, и все взгляды перешли на него. — Я просто хочу сказать, что, если ты делаешь ставку и проигрываешь, ты не можешь забрать ее обратно. Ставки делаются не так. Если ты собираешься быть мужчиной и делать ставки на мужские вещи, ты должен быть готов с ними расстаться.
— Сынок, пожалуйста, продолжай, — сказал мой отец.
— В последующие недели мой прадед все пытался уговорить твоего снова поставить землю на кон, чтобы у него был шанс ее вернуть, но твой отказался играть. Очевидно, он уже ходил в суд, чтобы письменно зафиксировать новые отметки на земле, так что земля по закону принадлежала ему, до получения нового акта. Мой прадед в конце концов отступил, но после этого их отношения уже никогда не были прежними. Думаю, что в какой-то момент их можно было бы восстановить, если бы не тот факт, что… — я начал объяснять, когда Джулия прервала меня.
— Подожди. Лозы с южной стороны изначально были вашими? — она звучала так удивленно и немного грустно, как будто я только что вырвал мечту из ее рук или как-то изменил ее.
— Да, были. Но в то время никто не знал, что эти лозы принесут урожай.
— Так если они не знали, тогда почему твой прадед так сильно хотел их вернуть? Почему он был так зол, что потерял их?
— Думаю, потому что моя прабабушка попросила его об этом. Она была очень разочарована и сердита на него, когда узнала, что он сделал. Она как будто знала, что это приведет к дальнейшему разрыву между ними, а она и так чувствовала себя виноватой за то, что встала между их дружбой на всю жизнь. Она всегда предупреждала моего прадеда не играть в азартные игры с машинами, домами или землей. Она настаивала, что это слишком личное, что люди слишком злятся и не могут простить такую потерю. — Джулия кивнула, и тогда я нанес последний удар. — Когда виноградники на южной стороне начали производить свой единственный в своем роде виноград, это свело на нет то немногое, что осталось между ними.
 
— И это конец? — спросила Джулия.
Я оглядел стол и кивнул, прежде чем допить свой бокал вина.
— А как насчет тех частей, которые мне рассказывали, когда я рос? Ты даже не упомянул о них, — спросил мистер Ла Белла, нахмурив брови, как будто он не был уверен, в каком направлении двигаться дальше.
Мой отец взял на себя ответственность, и я был ему благодарен.
— После пари, как упомянул Джеймс, мой дед продолжал пытаться вернуть землю. Он сделал больше, чем просто пытаться снова сыграть на нее в покер. Он попросил твоего деда разделить ее пополам. Затем он предложил выкупить ее за двойную стоимость, а потом за тройную, но твой дед продолжал отказываться. Думаю, что отчасти это было просто для того, чтобы помучить его. Я уверен, что твоему дедушке не было никакого дела до этих лоз, тем более что он даже не знал, что они принесут в будущем. — Мистер Ла Белла сидел, впитывая все это, его голова качалась взад-вперед в неверии. Я сжал руку Джулии под столом, и она сжала ее в ответ. Этот жест заставил меня улыбнуться, пока мой отец рассказывал остальную часть истории. — Настойчивость моего деда в том, что есть какой-то способ вернуть землю, только подстегнуло упрямство твоего деда в желании сохранить ее. Честно говоря, думаю, ему нравилось иметь что-то, чего не было у моего деда, тем более что он чувствовал, что мой дед имеет что-то, чего нет у него, — сказал он, имея в виду мою прабабушку. — Но как только земля начала давать виноград, вкус которого не был похож ни на один другой в округе, начался настоящий ад. Мой дед пошел в суд и пытался бороться за отмену договора на землю, но ему отказали, сказав, что прошло слишком много времени. Он говорил всем, кто слушал, что твой дед украл у него землю и что он мошенник. Он даже вызвал полицию, но ничего не помогло. Ожесточение между нашими семьями росло, потому что предок Руссо отказывался это забыть, а предок Ла Белла не любил, когда его называли вором и лжецом.
— Это единственная часть истории, которую я когда-либо знал, — мистер Ла Белла медленно покачал головой, как бы все еще не веря. — Вы уверены, что это точно? Вы не пытаетесь сейчас подсунуть мне какую-то ерунду?
— С какой целью? — спросил мой отец. — Нет, серьезно? Мы не просим вернуть нам землю, так зачем нам врать тебе?
— Звучит правдоподобно, тебе не кажется, дорогой? — спросила мама Джулии у своего мужа, и от меня не ускользнуло, что он не ответил.
— Скажу это просто для протокола, — добавила моя мама, ее тон был серьезным. — Я слышала эту историю по меньшей мере сто раз с тех пор, как встретила своего мужа. И она ни разу не изменилась. Ни одна деталь. И я слышала ее и от его дедушки перед смертью, и от его отца, — она посмотрела на моего отца с мягкой улыбкой. — Я просто думаю, что, если бы это была ложь, что-то в этой истории уже изменилось бы.
— Я согласна с этим, — добавила Джулия. — Могу я кое-что спросить? — все сосредоточили свое внимание на ней и ждали. — Мы можем перестать ненавидеть друг друга прямо сейчас? Можем ли мы покончить с этим? Я очень хочу покончить с этим, — умоляла она, как будто эта история каким-то образом только ухудшила отношения между нашими семьями, вместо того чтобы сделать их лучше.
Из моего горла вырвался смешок.
— Я уже покончил с этим.
Я посмотрел в ее ореховые глаза и наклонился вперед, прижавшись губами к ее губам, к черту присутствующую компанию. Она попыталась отстраниться, но моя рука была на ее шее и крепко держала ее.