СССР: назад в будущее (СИ)
– Это мощнейшая электромагнитная установка! Никогда ничего подобного еще не встречал. Явно собранная своими руками. Надо отдать должное Мастеру. Он хоть и маньяк, но с наукой явно дружит.
Я подошел к установке и понял, что остановился напротив той круглой штуки, похожей на крышку от кастрюли. Она была направлена прямо на меня, и я понял, что оказался в поле ее действия. Волосы на руках наэлектризовались и встали дыбом.
– Осторожно! – воскликнул Алкснис и тут опустил штуковину к полу. – Она излучает мощное электромагнитное излучение! Весьма небезопасное для здоровья.
– Чувствую себя хорошо, – я пожал плечами.
– Просто вы недолго подвергались электромагнитному излучению. Проверьте свой телефон и сами убедитесь в какой опасности только что были.
Я достал телефон, нажал на кнопку, чтобы разблокировать экран и вывести его из сна, но мобильник не реагировал. Экран был черный. Алкснис поджал губу:
– Боюсь вам придется купить новый телефон, потому что этот уже вряд ли когда-нибудь будет работать.
– Ничего себе… – проговорил я, смотря на свое отражение в черной глади экрана. А потом перевел взгляд на установку. – Эта штука и впрямь опасна. Лучше ее увезти в вашу лабораторию.
– Несомненно, мы так и сделаем, – сказал Алкснис.
– Зачем Мастеру эта установка….
– С его слов, для экспериментов. В свободное от работы времени он занимается биологической кибернетикой. Пытается скрестить технологии с телом животных, – сказала Полина.
Алкснис хмыкнул и проговорил, поправляя очки:
– Вот тебе и хирург районной больницы.
В комнату вошел один из оперов. Мы тут же повернулись к нему, и он не заставил себя долго ждать:
– В кладовке нашли баллон с гелием. Еще в шкафу коробка с янтарем.
Мы с Полиной переглянулись, и она вернулась взглядом к оперу:
– Задокументируйте все в присутствии понятых. И приобщите гелий и янтарь к делу как вещдоки.
– Только это… Полина Андреевна… небольшие проблемки есть с одним из понятых. Человек немного приболел, вчера свадьбу гулял. Не явился. Как быть?
– Как быть, как быть… – проговорила напарница. – За него распишитесь. А он все подтвердит. И если что, я этого не говорила. И покажи нам янтарь. Много там?
– Завались.
Переместились гостиную. На полу стояла картонная коробка высотой мне по колено, рядом с ней на полу была небольшая горка янтарных камней разного размера: от размера со спичечный коробок до мячика для тенниса.
Полина окинула взглядом камни и спросила Алксниса:
– Григорий Иннокентьевич, этого объема достаточно, чтобы покрыть тело хотя бы одной из жертв Мастера?
Судмедэксперт опустился на корточки, и взяв среднего размера камень, взвесил на ладони.
– Не думаю… на вскидку общий объем будет где-то килограмма два-три. Нет, на все тело янтаря не хватит. Но на половину – вполне.
– Возможно это остатки. Объем мог быть гораздо больше, – проговорила Полина.
Если честно, я до последнего сомневался, что участковый задержал Мастера. Но увидев столько много янтаря, плюс ко всему в кладовке нашелся баллон с гелием, после всего этого я понял, что это он.
После мы покинули квартиру, спустились вниз и вышли на крыльцо. Я достал сигарету и закурил. Осмотрелся. Пространство перед подъездом было ограждено полосатой лентой, за ней собралось достаточно много местных жителей, которые глазели на подъезд. Мы невольно оказались в центре внимание. Неуютно стало, не люблю, когда на меня смотрит столько людей. Сразу же захотелось вернуться в подъезд, но подавил желание силой воли, надо держать себя в руках.
Затянулся.
Столько милицейских машин во дворе, можно было бы как-то поскромнее проводить задержание. А вот и генерал какой-то внутри оцепления, оператор с камерой и корреспондент. Генерал в свете камеры, дает интервью. Надо показать гражданам, что милиция и спецслужбы не в носу ковыряли все это время. Вот вам граждане – маньяка все-таки нашли. А то общество было мягко сказать напряжено. Еще бы! Неуютно, когда по твоему городу разгуливает маньяк-потрошитель. А если разгуливает достаточно долго и совершает убийство за убийством, рейтинг власти падает, у общества появляется множество вопросов к правоохранительным органам. Поэтому интервью прямо с места задержания! Что ж, все логично, все по фен Шую.
Все-таки интересно с чего бы это Свинов помчался в главк и сказал Полине, что вечером не для кого недоступен? Что-то мне подсказывало, будут отмечать задержание Мастера.
– Что скажешь? – спросила Полина, оборвав мои размышления.
– По поводу?
– По поводу Мастера. Как-то все внезапно получилось. Даже не верится, что мы его задержали.
– Если честно, мне в начале тоже не верилось. Но сейчас я четко осознаю, что мы его взяли. Ты его взяла. Это было твое предложение проверять всех хирургов Москвы.
– Только Свинов так не считает. Пока тебя не было он при всех сказал, что это была его идея. Но мне все равно, я за славой не гонюсь. Главное преступник будет сидеть в тюрьме.
– Он так и сказал? А ничего, что ты рядом была?
– Ему плевать, что я была рядом. Он уверен, что я либо промолчу, либо забыла, что это моя идея. За Свиновым уже много раз подмечала такое: сначала он не обращает внимание на дельные предложения сотрудников или не сильно акцентирует на них внимание, а спустя время преподносит сотрудникам эти же предложение, но уже как свои, немного их доработав. Ты же первый это заметил. Ах, ну да, у тебя же проблемы с памятью. Не вернулась?
– Ну как сказать… появляются разрозненные обрывки прошлого, но целой картины они не дают, – соврал я. Ясное дело, что нет никаких обрывков.
Помолчали с минуту. Я докурил. Потом Полина проговорила:
– Ладно, поехали в отдел. Надо допросить Мастера.
– Ты же хотела сначала узнать о нем побольше, чтобы выбрать тактику допроса?
– Тактику допроса можно выстроить в любой момент. Сейчас Мастер не в лучшем психологическом состоянии – однозначно испытывает большой стресс, ведь он был уверен, что его не найдут. Так что самое время его допросить.
Глава 16
СССР. Москва. Год 2023-ий. Управление КГБ. Подвалы
Не знал, что есть такие мрачные места.
Мы вошли в одно из зданий КГБ в центре Москвы, оно было четырехэтажное, серое с высокими окнами и попали в просторный холл. Вокруг гранит и мрамор, широкая лестница в середине холла ведет наверх. Под потолком огромная люстра горит теплым светом, но весь холл осветить ей не под силу – мест, лишенных света, остается предостаточно. На полу красные дорожки. У стен ребристые колонны. Пахло чем-то горьким, прелой прошлогодней листвой что ли… Рядом с лестницей на самом видном месте висел портрет Броневого. Этот портрет отличался от всех тех, что мне доводилось видеть раньше. Здесь генсек был в форме с генеральскими погонами, грудь увешена медалями, взгляд суров и холоден. А в городе на портретах он исключительно в деловом черном костюме. Взгляд Броневого там спокоен и умен, выражение лица вселяет уверенность, что страна в надежных руках прозорливого и мудрого управленца, ведущего державу в светлое будущее.
Рядом с нами стол, за ним дежурный офицер. На первый взгляд кажется, что офицер здесь один и кроме него в холле ни души, но это только кажется. Пока шла проверка подлинности удостоверения Полины, я осмотрелся более внимательно, включив Кошачий глаз. И видел, что в темном пространстве между колоннами прохаживался автоматчик. В тени пролета лестницы стоял еще один. Не внушало доверие и зеркало во всю стену напротив стола офицера. Закралось подозрение, что это никакое не зеркало, а стекло, за котором сидели дежурные офицеры вели круглосуточное наблюдение за происходящем в холле.
Когда проверка подлинности удостоверения по базе прошла успешно и дежурный вернул его Полине, она спросила:
– Гаврилова привезли?
– Привезли.
– В каком изоляторе? Нам на допрос.
– Допрос согласован?