За поворотом новый поворот (СИ)

В калитку постучали, собачки с громким лаем побежали к воротам.
— Вот не совру, минуту назад о тебе говорили, — Вероничка распахнула калитку и впустила во двор Костю.
— Вспомни дурака, он и появится, — Константин широко улыбнулся, продемонстрировав крупные ровные зубы. — С кем же беседовала обо мне?
— Со мной. С кем же ещё, — из-за кустов сирени вышла Полина.
Вероничка не стала слушать их разговор, а ушла к качелям, где, стоя на широкой, выщербленной временем доске, отчаянно раскачивались её крестники. В последнее время Вероника, несмотря на тянущую боль в спине, на компрессионные чулки, на постоянное подташнивание, ощущала абсолютное блаженство от осознания того, что в ней живет маленький человек. Она, улыбаясь, наблюдала за играющими детьми, и в глазах её светилось счастье.
— Сеня, сейчас же слезь! Стёпан, перестань его раскачивать, ты не видишь, что он одной рукой держится! — к качелям подошла Полина.
— О, строгая мать пришла, — Вероничка потянулась и зевнула. — Куда моего соседа дела?
— Он посмотрел какой-то шланг под забором, сказал, что всё в порядке и ушёл.
— И это всё, что было между вами?
— И это всё. Ты как Денис: он считает, что после развода я стала нимфоманкой, если оказываюсь наедине с мужчиной, сразу же начинаю прелюбодействовать. Каждый раз, как появляется, мой бывший супруг включает сюжет «суровый моралист и падшая женщина». Пытается мне доказать, что без него я погрязла в разврате.
— Серьёзно? А что он от тебя хочет? У него же есть кому мозги выклёвывать и нервами закусывать. Ты ему про эту, забыла, как её зовут, девицу почаще напоминай.
— Про Кристину напоминать? Зачем? Он скажет, что я от зависти и ревности интригую.
— Пусть скажет, но где-то в памяти отложится. Неизвестно чего ещё от неё можно ожидать. Там же явный криминал.
— Да он и так всё знает про неё. Она, тут недавно выяснилось, с наркотой связалась, а может, и раньше чем-то таким приторговывала. Но я только начала с ним на эту тему говорить, как он орать начал, что я сумасшедшая, что не знаю, что придумать, чтобы чистую девушку очернить. А через минуту при мне ему адвокат позвонил. Оказывается, он какого-то очень дорогого адвоката нанял, чтобы она не подозреваемой, а свидетелем пошла. Спрашиваю: «Значит, всё-таки из-за неё обыск у меня устроили?». Ответил, что меня лечить надо от паранойи.
— Логично ответил. По самой сути. Промолчать ума не хватило, — усмехнулась Вероничка.
— А мне его жаль стало. Вляпался с Крис чёрт знает во что, а признаться боится. Самому перед собой стыдно.
— Ну-ну, пожалей его. Он за то, что его сожительница тебе нервы вздергивает, а он её остановить не может, должен перед тобой на коленях ползать, прощения просить. А ты собираешься у него деньги под процент занимать.
— Так просто взаймы он может не дать, скажет, что нет свободных денег. А мне проще и выгоднее у него, чем в банке.
— Высокие отношения! — вздохнула Вероничка.
— Что про это говорить, — Полина неопределённо махнула рукой. — Пошли чай пить с миндальными макарунами. Я для тебя вчера специально напекла. А то через пару часов нас Костя заберёт.
— Значит, он не просто шланг под забором посмотрел? — Вероничка хитро скосила глаза на Полину.
— Он сказал, что ему в Москву по делам надо, заодно и нас подвезёт.
— И здесь высокие отношения. Ладно, пошли твоими пирожными наслаждаться, — Вероничка встала и в развалку пошла на веранду.
Полина с умилением смотрела на беременную подругу: какой мимимишный бегемотик, так захотелось погладить по пузику, сделать что-то доброе.
Через два часа, как и обещал, зашёл Костя:
— Экипаж подан!
Но Вероничка усадила и его за стол: «Отведай Полинкины изделия. Это такая вкуснота! Ничего подобного не ела!». Они потом ещё долго сидели на веранде, и через разноцветные стекла падали лучи заходящего солнца, отбрасывая на белую скатерть весёлые розоватые, голубые, нежно-зелёные тени. А сидящие за столом шутили, смеялись и слушали рассказ Кости о его недавней поездке на Красное море.
 
Вечером Вероничка разговаривала с Владой по телефону:
— Ты не представляешь, как наша Полинка изменилась! Год провела без своего Дениса, а повзрослела на двадцать лет. Хочет своё дело открывать, соответствовать требованиям своей матери не собирается. Спокойная, рассудительная, даже в чём-то мудрая. Я её такой первой раз увидела.
— Ну, слава Богу, что она пришла в себя после развода. Может, больше не станет хоронить свои желания в угоду окружающим.
— Не будет. Если только опять с каким-нибудь дерьмом не свяжется.
— От этого трудно застраховаться. Мы, если даже почувствуем, что это оно, дерьмо, то не уйдем сразу. Нам же нужно ещё немного пожевать, чтобы убедиться.
— Это ты про моего братца Кирюшу вспомнила?
— Нет, эту историю я уже и не помню. Это я так, вообще и в целом.
— А вот он тебя не забыл. На той неделе юбилей нашего дядьки-генерала отмечали, так Кирилл поинтересовался: «Твоя подружка всё принца ищет?». Ответила, что ты уже нашла. Детали не спрашивал, но как-то посмурнел.
А Полина с детьми возвращалась домой. Автомобиль плавно вез их по Носовихинскому шоссе, и она вновь вспоминала, как ехала из Салтыковки по этой дороге с Романом, как говорили о незначительных, на первый взгляд, но таких важных, как казалось им тогда, вещах. Интересно, счастлив ли Роман с той девушкой, что сняла трубку, понимают ли они друг друга с полуслова. Да и бывает ли это понимание с полуслова, бывает ли полная искренность в отношениях? И было ли вообще это: морозный Красноярск, высокий, худой человек, целующий её, снежинки, тающие на губах. Может быть, придумала она для себя эту сказку.
— Я надеюсь, что впереди нас ждет волшебная ночь, — прошептал на ухо Костя, пока машина стала на светофоре.
Автомобиль тронулся. Полина посмотрела на профиль своего спутника. Жизнерадостен, хорош собой, достаточно обеспечен, ещё он регулярно ходит в горы, совершает опасные спуски по быстрым рекам, ездит на сафари. Конечно, в его жизни нет места ни для кого, кроме него самого. Остальные должны просто украшать его досуг. Но Полина и не хочет попадать в его жизнь. Их пути параллельны, они никогда не смогут понимать друг друга с полуслова, не будет сладко биться её сердце при одном взгляде на него… Ну, и что? Он же её не жизнь с ним провести приглашает, а ночь. Полина оглянулась: мальчишки, утомившись за день, спали на заднем сидении.
— У аптеки останови, надо презервативы купить, — повернулась Полина к Косте.
  
ГЛАВА 27
 
Машина Константина мягко притормозила у подъезда. Растолкав уснувших на заднем сидении сыновей, Полина обернулась и замерла — на лавочке у подъезда сидела Кристина. Увидев подъехавших, девушка встала и, переминаясь с ноги на ногу, наблюдала, как вылезают из машины сонные дети, как Костя достаёт сумку из багажника. При этом Кристина держала себя совершенно спокойно, а в замешательство пришла Полина: она не понимала, каким образом себя вести, и решила сделать вид, что ей безразлично, почему Крис у её подъезда. Надо молча пройти, не замечая присутствия Кристины. Ведь появление этой девушки равнозначно телефонному звонку «Осторожно! Вам звонят мошенники». Но гордо проследовать мимо не получилось. Степаша дёрнул Полину за рукав:
— Мам, смотри, Крис!
Сеня кинулся, оттолкнув брата, обнимать Кристину, а та принялась целовать мальчика:
— Сенька, родной, как же я по тебе соскучилась!
— Крис, доброй вечер! Мы торопимся. Сеня, пойдем домой, уже поздно, — нарушила идеалистическую картину встречи Полина.
И тут произошло совершенно неожиданное: Крис упала на колени и, подползая к Полине, заголосила:
— Полиночка, меня Бог наказал — я ребеночка потеряла. Это мне за тебя наказание. Я виновата, и нет мне прощения.
Полный отчаянья голос Кристины разносился по двору. Дети испуганно жались у дверей подъезда. Прохожие оглядывались на необычное зрелище.