За поворотом новый поворот (СИ)

Через несколько дней позвонила Вероничка, поинтересовалась, как чувствует себя щенок, и сообщила, что на выходных с Полинкой созвонится Костя и завезёт мешок щенячьего корма.
— Спасибо, но зачем столько сложностей? Я сама куплю, — запротестовала Полина.
— Такой корм не купишь. Его в розницу не продают, только для владельцев питомников. Я в программе участвую, поэтому мне и корм, и оптовые цены, и скидки. Косте я твой телефон дала, он в Москву по работе постоянно ездит, договорись с ним, когда ты дома будешь, чтобы тебе корм вручить.
— Неудобно, что человека напрягли.
— Тебе чего неудобно? Не ты напрягала. Тем более, что он сам про тебя расспрашивал, сам и вызвался с кормом к тебе заехать. Только учти, он ловелас известный — на моих глазах столько его дачных романов прошло, все не упомнить. А сколько не дачных я вообще не знаю!
— Надо же, — удивилась Полина, — а на вид такой скромный!
Уже на следующий день Костя позвонил и договорился с Полиной, что в среду вечером привезёт корм.
А во вторник утром у Галины Павловны начался приступ сильной боли в животе, приехавший врач скорой помощи установил острый холецистит, и скорая её госпитализировала. Всё это Полина узнала от Крис, когда та пришла на пункт выдачи и с возмущением рассказала, что хотела поехать с тётей Галей в больницу, а врач, как она ни просилась, не взял её в машину скорой помощи, только номер больницы назвал. Полина принялась звонить матери на мобильный, но телефон был выключен.
— Доктор сказал, что операцию будут делать, жёлчный вырезать. Да ты не парься, — успокаивала её Кристина, — вырулим, пока теть Галя в больнице. Что я мальчишек из школы не заберу, что ли? И на рисование, и на плаванье отведу.
Полина с благодарностью посмотрела на Крис: уверенность девушки вселяла надежду — всё будет хорошо, мама поправится, ничего страшного не случится.
Пока Полина дозванивалась в больницу, Кристина заняла её место за столом выдачи посылок, а когда подошло время, побежала за ребятами в школу. Между тем Галина Павловна сама позвонила из больницы и сообщила, что скорее всего её действительно будут оперировать, и продиктовала список того, что ей нужно завтра привезти. Поговорив с матерью, Полина стала планировать завтрашний день: ребят в школу, оттуда — в магазин, затем забрать мальчишек из школы, покормить, плаванье пропустить придётся, потому что надо будет поехать в больницу… Про щенячий корм было забыто напрочь, и только на следующий день, возвращаясь из больницы от матери, Полина увидела на экране зазвонившего мобильника надпись «Константин» и вспомнила, что должна была вечером быть дома.
— Полина, что ж Вы дверь не открываете? Мы же договорились, что я к семи подъеду.
— Ой, извините. Это дети не открывают. Я им сказала, чтобы никому дверь не открывали. Я сейчас им позвоню, чтобы они Вам открыли.
— То-то я слышу: к двери подбежали и молчат. Вы домой не звоните — сказали никому не открывать, значит, пусть не открывают. Я Вас подожду. Вы далеко сейчас?
— Я у мамы в больнице была. Не раньше, чем через полчаса буду. Зачем Вам ждать! Сейчас откроют.
— Полина, я пошёл в машину спокойно посидеть и послушать музыку. Я только что подумал, как было бы хорошо просто посидеть, послушать любимую музыку и ни о чем не думать. Не торопитесь. Всё нормально.
Полина вздохнула: она собиралась по дороге ещё зайти в магазин, но теперь надо было торопиться — нехорошо заставлять человека ждать, он и так сделал крюк после работы, чтобы завести им корм.
На выходе из метро Полина почувствовала, что её кто-то взял под локоть.
— Привет, откуда едешь? — Александр радостно улыбался. — Я тебя ещё в поезде заметил. Киваю, машу — ноль внимания.
— Я из больницы. У мамы вчера приступ был, теперь решают, когда ей операцию сделать. А Вы с работы?
— С неё самой. Машина в ремонте, вот неделю в метро толкаюсь. Сперва раздражало, а сейчас, думаю, и дальше буду на метро ездить: никаких пробок, успеваю утром в часпик за тридцать минут. Тебе в магазин не нужно? — Александр кивнул на двери «Перекрестка», мимо которого они проходили.
 
— Нужно, но некогда. Мне корм собачий привезли, уже полчаса как должна была дома быть.
— О, у тебя собака есть? Никогда не видел, чтобы ты с ней гуляла.
— Саша, а Вы за всеми моими прогулками наблюдаете? — хотела пошутить, но прозвучало настороженно.
— Стараюсь.
Полина в который раз подумала, что не может понять, когда Александр иронизирует, а когда говорит серьёзно, поэтому тему прогулок решила поменять:
— Подруга сыну недавно щенка подарила, цвергшнауцера. Такой, с бородкой, знаете?
— У меня в детстве овчарка была, восточно-европейская. Вот это собака была! А нынешние йорки, бишоны, чихуа не хуа — это так, игрушки, а не собаки. Назвали-то как?
— Спартак. По паспорту там сложное имя, но ребята, вот, Спартаком назвали.
— Хорошая кличка. Футболисты растут, спартаковцы?
— Нет, это Степан по истории Древнего Рима книгу читает. Он у меня, вообще, книголюб, — Полина могла говорить о сыновьях часами, но они уже подошли к её дому. — А это мне корм привезли.
Из припаркованного напротив подъезда внедорожника, увидев Полину, вылезал улыбающийся Костя с пакетом корма внушительных размеров.
— Ни фига себе! Нехилые курьеры к тебе корм возят, — заметил Александр.
— Это не курьер, это сосед подруги, — почему-то начала объяснять Полина.
— Ох, часто тебя, строгая блондинка, у подъезда мужчины караулить стали.
Костя подошёл, сияя белозубой улыбкой:
— Вот, дождался, как и обещал.
— Знакомьтесь, Александр, Константин, — начала Полина представлять мужчин друг другу, понимая, что это ни им, ни ей не нужно, а надо забрать корм и попрощаться.
Но забрать корм ей не удалось, огромный пакет весил двадцать килограммов, и, естественно, Костя понёс его сам. Попрощавшись с Александром, Полина поспешила открыть Константину дверь в подъезд, при этом размышляя, как он, держа обеими руками пакет, сумел набрать код и зайти в подъезд без неё. Наверное, пакет на землю ставил, значит, нужно будет сразу дно пакета протереть Доместосом.
Выйдя из лифта, они увидели под дверью Полины соседку с нижнего этажа:
— Слава Богу, пришли! А то я уже хотела в полицию обращаться.
— Что случилось? — испуганно прошептала Полина.
— Вы нас залили. Уже аварийка приезжала. Весь стояк с горячей водой перекрыли.
Полина открыла дверь и увидела пол, залитый водой. Протирать пакет с кормом было уже некогда, надо хватать тряпку и собирать воду. Из глубины квартиры вышли Сеня со Степашей и с интересом уставились на слой воды, покрывающий кафель:
— Мы у себя в комнате играли и не знали, что здесь наводнение.
— А почему дверь не открыли, когда мы к вам звонили? — гневно не то спросила, не то обвинила рябят соседка.
— Мама сказала: никому не открывать. Мам, а ужинать когда будем?
— Вы идите кормите детей, а я разберусь. Тряпка и ведро у Вас есть? — Костя по-хозяйски осматривал гибкий шланг под раковиной. — То, что они в подвале воду перекрыли, — это хорошо, но сейчас и в квартире воду перекроем на всякий случай.
Конечно, Полина стремглав кинулась собирать воду, ужин может и подождать полчаса. Краем уха она слышала, как Константин говорил соседке, что никаких переговоров по возмещению ущерба они проводить не будут, оценивать ущерб будет управляющая компания. Полина хотела вмешаться в разговор, но вспомнились слова Влады «рядом с тобой мужчина может свои лучшие качества проявить, героем себя почувствовать». Вот и появился героический герой. Полина вздохнула и изо всей силы стала отжимать тряпку.
Когда Кристина в половине одиннадцатого вернулась с работы, она с удивлением обнаружила Полину в обществе дорого одетого (это Крис научилась безошибочно определять) мужика. Они сидели на кухне, пили чай, и, судя по количеству окурков в пепельнице, гость находился здесь уже давно. Те же окурки сказали Крис, что Полине гость симпатичен, раз разрешила курить на кухне, а не погнала на балкон.