За поворотом новый поворот (СИ)

— Что за знакомый?
— В поезде вместе ехали. Вот теперь названивает.
— Симпатичный?
— Обычный. Нафига он нужен бы был! Живёт с родителями, да ещё там бабка старая. И работает в какой-то конторе за сорок тыщ. Такого счастья и в Новой Ляле полно было. Не за тем в Москву ехала, чтобы что попало подбирать.
— Зачем тогда с ним встречаться, если он «что попало»?
— Просто потусоваться. Потом, у него друзья прикольные. Знаешь, как у меня тётка говорит: «Бей ворону, бей сороку, руку набьешь — сокола убьешь».
День у Полины начался как обычно: приготовить завтрак, отвести детей в школу, оттуда бегом на ПВЗ и начинать рабочий день. Днём на пункт выдачи пришёл Александр забрать посылку, он начал подробно объяснять Полине, какие теннисные мячи пришли и какие, вообще, нужно заказывать. Полина никогда не интересовалась содержанием выдаваемых пакетов, если клиент не хотел при ней проверить полученное. Но она внимательно выслушала Александра, даже задала какие-то вопросы по правилам теннисной игры.
— Полина, только не обижайся, — Александр внимательно на неё смотрел, — тебе ведь совершенно неинтересно то, что я рассказываю. Почему ты делаешь вид, что тебя это увлекает? Из вежливости, боясь обидеть?
— Вы хороший рассказчик.
— Вот опять, — Александр нахмурился, — я тебя, Полина, только месяц знаю, но уже понял, что ты не живешь, а извиняешься за своё существование. Нельзя для всех быть хорошей, нельзя всем угодить.
— Вы думаете, что Вам хочу угодить?
— Ой, строгая блондинка, куда загнула! — Александр заулыбался. — Ты не мне, ты традиционному мнению угодить стараешься. Признайся, я тебе нравлюсь, но ты боишься быть плохой девочкой, ты не знакомишься на работе, не общаешься на улице. Ты боишься себя, своих желаний.
В пункт выдачи зашли новые клиенты, и разговор прервался. Выдавая посылки, Полина думала, что Александр ошибся: он ей не нравился как возможный претендент на близкие отношения, но в остальном верно подметил — она всё время боится поступить неправильно, стыдится себя, своих поступков. Вот почему она не может сделать то, что хочет сильнее всего — поговорить с Романом? Как Влада сказала: «В жизни всё бывает. Взрослые люди — должны понимать», давно надо было позвонить, и всё объяснилось бы.
Дождавшись, когда пункт опустеет, Полина нажала в телефонной книжке номер Романа. Раздались гудки, трубку долго никто не брал, уже хотела нажать «отбой», как услышала молодой женский голос «Алло». Полина растерялась — этого она никак не ожидала. «Вас не слышно, перезвоните», — произнёс женский голос, и пошли короткие гудки. Полина сидела, бессмысленно разглядывая погасший на экран айфона. Что это было? Вернее, кто это был? У Романа с кем-то настолько тесные отношения, что эта женщина получила право отвечать на звонки, адресованные ему. Ничего иного фантазия Полине не подсказывала. И вспомнился февральский день, услышала себя: «Я с мужем остаюсь» — и в который раз словно увидела полные отчаяния глаза Романа и его неожиданно ссутулившуюся фигуру, удаляющуюся от её подъезда. Стало нестерпимо больно.
Перед окончанием рабочего дня пришёл Александр. Он сразу заметил перемену в настроении Полины:
— Ну, строгая блондинка, рассказывай, чем тебя расстроили посетители?
— Ничем.
— Не обманывай, я же вижу тоску в глазах. Но у меня есть то, что утешит женщину, — Александр хитро улыбнулся и вытащил из кармана куртки плитку шоколада.
— Спасибо! — Полина убрала шоколадку в сумку, рассудив, что шоколад хороший, утром мальчишек угостит.
Дома её встретила Галина Павловна, сообщив, что Кристина «как в обед ушла, так до сих пор не вернулась».
— Она на свидании. Её какой-то парень в клуб пригласил, — успокоила мать Полина.
— Тогда ладно, может он её проводит. А то будет по темноте возвращаться, обязательно кто-то привяжется, ведь как она нарядилась — юбка чуть задницу прикрывает, курточка в облипку — непонятно чего греет, серьги огромные, как у цыганки…
— А она у меня утром мои серьги с топазом просила.
— Надеюсь, ума хватило не давать?
 
— Разрешила взять, но она, видимо, передумала.
— Слава Богу, Кристина умнее тебя оказалась. Додуматься: золотые серьги, подарок мужа на тридцатилетие, топаз, бриллианты мелкие — и это дать куда-то в пивную надеть. Они больше ста тысяч тогда ещё стоили.
Ворча на легкомыслие дочери, Галина Павловна ушла к себе наверх.
Полина зашла в детскую, полюбовалась на спящих детей, зайдя на кухню, выложила шоколадку — представила, как ребята будут утром считать дольки, делить, заулыбалась и пошла в спальню. Перед зеркалом лежала бархатная коробочка, но серег в ней не было. Но Полине не хотелось думать, почему Крис и не одела серьги, и не положила обратно в коробку. Ей вообще не хотелось ни о чём думать — в ушах звенел молодой весёлый женский голос «Вас не слышно, перезвоните».
  
ГЛАВА 9
 
Утром, зайдя на кухню, Полина обнаружила Кристину, доедающую подаренную Александром плитку шоколада.
— Доброе утро! Ты когда вчера вернулась?
— Да я полчаса как приехала.
— Ничего себе! Тебе сегодня на смену.
— Как-нибудь тырым-пырым поработаю. Полин, со мной такой кошмар случился, — глаза Кристины наполнились ужасом. — На меня вчера с ножом напали, серьги твои сняли. Так страшно было! Я пока в полиции заявление написала, пока фоторобот составляли — уже и утро. Только ты не думай, я как зарплату получу, тебе сразу деньги верну. Не помнишь, сколько они стоили?
— Они дорогие. Мне Денис их на тридцать лет подарил, — сказала Полина и пожалела, увидев распахнувшиеся от испуга глаза Кристины. — Успокойся, деньги — это просто деньги, главное, что тебя не покалечили.
— Ой, Полиночка, я так испугалась, когда нож увидела, соображать перестала. Мне говорят: «Серьги снимай!», я и сняла.
— А мама сказала, что ты в своих пластиковых ушла.
— Да я хотела, а потом, какая же я дура, твои взяла.
Вид у Кристины стал настолько несчастный, что Полине стало её бесконечно жаль:
— Забыли про серьги, — Полина с жалостью смотрела на Кристину. — Иди поспи, а то на тебя смотреть страшно, а я за тебя на полдня выйду.
— Полиночка, спасибо! — легко согласилась Кристина. — А то я кофе пью-пью, а проснуться толком не могу. Я тут шоколадку с изюмом нашла, классная такая — лучше, чем с орехами.
Полина пошла будить детей и собирать их в школу, а потом, проводив их, самой бежать на работу. Ей было неприятно, что приходится корректировать планы на выходной день, но отправлять Крис на смену в таком стрессовом состоянии было бесчеловечно. Странно, Полина удивлялась сама себе: было совсем не жаль дорогих серёг с топазами, так идущими к её голубым глазам, а вот утрата шоколадки для ребят вызывала досаду. Но делать замечание Кристине Полина, конечно, не стала: девчонка и так настрадалась этой ночью из-за серёжек.
Денис раз в несколько недель приезжал пообщаться с детьми. Когда он в очередной раз заехал в субботу, чтобы забрать мальчишек в Корнеево, Полина была на работе. Вечером Кристина, не скрывая ликования, объявила, что будет помогать Денису по хозяйству — раз в неделю убираться у него в квартире.
— Ты в Корнеево будешь ездить? — удивилась Полина, — Туда без машины не добраться.
— Твой бывший квартиру снимает рядом с офисом, он на квартире ночует, если задерживается по делам. Тебе квартиру оставил, а сам по съёмным мыкается, — с упрёком произнесла Кристина.
— Зачем тебе это надо? Займешь целый день: до офиса Дениса в один конец больше часа добираться будешь с двумя пересадками. Если хочешь уборкой подработать, то поищи что-то в нашем районе.
— Я уже договорилась.
— Смотри, дело твоё, но может быть, лучше не в уборщицы идти, а какую-нибудь профессию получить. Ты учиться не думала?
— А смысл? Вот ты в универе училась и со мной на пункте выдачи сидишь. Так можно там сидеть и без учёбы.