Метод галактической агрессии (СИ)

— А, Дарки… Привет! — сказала Суон, слегка отстраняясь, назвав его так, как обычно называл Хел.
— Привет, привет, проходи, — ответил Алекс, по этому ее обращению догадавшись, о чем, точнее о ком, она думает.
Суон окинула взглядом его скромное убежище и, заметив старое пилотское кресло, одиноко пылившееся в углу, шатающейся, но решительной походкой подошла к нему и плюхнулась с размаху, закинув ноги на стоящий рядом ржавый буровой механизм. Кошкадемон Сметанка, никогда не покидавшая свою хозяйку, с гордым видом вошла следом, важно вышагивая мохнатыми лапками и запрыгнула на спинку кресла, загадочно сверкая на Алекса большущими красными глазищами. Суон отхлебнула из пластиковой бутыли, что принесла с собой.
— Ну и дерьмо, это пойло… — задумчиво сказала она и протянула Дарку, — Будешь?
— Давай, — сказал он, приняв из ее рук емкость и сделав глоток, — Действительно, дерьмо. Где раздобыла?
— Дерьмо… Жизнь вообще дерьмо, Дарки, — ответила Суон, неопределенно махнув рукой, — Старые запасы. Еще Сен дарил…
Она замолчала, не закончив фразу, и как-то отрешенно посмотрела на Алекса. Но ему и не надо было продолжать, он понял ее и без слов — не зря она вспомнила Сена, и косвенно Хела…
— Воин Суон, я думал у тебя моральная броня, как у «Звездного Демона» и ничто не может поколебать твой «спартанский» дух, — сказал Алекс намеренно бодро, стараясь тем самым поддержать ее, — Но кажется, история сделала полный оборот. На Омау ты вселяла в меня решимость своими словами, теперь моя очередь.
— Да уж, ирония у судьбы такая же дерьмовая, как и это пойло… кстати, дай-ка сюда бутыль, а то зажал, понимаешь!.. — Алекс вернул ей алкоголь, и она тут же приложилась к горлышку, поморщившись, — Не думала, что смерть Хела меня так сильно заденет… Знаешь, если я всегда контролирую свои эмоции, то это не значит, что внутри я ничего не чувствую… Проклятая «судейская» привычка. Дисциплина, все дела… Въелась в мою кровь, эта хуйня… заебаная, как сказал бы Сен.
Дарк коротко усмехнулся, услышав мат от Суон — неумелый, но зато от души.
— Понимаю, — сказал Алекс, и потом еще, помедлив, — Ты такая же, как я. Так что понимаю… Ты же понимаешь, что я понимаю тебя, как никто другой?
— А то… Понимаю, Дарки… Понимаю… Вот я и приперлась к тебе… — сказала Суон, поднимая бутыль наподобие тоста, — Мы с тобой одинаковые. Ты и я, столько дерьма, столько крови повидали… Посмотри на меня, я вся уже рассыпаюсь… Снова похоже на тебя, не правда ли, с твоим «харгонским проклятьем»? Смешно… Судьба играет с нами… Но мы хуй сдадимся, верно? Мы же не сдадимся, а, Дарки?..
— Конечно не сдадимся! Как и всегда. Не будет такого, чтобы «спартанец» отступил перед судьбой! — уверенно сказал Алекс, пытаясь подобрать подходящие слова, — Ты просто устала.
— Это не просто усталость… — мотнула головой Суон, — Кажется, это предел… «Амброзия» в моей крови кончается… Моего дара больше нет…
Алекс посмотрел на нее, и тоскливое, щемящее чувство охватило его грудь. Суон выглядела постаревшей и действительно усталой. Получив в Битве Судного Дня дозу «Амброзии», она получила новые псионные способности и дар продленной жизни, но очевидно, что сейчас все это подходило к концу. Никто не знал, насколько должно было хватить одной дозы, говорили, что элиты постоянно употребляли это вещество, для сохранения своей силы и бессмертия. Битва Судного Дня произошла 91 год назад, следовательно, Суон было точно больше 100 лет — огромный возраст по меркам Внутренних Систем. Суон казалась для них чем-то вроде бессмертной, или почти одной из них. В современном мире с ускоренным взрослением, низким уровнем жизни, всеобщей технической и социальной деградацией, обычные люди редко доживали до 30. Самому Алексу сейчас было 17 лет, а например «молодому» царю Кэпу — 12. И это было нормально, в этом возрасте не только они, но и многие другие современные люди уже состояли в флотах и не один раз принимали участие в сражениях, убивали, и умирали сами. Таков был современный мир. В возрасте 8 лет по стандартному циклу, человек считался взрослым, получая положенный пак скиллмодов и бодификаторов — первые давали ему все необходимые навыки, создавая прямо в мозгу нужные нейронные связи и закачивая нужную информацию на рефлекторном уровне, вторые изменяли структуру органов и вообще всего тела, согласно предполагаемой деятельности. Приняв эти вещества, меньше чем за день подросток превращался во взрослого члена социума, пригодного к выполнению нужной работы. Раньше эти паки получали абсолютно все, с этим не было проблем — но теперь, после гражданской войны, большинство производственных цепочек рухнуло, и стандартные бодифицирующие вещества, теперь называемые «банками», можно было достать только с большим трудом и по большой цене. Новые поколения людей вынуждены были взрослеть согласно своей биологической природе и обучаться на своем личном опыте, что было непривычно и звучало неприемлемо еще каких-нибудь 5 лет назад, а сейчас стало суровой обыденностью, которая только еще больше усложняла и ухудшала жизнь.
 
Иное дело было с «Амброзией». Благодаря этому чудесному веществу появлялись и существовали элиты, и даже раньше просто так его было не получить. Позорная тайна его необычности открылась благодаря Безумному Такэси — как выяснилось, «Амброзию» делали из живых людей в древних биореакторах городов-эдемов. Алекс не знал, почему именно из живых, но осознание себя как кормового скота для горстки бессмертных из высшей касты, возмутило его, как и большинство простых людей — что, собственно, и послужило искрой для глобального социального взрыва, обрушившего старый порядок. После всех перемен, что случились за 4 с лишним года после Битвы за Кор, «Амброзию» стало достать практически нереально. Ее и раньше могли получить только элиты, ну может, еще как-то на черном рынке в Черной Звезде можно было попробовать найти — но это было очень рисковым и стоило сказочно дорого… А теперь так и говорить было не о чем. Оба оставшихся города-эдема, Санктус и Доминус, находились в пределах Белой Звезды, подконтрольной жесткой тирании Новой Терры — даже теоретически, сложно было представить, как можно было бы теперь заполучить это вещество. Что «Амброзию» еще производят — в этом Алекс был уверен, не смотря на громогласную пропаганду Священной Империи, что со старой порочной практикой покончено. Дарк не сомневался, что ради собственного благополучия и сохранения полубожественной власти, элиты продолжают делать это без зазрения совести, просто не афишируют.
В любом случае, о новой дозе «Амброзии» не следовало даже и мечтать. Ее было достать несоизмеримо сложнее, чем даже дозу священного гурхорского напитка с «наргом». И в этом была большая проблема — Суон потратила слишком много своих псионных сил, вытаскивая полумертвых «спартанцев» с «Коперника», буквально выцарапывая их с того света. Отдав всю себя для спасения своих товарищей, она достигла предела. В тот день, если бы Суон не надорвалась, спасая их, возможно очень мало кто из «спартанцев» с «Коперника» смог бы выжить. Или вообще никто. В тот день Суон превысила предел человеческих возможностей. Но из-за этого теперь ее дар исчез, безвозвратно истощился и больше не восстанавливался, да и тело начало стремительно сдавать. Нет, внешне она выглядела еще ничего, но разница была заметна. Честно говоря, Алекс боялся, что изменения теперь пойдут слишком быстро, как у него с «харгонским проклятьем» и Суон будет так же плохо, как ему тогда, а может даже она скоро совсем умрет… Он ничего не знал об этих делах с «Амброзией», да и никто не знал, кроме элит. Оставалось только принять происходящее — но Дарк твердо про себя решил, что если будет хоть малейшая возможность достать дозу этого волшебного и ужасного вещества, он обязательно сделает это, чтобы помочь Суон.
— Нет сомнений, что даже сейчас, ты — надежное оружие «Спарты»! — с твердой уверенностью в голосе сказал Алекс, искренне сочувствуя Суон, — Так же как и я, предпочтешь сражаться до конца, я знаю это! Даже если наши с тобой тела предадут нас.