Чужая жизнь

А как мне секреты выбивать? Этот на комедию купился, а остальные два? То, что их ещё два, я ни разу не сомневаюсь. Судя по карте, если поставить пулемёты там, где я наметил, вся речка перекрывается. Я не думаю, что финны глупее меня.
Три секрета и пост на мосту. Четыре пулемёта, ну на мосту, может, два. Тогда пять. Пять станковых пулемётов полк в реке утопят, только патроны подноси, а патронов у выбитого мной секрета было шесть коробок по двести пятьдесят патронов и два ящика гранат. Если кто киношную историю помнит, Василий Иванович Чапаев в конце своей жизни засаду из «станкачей» оценил, а с этой точки любое количество переправляющихся угробить можно. Засадники по наступающим бойцам на выбор будут стрелять.
Теперь я буду ждать смену караула и только потом выбивать все остальные секреты. Ждать – не догонять, можно и потерпеть, а то я что-то убегался уже. Сначала Катерину высадил, потом цирк изображал, затем грузчиком работал. Заодно и пожую, чем финны были богаты – у каждого дозорного за плечами были рюкзаки, а мне всё равно до смены караула куковать на берегу. Сейчас рано секреты выбивать, надо подождать до того времени, когда окруженцы в атаку скучкуются. В одно лицо мне со взводом финнов толкаться бессмысленно, задавят и не заметят.
Неплохо я с сержантом сработался, надо только думать «громко». Я когда глушак под «наган» делал, в голове было сплошное недоумение, а потом Катерина с расспросами влезла, пришлось объяснять, как в школе.
Глушители сейчас уже известны. Самый распространённый – «БраМит» братьев Митиных, как раз под «наган». Вот когда объяснил Катерине, в голове опять как щёлкнуло, вроде понял сержант. Когда грёб к берегу, уже целенаправленно объяснял задумку про гауптмана, и опять полное одобрение получил.
Удобно у нас получается, он гребёт, я думаю. Моя задумка, его исполнение. Я только удар по горлу подправил. Вернее, когда меня финны под руки взяли, подумал о сминаемом ударом ребра ладони кадыке. И всё. Ладонью этого сержанта голову отшибить нефиг делать, штыком капрала можно было не добивать, но всё произошло без моего участия.
Теперь сидим, наворачиваем тушёнку с галетами и запиваем моим черничным компотом, залитым во фляжку. А что? Работу мы сделали на отлично. Сначала сделали, теперь рассказываю, зачем мы это делали, а сержант ржёт у меня в голове. Нравятся парню мои приколы, да и финнам понравятся. Могу на что угодно поспорить.
На самом деле ничего необычного, всё в моём стиле. Финнов я раздел догола и живописно раскидал на берегу озера. В том смысле, что головёнки у них купаются в воде, а ножки загорают на берегу. Фельдфебелю я ещё одну ногу согнул в колене и привязал её к вбитому в песок колышку. Зачем? Чтобы выглядело всё несуразно. Чем непонятнее для противника, тем больше у него недоумения, а мне легче работать.
Голые финны не из-за глумежа над трупами. Мне и форма пригодится, и оружие с личными вещами и сапогами, и разводящий со сменой поближе на открытое место вытянутся. А то вдруг в лесу по кому наглухо не попаду? На открытом месте проще. В общем, так и получилось.
В смене состава было четверо: разводящий, очередной унтер-офицер и двое рядовых. По мне, лежащему под невысокими ёлками, они разве что только не прошлись и изумлённые остановились на краю леса, в том самом месте, где раньше стоял пулемёт. Разумеется, с пулемётом они обломались, и тут же, увидев сослуживцев, скажем так, в полном неглиже, ощерились двумя винтовками и двумя автоматами.
О! А вот и мой автомат! Спасибо тебе, добрый фей! Вот только этот добрый фей, на котором висит мой автомат, весьма умелый и накачанный малый. Стрелять я не торопился, смысла не было никакого, надо было, чтобы они немного успокоились.
Не обнаружив ничего подозрительного, коротко и негромко посовещавшись, двое рядовых и унтер-офицер спустились с небольшого взгорка и стали переворачивать трупы, а четвёртый, тот самый накачанный малый с немецким автоматом, рассматривая следы, направился в лес, как раз к тому месту, где я писающего мальчика изображал.
 
Штык в спину под сердце – это очень неприятно. Старшему поста точно не понравилось, да и разводящий не в восторге, но я их не спрашивал. Вернее Сашка. Хорошо пацан натренирован. Удобно с ним работать.
«Это ты удачно зашёл», – подумал я, перехватывая ссыпающегося на землю разводящего. Аккуратненько положив его на тропинку, я прокрался к берегу и сразу открыл огонь. Сапог отработал на все сто, я даже не ожидал такого глушения, хотя третий выстрел был уже сильно громче всех, а одна из дырок в голенище превратилась в небольшую рваную дыру.
Воды в сапоги я налил где-то до половины, а дырочки в голенище пробил только сверху, чтобы через них вода не сочилась, но при выстреле пороховые газы создали в замкнутом пространстве излишнее давление, которое выдавило из сапога не только струйки воды, но и увеличившийся в объёме воздух.
Хорошие были сапоги у немцев! Надо ещё голенище тряпками обматывать, а то дырочки, пробитые шприцем после третьего выстрела, разрывает пороховыми газами.
Штыком добивать пришлось всех троих. Хоть расстояние и было небольшим, стрелял я просто по туловищам, а останавливающее действие у пули от «нагана» никакое. Унтеру досталось в шею, и кричать он не мог в принципе. Кровь, залив гортань при вздохе, просочилась дальше, и упавший на колени унтер просто задыхался.
Остальные двое получили по пуле в спину. Левый упал сразу – пуля угодила под левую лопатку. Правому я попал в плечо, и его ударом пули развернуло ко мне боком. Этот финский солдат был ко мне ближе всех, и я, бросив «наган», в два шага оказался рядом с ним. Нож я держал обратным хватом – тычком бить неудобно, и я быстро провёл клинком по горлу. В такой сшибке главное быстрота и, как это ни противно звучит, рациональность – минимальное количество движений для достижения необходимого тебе результата.
Три трупа добавились к сослуживцам, но раздевать их смысла не было никакого. И они все в крови, и меня брызнувшей кровью с ног до головы окатило. Пришлось второй раз переодеваться, а заодно и по-быстрому мыться. Хорошо запасной камуфляж со снайперов с острова прихватил.
Всё остальное по накатанной: проверка карманов и складирование жизненно необходимых предметов в лодку. Глянув на время, я заторопился. Цигель, цигель, ай лю-лю. Время почти восемь. Надо шевелить булками. Мне ещё два секрета на тот свет отправлять.
Со вторым секретом проблем не было, он был совсем недалеко, на небольшом поворотике реки, и контролировал достаточно узкое место. Здесь тоже стоял «максим», только почему-то на треноге, за большой поваленной вдоль тропы берёзой. Стоял пулемёт как за бруствером, а секрет из двоих человек сидел на чурбачках у пулемёта. Финны только чуть подкопали грунт со своей стороны у берёзы, а с той стороны наверняка засыпали этим грунтом ствол дерева и замаскировали.
С комфортом расположились, но очень удачно для меня. Получалось так, что сидели они ко мне спиной и передавали друг другу наполненную фляжку, так что стрелял я как в тире. И в этот раз хватило двух выстрелов. Обоим прилетело в голову, так что без вариантов. У этих солдат кроме пулемёта была винтовка и большой, незнакомый мне пистолет.
Стянул со второго номера камуфляжную куртку, вытряс всё носимое в неё и завязал в один узел, документы только к себе в ранец прибрал. Ко всем прочим подаркам меня порадовали неполным ящиком наших гранат «лимонок», да и по карманам гранаты были распиханы.
Пришлось вытряхивать из одного рюкзака личные вещи покойного финна и убирать гранаты туда. У финнов не стандартные немецкие ранцы, а рюкзаки, похожие на наши туристические, только без дюралевых станков. Опять мельком глянул на часы. Восемь двадцать три. Норма.
Третий секрет стоял не там, где я его ждал, совсем не там, я даже растерялся слегонца от такого подарка. Значительно ближе к мосту, и пулемёт контролирует обширный плёс и часть реки. Прикинув угол обстрела, я повеселел. С этой точки я доставал до моста легко, здесь было метров четыреста. И мост, и часовые, и часть пулемётной точки на мосту мне были видны как на ладони.