Ради Инглиш (СИ)
— Ауч!
— Прости. Но он такой симпатичный.
— Это правда, а еще он очень странный. По-моему, я за всю жизнь не смогу его понять.
Мы двигаемся дальше, и она спрашивает:
— Что ты имеешь в виду?
— В одно мгновение он милый, а в другое — замыкается и ведет себя, как настоящий придурок. Но вся теория его придурковатости разносится в пух и прах, когда я вижу, как он общается со своей дочерью.
— Может, он стеснительный, — предполагает Мишель.
— Не думаю, что дело в этом. — Мы подходим к машине и залезаем внутрь.
— Тогда что?
— Как я и сказала, не знаю. Не могу понять, в чем дело, но он реально умеет вести себя, как грубый кусок дерьма.
— Потрясающий кусок дерьма.
— Тот, на который у меня нет времени. Но его глаза. Когда он смотрит на меня, я вижу в них такую глубину, что начинаю некомфортно себя чувствовать.
— В одном ты права — эта малышка милая, как целая куча маленьких щенят.
С этим я не могу не согласиться. Инглиш самый очаровательный ребенок. И когда я рассказываю Мишель об инциденте с телефоном, она резко дергает руль.
— Эй, следи за дорогой!
— Прости, но это самая милая история, которую я когда-либо слышала.
Уже дома мне приходит сообщение. От Бека.
«У меня есть знакомый, который мог бы помочь с трансмиссией.»
Ого. Мило с его стороны.
«Серьезно? Это потрясающе. Что мне нужно делать?»
Я думаю, ответ займет несколько часов или целый день. Но не в этот раз.
«Сможешь пригнать ее к нему в понедельник утром, чтобы он ее посмотрел?»
Это ставит меня в тупик. В этот день у меня назначена встреча с ортопедом, а потом нужно ехать в школу. И как все успеть? Возможно, если я приеду очень рано, а потом закажу такси.
«Я могу привезти ее к семи. Или семи тридцати? У меня в половину восьмого прием у врача, и мне нужно будет вызвать такси.»
Ответ приходит спустя несколько минут.
«Да, можно, и я смогу подвезти тебя к врачу.»
Очень странно. Зачем ему это делать? Потом приходит еще одно сообщение.
«Встретимся там, после того как я заброшу И. в школу. Вот адрес.»
Я принимаю предложение, решив не отказываться от такого подарка. Мишель видит во всем этом что-то большее, чем нужно. Просто причина в том, что она не общалась с ним, поэтому не могла заметить его заскоков с переменой настроения.
В воскресение ночью мое тело ведет себя так, будто я выпила несколько чашек кофе с латте. Сон так и не идет. Все, что я видела, это сине-зеленые глаза, пристально смотрящие на меня. Я бросаю попытку уснуть и, взяв свой айпад, решаю почитать. В пять утра принимаю душ и наливаю себе большую чашку кофе. Мне предстоит очень изматывающий день. Иметь дело с кучей шестилеток после бессонной ночи будет реально жестко.
Глава 16
Шеридан
По счастливой случайности, салон, где мне должны починить трансмиссию, находится недалеко от моего дома, поэтому уже в семь пятнадцать я у них с заключением из салона «Хонды» в руках. Меня встречает мужчина в возрасте, которому, вероятно, за пятьдесят. Я представляюсь, он просит называть его Джо. Он ждал меня, что хорошо. Просмотрев бумаги, Джо говорит, что хочет полностью проверить машину. Возможно, ему удастся что-то придумать и без дорогостоящей замены трансмиссии. Если такое случится, он подарит моей старушке еще один шанс на жизнь.
— Не могу ничего обещать, пока не взгляну на проблему, надеюсь, вы понимаете?
— Конечно, но, если у вас это получится, будет великолепно. У меня нет сейчас возможности покупать новую машину. Не подскажете, сколько приблизительно это займет по времени?
— Не могу точно сказать, но гораздо меньше, чем починить трансмиссию. — Он протягивает мне бумаги. — Оставьте свой номер телефона, чтобы я мог созвониться с вами.
Оставив номер, предупреждаю его, что я учитель, и если не отвечу на звонок, чтобы он оставил сообщение. Пока мы разговариваем, в салон заходит Бек и направляется к нам. Джо описывает ему ситуацию. Спустя несколько минут мы едем в сторону офиса моего врача.
— Спасибо, что подвез. Но это было необязательно.
— Знаю.
БУМ. Вот оно.
Я иду в наступление, не удосужившись подумать о том, что говорю:
— Почему ты такой грубый?
Он моргает, уставившись на меня, а потом переводит взгляд на дорогу.
— Грубый? Я лишь сказал то, что думаю.
— Иногда это звучит не так уж и приятно. Если не считать, что в большинстве случаев ты вообще молчишь.
Он вновь смотрит на меня, слегка кивнув.
— Мисс Монро, я не из тех парней, которые говорят кучу бессмысленных гребаных сладких фразочек.
— Мисс Монро?
Слегка покачав головой, он произносит:
— Шеридан.
Температура в машине поднимается до отметки «Полное неудобство».
— Я не просила тебя говорить бессмысленные сладкие фразочки. Давай просто забудем обо всем этом.
Он резко выдыхает.
— Это же ты начала весь разговор. Что чертовски раздражает.
— Раздражает? Да я вообще ничего такого не сделала, — гаркаю я.
— Сделала. Ты подняла эту тему, а теперь хочешь ее быстренько закрыть. И ты ошибаешься на мой счет. Я разговариваю. Причем много.
Да, сейчас он разговаривает, чего не очень и хочется.
Я поднимаю ладони вверх и говорю:
— Послушай, большую часть нашего времени ты общаешься очень грубо.
— Значит написать тебе о друге, который починит твою трансмиссию, и приглашение на ужин — это грубо?
Черт. Он обставляет сейчас все так, что теперь именно я чувствую себя полным дерьмом.
— Нет, ты прав. Я неблагодарная. Спасибо. — Настает время закрыть рот и свалить.
Только он все так просто не оставляет.
— Я рад, что ты посмотрела на это с моей стороны.
Да господи боже мой! Он в конец меня достает. Я стискиваю зубы так сильно, что, клянусь, они, скорее всего, хрустнут. Прямо сейчас я в состоянии грызть скалы. Он что, действительно так думает? Блин, он правда так думает!
Офис доктора находится прямо по курсу, и я не могу дождаться, когда смогу выйти из этой машины. Когда Бек подъезжает к нужному месту, я думаю, он просто высадит меня на обочине. Он же паркуется. Что он делает? Он обходит машину и открывает мне дверь.
— Ты идешь или нет?
Он что, пойдет со мной?
— Я могу пойти одна, а потом вызову такси, чтобы добраться до школы.
— Я подвезу тебя. — И на этом опять все. Его губы сжимаются в тонкую линию, поэтому смысла спорить нет.
Прием у врача — это полный провал. Сделав еще один снимок, доктор сообщает, что я должна носить ботинок еще несколько недель. Костыли так же никуда не денутся. По его словам, лодыжки — сложное место из-за строения костей, именно поэтому он хочет убедиться, что все срослось нормально, прежде чем я смогу переносить на ногу вес. Трахните меня всеми способами, а затем и мою жизнь.
Когда я рассказываю об этом мистеру Ворчуну, он делает вид, что в этом нет ничего страшного. И это оказывается последней каплей моего терпения.
— Вообще-то это огромная проблема. Покупки в магазине, стирка, я не могу ездить на работу и носить что-либо в руках. Смена постельного белья настоящий кошмар. Каждая гребанная вещь в моей жизни теперь чертово испытание.
Он смотрит на меня серьезным взглядом и говорит:
— Почему ты не сказала, что тебе на самом деле херово?
Спроси меня об этом кто-то другой, я бы подумала, что он идиот, но вопрос задает Бек, с абсолютно непроницаемым выражением лица, и я не могу сдержать смех.