Малакай и я (ЛП)

Я закатила глаза и легла обратно.
— Я тебя хорошо получается, но должна предупредить, пока ты нагнетаешь, я могу и уснуть.
— Хорошо. Боже! Это Малакай Лорд.
Я застыла, не уверенная, что ответить.
— Молчание — это не та реакция, которую я ожидала, Эстер.
— Прости... — Я начала отключаться, но встряхнулась. — Малакай Лорд? Как писатель Малакай Лорд?
— Нью-Йорк, конечно, большой город, но сомневаюсь, что здесь есть еще один Малакай Лорд.
Она была права.
— Я просто не очень понимаю, как ты можешь быть?..
Ее смех прервал меня.
— Эстер, порой ты такая наивная и милая, что забавно. Конечно, я не люблю его. Я просто имею в виду, что запала на него. Втрескалась по уши. И, в общем, пыталась погуглить его, ну ты знаешь, чтобы побольше узнать о нем, но там почти ничего нет, да и, кажется, твой сайт рухнул.
Мне понадобилась секунда на осознание... Я действительно устала. Вот теперь все те вопросы, которые я хотела задать дедушке, снова пришли мне на ум.
— Подожди-ка. Мой сайт рухнул?!
Я быстро села и снова взяла свой ноутбук.
— Твой сайт — это то, о чем ты беспокоишься, пока я...
— Ли-Мей! Он не рухнул! У меня чуть сердце не остановилось! Ты уверена, что перешла по нужной ссылке?
— Забудь о проклятом сайте! У меня тут личная жизнь налаживается!
Я сделала глубокий вдох.
— Хорошо, давай сначала. Ты сегодня встретила Малакая Лорда? Что было дальше? Что он тебе сказал? Готова поспорить, он очень приятный...
— Он полный мудак, — огрызнулась она. — И немного странный... он даже не посмотрел на меня. Он вел себя как раненый зверь — если подойдешь ближе, то откусит тебе голову.
Все, что я когда-либо воображала о своем любимом писателе, только что было перечеркнуто всего двумя предложениями. Хотя, подождите-ка...
— Ну, в его защиту можно сказать, что он спас твою маму из горящей машины. Может, он был ранен и вообще переживал эту стрессовую ситуацию.
— Может быть... — отступила она. — Несколько медсестер оказались его фанатками и пытались получить у него автограф, но видимо, он отказал им и ушел.
— Ну... — Для этого я не могла найти оправданий. — Стой, тогда почему ты влюбилась, то есть запала на него?
— Эстер, — произнесла она так, будто не могла поверить, что я спрашиваю это. — Во-первых, он такой красавчик. В живую еще круче. Он мускулистый, но не как качек, а просто очень подтянутый. Мне так и хотелось дотронуться до его груди. О, и, кстати, взгляд его знойных голубых глаз дает понять, что он знает, какое впечатление производит. Он такой красивый, что вполне мог бы...
— Во-вторых? — прервала я ее, пока она не пустилась во все тяжкие.
— О, да... во-вторых, он спас мою маму. И, в-третьих, он спас мою маму из горящего автомобиля, как Супермен. И, в-четвертых...
— Почему тот факт, что он спас твою маму, звучит у тебя как отговорка? — рассмеялась я и тут вспомнила, что не спросила ее о маме. — Кстати, как она там? Ты сейчас у нее, в Нью-Джерси?
— Почему еще, по-твоему, я говорю на китайском?
— Ли-Мей, в такой возмутительно поздний час, считаешь, я способна полноценно думать?
— Я говорю на китайском, — продолжила она, будто я ничего не говорила, — потому что моя мама, которая сейчас в соседней комнате, услышит обрывки нашего разговора и будет рада тому, что у меня есть подруга-китаянка.
— Ли-Мей... я чернокожая.
— Она-то этого не знает, — радостно сказала она, и я рассмеялась. — Если серьезно, то ты, наверное, думаешь, что женщина, которая только что чудом избежала смерти, должна бы больше беспокоиться о себе. Не-а! Наоборот, она считает этот факт дополнительной мотивацией для моего замужества. Ведь, если бы она погибла, я осталась бы одна со своими кошками, которые, когда я умру от старости или от депрессии — или и от того и от другого — непременно взберутся на меня и станут поедать мое лицо, потому что некому будет дела до того, жива ли я.
Я еле сдерживала рвущийся наружу смех. Прикрывая рот рукой, мне удалось выдавить из себя:
— Ты все выдумываешь.
— О, это она еще была доброй. Когда мне было двадцать четыре, мы отправились в Нанкин в Китае, как я думала, на похороны моего дяди... угадай что?
 
— Не было никаких похорон?
— Не было никакого дяди! — прокричала она, и я не смогла больше сдерживаться. Я смеялась до слез.
— Никакого дяди. Никаких похорон. Только мои тети, старые друзья моей мамы, их сыновья и я. Настоящие смотрины!
— Твоя мама просто зверь.
Она рассмеялась.
— М-да, эту черту я унаследовала. С тех пор я отказалась от черного цвета волос и, когда мама рядом, говорю только на английском в знак протеста. А сейчас это просто поблажка, потому что она чуть не умерла.
Интересно, все отношения между матерью и дочерью похожи на противостояние?
— Это еще одна причина, почему Малакай Лорд мой идеальный муж.
— Ты меня опять запутала.
— В нем есть все, что мне нравится в мужчинах...
— Ты же сказала, что он полный мудак!
— Точно! — ответила она, и вот тут у меня разболелась голова.
Перекатившись на бок, я вздохнула и сказала:
— Объясни.
— Всем девушка нравятся плохие парни. Это правда. Говард милый и все такое, но, боже мой, он как щеночек...
— Эй! Щеночки милые! — надулась я.
— Тогда почему ты ним рассталась?
Я не нашла, что ответить, и это раздражало. Я рассталась с Говардом, но только потому, что не могла решить, чего хочу, и я не хотела держать его в режиме ожидания. Я не хотела морочить ему голову. Однако он, кажется, не понял этого и просто сказал, что даст мне больше личного пространства... но продолжал ежедневно мне написывать.
— Вот именно! Милый — это хорошо, но сексуальный — лучше.
Она злорадствовала. Мне не нужно было видеть ее, чтобы понять, что на ее лице сейчас была улыбка до ушей.
— Малакай... он не щеночек. Он весь такой загадочный. Например, почему он живет в таком месте как Хо-Хо-Кус в Нью-Джерси. Давай угадаю, ты о нем никогда не слышала?
Название звучало знакомым, но я не имела понятия, почему. Когда я не ответила, она продолжила.
— Да, я там выросла. Индейцы племени Чихохоки называли Хо Хо или Хохокус...
— Так они называли звук, который издавала кора дерева, когда дул ветер?
— Да. Так ты уже бывала там?
Нет. Я даже не знаю, откуда мне это известно. Может я где-то читала об этом? Может быть. Но было довольно странно помнить такое.
— Эстер?
— А? Что? — Я покачала головой. — Малакай — горячий, таинственный, я понимаю... может не до конца, но я стараюсь.
— Ты действительно настолько устала? — спросила она, но, прежде чем я успела напомнить ей, в котором часу она мне позвонила, продолжила: — В любом случае, у него есть эта аура плохого парня, которая мне нравится, но читая его книги, можно понять, что он еще и чувствительный. Ну... он, по крайней мере, знает, как возбудить женщину.
— Ли-Мей.
— К тому же он не китаец.
— Что плохого в том, чтобы быть китайцем? — нахмурилась я.
— Ничего! Но это разозлит мою маму! И избавит меня от ее самодовольного взгляда, который не сошел бы с ее лица до конца ее дней, если бы я, наконец-то, вышла замуж за, цитирую: «Приятного китайского доктора или адвоката из хорошей семьи»...
— Так тебе нравится Малакай Лорд, потому что он идеальный способ позлить твою мать?
— Именно! С Малакаем я могу восстать против нее, а она не сможет отвергнуть его, потому что он ее спаситель!
— Ты ужасный человек.
— Ты понятия не имеешь, как мать может сводить тебя с ума... черт! Прости!
— Ничего.
Я рассмеялась, хотя это было не очень смешно. Но я не хотела, чтобы она чувствовала себя неловко, поэтому сменила тему.
 
— Мне нравится твой план. К тому же, это отличная история, Ли-Мей. Красивая женщина в поисках любви в современном мире. Мать, которая желает, чтобы эта любовь пришла из их корней. Мужчина, который спасает их обеих. Одной — жизнь, другой — сердце.