Ужас Дикого Леса 3 (СИ)

В общем, о необходимости оценить состояние убежища китайской ДРГ вспомнил только после того, как «батарея РСЗО» закончила работу, Равиль, фонящий удовлетворением, нарисовался возле моего правого бедра. Первым делом обновил продвинутый покров. Затем подпрыгнул. Метра на четыре и при помощи скачка, так как запрыгивать на стену не рискнул. А когда вышел из перемещения и вгляделся в то место, на котором до нашего приезда стояло двухэтажное здание, построенное в самом начале двадцатого века, невольно сглотнул. Ибо слова моей благоверной о луже из расплавленного камня оказались пророческими. Более того, прямо на моих глазах в ярко-красном озере, появившемся в центре участка, «таял» стальной швеллер!!!
Пока я отходил от первого впечатления, на мое плечо спикировал филин и довольно ухнул.
— Да уж, повеселились мы на славу… — только и смог, что выдохнуть я, а затем почувствовал в эмоциях крылатого менталиста злое удовлетворение и… как-то разом успокоился. Вернее, вспомнил, что твари, которых мы отправили к предкам, прибыли в Москву отнюдь не с подарками.
Что интересно, дамы обошлись без рефлексий — не успел я прийти в себя и настроиться на продолжение работы, как в оперативном канале раздались голоса Софьи, Лады и Ольги. Первая деловито предупредила, что уже вызвала восемь пожарных расчетов, вторая весело поинтересовалась у Алейникова, какое количество его дронов аудио— и видеофиксации пережило Большой Огненный Шторм, а третья раздраженно поторопила Колуна, до сих пор не переславшего ей все отснятые материалы для завершения монтажа «тонкого намека» Императору Поднебесной. Ну, а «соседки» ограничились текстовыми сообщениями: блондиночка сообщила, что они с Маурой готовы к подбору, а брюнетка, висящая на связи с Шершнем и Кирдыком, доложила, что «Сапсан» приземлится через семьдесят две секунды. В общем, я на пару мгновений почувствовал себя самым слабым звеном, а потом задвинул куда подальше все лишние мысли и неторопливо пошел навстречу подъезжающему грузовичку…
…Конвертоплан спикировал на ближайший перекресток в расчетное время. Я кивнул Потапычу, Швеллеру и Кайману, остающимся объясняться с полицией, контролировать пожарных и отгонять в поместье наши машины, дал команду подниматься на борт и подождал, пока ее выполнят наследник престола, пять «Фениксов», три Дичка и Колун. Гамаюна, прокатил сам. На предплечье, чтобы мы с ним вписались в габариты салона. А там вцепился в спинку ближайшего кресла и простоял весь перелет. Зато на крышу нашего особняка спустился самым первым, дошел до башенки лифта, вломился в кабинку, подождал остальных и спустил всю нашу толпу в подземный гараж.
Четыре «Горыныча», вызванные Александром Александровичем из Императорского дворца, уже стояли в проходе, так что я подошел к шеренге из восьми «чужих» Конвойных, подключил их к дублю оперативного канала и объяснил боевую задачу.
Пока сотрясал воздух и отвечал на весьма толковые вопросы, Алейников и Баташев-старший завели обе «Державы», выкатили со стояночных мест и впустили внутрь наше зверье, а Оля смонтировала послание, залила его на носитель с логотипом компании «Любимые грабли» и продемонстрировала мне.
Я хищно усмехнулся и закончил речь… не совсем так, как собирался:
— В общем, тормозите по метке, изображаете лоханувшихся новичков, получаете удовольствие и ни в коем случае не вмешиваетесь в происходящее, как бы жутко оно ни выглядело со стороны: ваша единственная задача — обеспечение безопасности Великого Князя Александра Александровича. На этом все. По машинам!
Рюрикович величественно пошел к третьему внедорожнику, уселся на заднее сидение и… прислал мне личное сообщение, в котором обозвал нас бессовестными. Я остался непоколебим, ибо не собирался рисковать жизнями сразу двух представителей Императорского рода даже в ситуации, в которой вероятность сколь-либо серьезного противодействия стремилась к нулю. Не собирался и повторяться, так как объяснил свою позицию более чем подробно. В общем, отправил адресату анимированную улыбку и рванул к своей «Державе». В компании с Гамаюном и ближницей. Равиль, дожидавшийся нас внутри, занимал уж очень много места, но мы все-таки втиснулись в салон, закрыли дверь и посмотрели на лимузин Златки, в который как-то уж очень легко заскочили остальные дамы.
 
Завидовать им было некогда, хотя, каюсь, и хотелось, поэтому я дал команду начинать движение, поймал взгляд крылатого мозголома, нырнул в режим обмена воспоминаниями и «поблагодарил» за великолепную работу в Отрадном.
Филин «обжег» меня веселым удовлетворением, показал, как выглядело озеро из расплавленного камня с высоты птичьего полета, а затем намекнул, что не отказался бы от соленого арахиса. Я, конечно же, выдал ему «дозу» любимого лакомства, побаловал кота связкой спелых бананов и со спокойной совестью потерялся в записи, подготовленной Олей. В реальность вернулся по щипку Умницы, контролировавшей все и вся, взбодрился очищением разума, опустил перегородку, отделявшую пассажирский салон от водительского и посмотрел наружу через лобовое стекло.
— Посольство во-он за тем поворотом! — сообщил Алейников, следом за лидером перестроился из левого ряда в самый правый, плавно скинул скорость и въехал в Немецкую Слободу, некогда выделенную Императором Ингваром Ярым для иностранных представительств. А минуты через две за сплошной стеной из заснеженных голубых елей замелькали фрагменты четырехметровой стены, окружающей посольство Поднебесной.
В десятом часу вечера автомобильное движение на широченной Аллее Дипломатов отсутствовало, как класс, а пешеходы в этом районе не водились даже днем, так что я отправил в дубль оперативного канала нужную команду. Водители отработали, как часы: лидер «затупил» с началом торможения и «промахнулся» мимо ажурных ворот, «Держава» Златки остановилась за КПП, моя — напротив левой створки, а три замыкающих внедорожника, по сути, перекрывших въезд на территорию, после недолгих колебаний умотали вперед и припарковались перед первой машиной. Да, со стороны это выглядело не очень симпатично. Но в экстремальной ситуации позволяло минимизировать время пребывания автомобиля Александра Александровича возле посольства Поднебесной и существенно увеличивало его шансы добраться до небольшой площади, на которую должен был упасть «Сапсан».
В общем, этот этап операции прошел именно так, как и планировалось, поэтому я со спокойной душой перестал мучить обнаружение жизни, обновил все пассивки, приказал Равилю держаться рядом, открыл дверь и вальяжно выбрался наружу. Начало движения одного из двух дежурных, обретавшихся на КПП, засек еще до того, как развернулся лицом к машине. Но продолжил отыгрывать роль — подождал, пока филин допрыгает до порожка, украшенного логотипом производителя, подставил левое предплечье, надежно защищенное продвинутым покровом, выпрямился, пересадил птицу на левое плечо и подал руку прекрасной даме, тоже изъявившей желание выбраться из салона. А еще позволил себе отвлечься на десантирование «экипажа» первого лимузина и тянул со вторым разворотом до тех пор, пока на редкость отважный китаец не подошел поближе. Зато потом оборонил аж три слова:
— Посла. Сюда. Живо…
И без того не особенно широкие глаза представителя Поднебесной стали еще уже, а во взгляде появился плохо скрываемый гнев. Но ответ прозвучал выдержаннее некуда:
— Посольство закончило работу в восемнадцать ноль-ноль. Следующий приемный день — завтра, в среду. Но для того, чтобы встретиться с послом, вам необходимо зайти на сетевую страничку его секретариата, подать заявку и дождаться ответа.
Я поморщился и выдал еще два предложения:
— Он нужен посланнице роевого разума алтайской магической аномалии. Прямо сейчас.
— Понимаю… — холодно усмехнулся китаец. Вернее, изобразил очень отдаленный намек на смешок. — Но господин отдыхает.
— Он, вроде как, отдыхает… — повторил я, повернувшись к Златке, почти добравшейся до нашей компании, на несколько секунд «ушел в безмолвную беседу», а затем озвучил «услышанное решение»: — Ничего, госпожа постучит и поднимет.