Шутка Вершителей (СИ)
— Ты тут ночевала, Тибо? — спросил меня герцог.
— Конечно!
— А мы думали, что… — сказал Тренган за его спиной, но герцог перебил его:
— Собирайся! Тебе выделили комнату в другом месте!
Я подняла подбородок, поняв, что герцог захотел поселить меня под свой бочок, поближе, чтобы не ходить в эту часть форта! Вот сейчас и проверим слова Гэйелда о том, что теперь он меня не тронет!
— Я. Никуда. Отсюда. Не пойду! — я подняла подбородок и прямо посмотрела в глаза супругу.
— Но Тибо… — опять начал говорить комендант за его спиной. Ко мне в комнату так никто и не вошёл.
— Это моё последнее слово. Вы сможете переселить меня только силой!
Герцог брезгливо посмотрел на голые стены и скудную обстановку, так, как будто увидел всё это в первый раз.
— Оставайся, если нравится… Только обратно свои вещи будешь переносить сама!
— Хорошо, господин Томарик! Завтра и займусь!
От моего официального обращения герцога перекосило, но мне уже давно было плевать на его чувства, как, впрочем, и ему на мои!
— Покойной ночи, Тибо! — сказал мне комендант, когда все ушли. Герцог же отправился обратно молча. — Сейчас мы просто поставим дверь, а завтра работники её починят…
— Благодарю, Вас, господин Тренган… Если бы не Вы, то моя жизнь здесь была просто невыносимой! — и я поклонилась мужчине, он поклонился мне в ответ, сказав:
— Не преувеличивай…
— Нет, это не преувеличение, господин комендант. Разве этот случай с вышибанием дверей не показатель?
И он, качая головой, вышел за порог и тут же кому-то сказал удивлённо:
— Вы?!!!
И по коридору затопали шаги сразу двух человек. Кто-то просто нас подслушивал под дверью!
Сон и усталость у меня как рукой сняло, и я, покосившись на едва прикрывающую вход дверь, вынула из сумки свои сокровища: платье, туфли и украшения. Я прекрасно помнила, что, кто-то из своих, из работниц, настолько ненавидит меня, что сначала обокрал, а потом и подставил, рассказав Осталии Бендерик о тайнике под половицей!
Я старалась быть осторожной. Мне просто понравились подарки, но только теперь я не знала, куда мне можно было бы их положить так, чтобы ничего не украли. И этот вопрос мне предстояло решить завтра же!
Утром я подхватила свою сумку и отправилась на приём к господину Тренгану. По дороге со мной очень вежливо здоровались, поглядывая на меня с удивлением и любопытством, все девушки и женщины, даже те, что со мной на кухне не работали.
И тут из своей комнаты вышла Эдда. Увидев меня, она вежливо поклонилась, ничего не сказав. Я тоже наклонила голову: с меня не убудит. Эдда была не виновата, что её подло обманули. Но сама я что-то всем доказывать и оправдываться не собиралась. Я себе дала время проживания в форте до следующего отбытия герцога из него. Бежать я теперь собиралась быстро, чётко и прямо к порталу.
У дверей кабинета коменданта было немноголюдно, но стоявшие к нему мужчины в военной форме, вдруг вежливо мне поклонились, и мне пришлось сделать тоже самое им в ответ. И когда секретарь позвал следующего посетителя, они знаками показали мне, что пропускают вперёд. Я была удивлена так сильно, что просто онемела! Ведь в прошлый раз меня разве что не оскорбляли вслух все эти военные хлыщи из высшего сословия!
Секретарь, тоже с поклоном, проводил меня к дверям. Когда я вошла, комендант что-то писал, а, подняв свою голову вверх, он очень удивился, особенно узрев меня с сумкой.
— Тибо? Что случилось? Вы с герцогом куда-то уезжаете?
— Мы с герцогом? С чего бы это? — я в начале не поняла, к чему он так сказал. — А-а-а… Вы про сумку… Так у меня комната без дверей, а в сумке — дорогостоящие подарки от благодарных выздоровевших… Не хотелось бы их потерять!
— Я понял тебя… Мой секретарь уже распорядился, и дверь тебе сделают… Я также приказал Эдде найти тебе помощниц, чтобы они обратно перенесли твои вещи…
— Да, кстати, господин комендант, а где они? Куда это Вы меня выселили? — я придала своему вопросу веселья.
— Так твой супруг сказал тебе: к нему в дом, по соседству… Там тебе определили огромные покои! Может, откинешь свою гордость и передумаешь? Тебе теперь с ним век жить…
— Нет, благодарю… — смеяться мне как-то перехотелось. — Вообще-то, я пришла к Вам насчёт работы с медикусом…
— Я не говорил ещё с господином Кенгором, но сегодня собираюсь сделать это. Подождёшь один день, Тибо?
— Да, конечно… — и я, попрощавшись, отправилась в общий зал для работниц на завтрак. Кухонные девушки должны были уже поесть, следующими ели прачки и две потасканные гарнизонные шлюхи. Столы были уже пусты, но я села вместе со всеми.
Работницы замерли.
— И не гребуешь садиться с нами, кашани брата короля? — заговорила хриплым голосом одна из них.
— С чего это? — буркнула я.
— Ты должна есть с серебра и золота в хозяйской гостиной… А подавать тебе будут молодые красавицы из наших богатеек!
— Однако же я сижу здесь и ем из глиняной посуды. А обслужить себя могу и сама! — отрезала я. Потом взяла из общей корзиночки кусок лепёшки и засунула себе в рот. Женщины переглянулись, но больше меня не трогали.
Потом я послонялась по двору, благо погода стояла хорошая. Было уже достаточно прохладно, удушающая жара начала отступать. Я присела на чурбачок рядом с крепостной стеной и смотрела на купающихся в грязи квочек. Кудахтанье и клокотание этой домашней живности немного спасло меня от тоски. Без дела она хватала меня за горло, заставляя мыслями переноситься домой, к детям и отцу!
Тут и нашёл меня посыльный от коменданта. Он сказал, что господин Аррат уже ожидает меня для предварительной беседы.
Я быстрым шагом направилась вслед за посыльным. Возле лечебного домика никого не было, и вошла в знакомую дверь.
— Кто там? — резко окликнул меня мужчина, уткнувшийся носом в какую-то книгу, даже не отрываясь от неё.
— Это я, Тибо Ганнарик, господин Аррат… — и не успела я договорить, как мужчина, будто ошпаренный, подскочил со своего места и заговорил:
— Госпожа Тибо! Добрый день! Присаживайтесь! — он начал нарезать вокруг меня круги, преданно заглядывая в глаза. — Вы меня простите за прошлый раз. Я просто не знал, что Вы — кашани… Только не пойму, почему Вы решили скрыть этот факт! Это же такая честь!
Я поняла, что если сейчас не прекратится поток льстивых слов и бесполезных расшаркиваний, то я просто не смогу и тут работать, а тогда просто сойду с ума!
— Ну, хватит Вам, господин Аррат! Я здесь не за этим! Берёте меня своей помощницей или нет? Просто отвечайте! — я схватила мужчину за руку и резко встряхнула его.
— Что? — гарнизонный медикус сразу сдулся. — Не пойму, госпожа, зачем Вам всё это надо? Вы теперь второй человек в форте Хэней. После слов герцога Ваши слова будут тоже законом. А Вы собрались солдатне фурункулы мазать, да нарывы вскрывать… Может, ещё и в рот какому-нибудь старичку полезете драть зубы? — На его холёном лице промелькнуло выражение брезгливости, и оно напомнило мне о муженьке, который также смотрел ночью на мою комнатушку. Это решило всё!
— Раз мой слово закон, значит, я приказываю Вам взять меня своей помощницей! В крайнем случае, если Вас не устроит то, как я буду работать, всегда сможете пожаловаться на меня моему миэру, не так ли?
Господин Аррат уставился на меня, как на сумасшедшую, но я всей своей позой и выражением лица показала ему уверенность в произнесённых мной словах.
— Хо-ро-шо… — разделяя каждый слог, ответил он. — Только во время службы будете слушаться меня бесприкословно, без этих всяких ваших бабьих выкрутасов!
Он встал и пошёл на выход.
— Следуйте за мной, Тибо Ганнарик! И не оставайте!
Мы вышли во двор и направились в интендантскую. Там мне выдали форму одежды, очень похожую на ту, что носил сам доктор, то есть, медикус. Форма была мужской, но из-за своей длины до пола, я могла тоже носить её! Под неё полагались тонкие штаны, что очень обрадовало меня: в этой стране главенствовали мужчины, и женщины, подчиняясь их законам, могли носить только платья! А по удобным штанам я уже соскучилась, радуясь, как ребёнок тому, что смогу их носить хотя бы так, под одеждой!