Я стану Императором (СИ)

Подошёл командир третьей роты лейтенант Пупкин.
— Есть следы, уходят прямо в лес!
— И что там в лесу?
— Судя по карте — ничего!
— Странно…
— КОНТАКТ!!!
С опушки послышались выстрелы и тут же раздались крики.
— Огонь!
— Осторожно!
— Он слишком быстрый!
Мы, откинули «бычки» в стороны тут же бросились в сторону переполоха. Уже издалека я увидел, как небольшое существо мечется между бойцами, которые тщетно пытаются его пристрелить. Некоторые даже прекратили стрелять, опасаясь попасть в сослуживца, так как существо уже было среди нас.
Странно, но оно не пыталось никому навредить, оно прошло с неимоверной скоростью скакало туда-сюда.
— Это что за обезьяна, Хаус ей в задницу?!! — ругнулась Тень, поднимая винтовку. Лазерный луч полоснул существо по плечу, особо не причинив ему вреда. Однако оно зашипело и в один прыжок запрыгнуло на стоящее рядом БМП, спрятавшись за башней.
— Кевин!!! — детский голосок, донёсшийся с опушки, звучал чересчур пронзительно для маленькой девочки, которая его издала.
— ОТОЙДИИИИТЕ!!! — закричала она снова. На это раз тембр голоса поменялся и нас накрыла ультразвуковая волна, выворачивая мозги наружу. Хорошо, что длилась она недолго. Хотя, пару бойцов отрубило.
БМП повернула пушку и выпустила очередь. Недолёт. Видимо звуковой удар не прошёл бесследно и для наводчика. Тут оживилось существо, сидящее за башней. Оно схватила двумя ручками за ствол пушки и погнула её примерно под углом 90 градусов!
Ругань солдат и выстрелы заставила его скатиться с борта машины. Он оказался примерно в пяти метрах от меня. Я призвал Пузырь и существо упало на спину судорожно тряся конечностями. Изо рта у него потекла пена. В два прыжка я подскочил к нему, выхватывая меч.
— НЕЕЕЕТ! — опять донеслось от леса. Опять ударила по мозгам ужасная звуковая волна. Рядом начали падать на землю, закрывая уши солдаты. Я покачнулся и замахнулся мечом, но потом разглядел, кто лежал передо мной и придержал руку.
Это был ребенок. Изменившийся ребёнок, который сейчас стремительно возвращался к человеческому облику. Похоже, очень мучительно! Очень худой, грязные светлые волосы и остатки грязной рваной одежды делали его похожим на какого-то бродягу-оборванца.
Я наклонился ближе откидывая длинные спутанные волосы с лица и тут раздался новый крик. На этот раз да, очень громкий, но не «боевой».
— Дяденьки!!! Не убивайте Кевина!!! Он хороооооооший!!!
  
Глава 15
 
— Не стрелять! — заорал я, быстрее, чем вообще успел обдумать эту ситуацию. 
На меня удивлённо уставился прайм.
— Марк! Прикажи не стрелять!
— Вторая рота! Прекратить огонь! — тут же отреагировал Дагор, не задавая лишних вопросов.
Странно, но несчастный паренёк напомнил меня самого, правда более грязного. Хлеба в приюте не хватало, а вот холодной воды с жёсткой мочалкой было в достатке, руководство приюта боялось вшей и заразы, поэтому мы вечно ходили лысые и блестящие!
— Эрик! Приведи её сюда! Только осторожно, начнёт орать — вырубай!
— Будет сделано! — Тень быстро перекинул винтовку за плечо и побежал к опушке леса, держа перед собой поднятые пустые ладони.
Я осторожно придержал голову пацана, который в припадке колотился затылком об асфальт и наклонил её вбок, чтобы он не захлебнулся пеной. 
Зубы его стучали как отбойный молоток, мне стало страшно за его язык, и я не нашёл ничего лучшего, как всунуть ему между зубов прорезиненную рукоятку ножа.
— Медик! — заорал я истошно. Что ж я так переживаю-то?
Рядом бухнулся на колени капрал.
— Разрешите?
Я отстранился. Нож был убран, в рот была мгновенно вставлена эластичный загубник с отверстием под шланг, через которое сейчас текли слюни и пена. Медик задрал веки, нащупал пульс и, через секунду, вкатал парню какой-то укол. Однако, судороги не прекращались.
Капрал развёл руками.
— Я не понимаю, что с ним! Вижу, что судороги, но причины не понимаю! Давление шарашит, пульс зашкаливает! Боюсь, скоро у него не выдержит сердце.
 
— Кевиииин!!! — рыдающая девочка рухнула сверху на дрожащего мальчика, обхватив его руками. — Не умираааай!!!
Она подняла на меня чумазую мордашку, грязь стекала потёками от слёз, огромные голубые глаза были похожи на океаны боли. Спутанные, когда-то, светлые волосы, общие черты лица — невооружённым взглядом было видно, что она приходится пацану сестрой.
— Сделайте же что-нибудь! Он умирааааает! — она худенькие плечи содрогались от рыданий, когда она прижала голову брата к своей груди, гладя его по спутанным волосам.
Смотреть на это было невыносимо. Я бросил взгляд на стоящего рядом медика. Тот беспомощно пожал плечами.
— Ему нужна амброзия! У вас есть амброзия? — с надеждой посмотрел на меня ребенок.
— Что есть? — удивился я.
— Амброзия! Порошок Бога! Только он сейчас поможет!
Амброзия? Порошок Бога?!!… Так! Секунду!
— Ты говоришь. Про Эссенс? — уточнил я у девочки.
— Нет!!! Амброзия! Пажааааалуста!!! — она опять зарыдала.
Я секунду подумал и принял решение. Катись оно всё к Хаосу! Это же ребенок! Достав из внутреннего кармана футляр, я отвинтил крышку и выкатил на ладонь одну таблетку Эссенса.
— Это твоя амброзия? — показал я девочке таблетку.
Она мгновенно прекратила плакать, наклонилась к моей ладони и, как собака, втянула носом воздух. Лицо её просветлело.
— Да! Это она! Можно? — она осторожно протянула руку.
Я ободряюще кивнул.
— Бери!
Она схватила таблетку, бросила взгляд на дергающего брата и мгновенно перетерла таблетку двумя пальцами. Вытащила загубник, высыпала порошок в рот, захлопнула челюсть и провела ладонью по глотке, вызывая глотательный рефлекс. 
Мальчик сглотнул и его тело выгнуло дугой. Постояв в течение секунды на жёстком «мостике», все мышцы у него расслабились, и он обмяк на руках у сестры. Судороги прекратились, он ровно задышал.
— Капрал? — я кивнул медику.
Тот осторожно присел рядом и произвёл необходимые манипуляции.
— Похоже, что он просто спит, — озадаченно сказал боец. — По крайней мере всё на это указывает!
— Всё будет хорошо! — впервые улыбнулась девочка, не выпуская брата с рук. — Спасибо вам большое, дяденька!
— Сколько он проспит? — я взял «быка за рога», предполагая, что у этой девочки знаний на эту тему побольше, чем у нас всех, вместе взятых.
— Один день, одну ночь, может больше! — охотно ответила сразу повеселевшая мелкая. — Он когда обычно перекидывается, то сам это заканчивает и хорошо себя чувствует! Но сегодня он слишком долго был «зверем» и не смог вернуться обратно сам! А амброзии уже давно нет! Её всю Пастырь забрал, когда уходил! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
— Так! Давай по порядку! — остановил я её, но вдруг замолк.
Окинул взглядом её худое тельце, еле прикрытое какими-то лохмотьями, сбитые локти и коленки, обломанные и обгрызенные ногти. Во всём этом выделялись только её глаза. Огромные глаза, цвета летнего неба.
— Эрик, посмотри что-нибудь ей накинуть! — несмотря на лето, стоящее сейчас на планет, было довольно прохладно, так как остров находился близко к полюсу. Я повернулся к малой. — Кушать хочешь?
— Очень хочу, дяденька! — с энтузиазмом закивала девочка. — И пить!
Я достал из кармана энергетический батончик — приторную очень сладкую хрень, быстро восстанавливающую энергию и протянул ей. Она в три приёма запихала его в рот, проглотила, не жуя и неуверенно заглянула мне в глаза.
— А можно… мне еще?
Я протянул руку не глядя, и мне кто-то положил в руку еще два брикета, которые я тоже передал ребенку, немедленно запихнувшей их в рот. Я только сейчас заметил, что в рот она их суёт в упаковке.
 
— Эй! — я протянул руку, и она испуганно отпрянула. — Не бойся! Но бумагу нужно снять!
Она вытащила изо рта уже немного пожёванную упаковку и аккуратно отделила её от тела батончика, вернув его в рот. А вот первый, она походу съела вместе с бумагой — не уследил.