В потоках западного ветра

– Я!.. – Джек хотел ей что-то сказать, но голос словно пропал, и он прикусил губу. – Ничего… просто… пока я думаю о том, что она никогда не винила вампиров и хотела с ними мира… я уверен, что рано или поздно вампиры и люди прекратят враждовать. Благодаря ей я верю, что однажды смогу жить в Кассандрике среди людей и при этом не носить прозвище «дефектный».
Джек уже по ее лицу понимал, что она не разделяет его позиции. Но Рин ничего не сказала и ушла из комнаты, оставив вампира одного.
* * *
Когда солнце взошло над горами, туман расстелился по тропинкам пика Грозовой Песни.
Ранним утром, в половине шестого, Хиро вышел из хижины мирского спокойствия и с восхищением уставился на туманный бамбуковый лес. Он начал понимать, почему этой хижине дали такое название – здесь действительно можно было забыть обо всех проблемах и утонуть в море спокойствия, что дарила природа.
Все его спутники еще спали. По крайней мере, он так думал, пока не услышал вдали звуки меча, стремительно рассекающего воздух.
Среди тумана он увидел тонкую фигуру Рин, которая уже отрабатывала приемы среди деревьев.
– Она действительно ранняя пташка, – раздалось рядом с ним. Тяжелая рука упала на плечо эльфа, и сонный вампир буквально повис на друге, зевая.
– Ты как умудрился встать? Ты же до четырех утра бесился, залезал на крышу и пил вино, – тяжело вздохнул Хиро.
– Вампирам спать нужно совсем немного, так что все путем. – Джек выпрямился и начал тянуться.
– И это мне говорит вампир, который все время прохлаждается?
– Да, какие-то проблемы? – Тот показал язык.
Почти тут же они услышали шорохи одежды и заметили детей, которые проходили рядом по тропинке. Это были те самые, с которыми они познакомились вчера, поэтому вампир поднял руку в приветствии.
– Эй, ребята, доброе утро!
Младшие ученики услышали его. Но они не подошли, лишь издалека поклонились и направились дальше. Джек недоуменно посмотрел на друга.
– Что это с ними? Неужели опять боятся?
– Кто знает.
Чуть позднее, когда уже проснулись Мира и Мия, вампир и эльф увидели Гао Люсы, который проходил по той же тропинке, что и дети.
– Молодой господин Гао! Доброе утро! – крикнул вампир. Но Люсы так же, как и ученики до него, промолчал, скромно поклонился и поспешил дальше.
Теперь уже Джек не считал, что его боятся. Тут с ним просто общаться никто не хочет!
– Да что происходит?! У всех массовая потеря памяти? Я не люблю, когда со мной так скромно здороваются!
Хиро понял, что гордая вампирская сущность была задета, и усмехнулся.
Тем временем к хижине вернулась и Рин. Ее лицо было мокрым от пота, и дышала она тяжело, но во всем остальном выглядела обычно, даже энергичнее, чем всегда. Эльф подумал, что девушка наверняка была рада вернуться в естественную для себя среду, подальше от храма и генерала Кидо.
– Госпожа Амира! Меня все игнорируют! Что я такого успел сделать?! – начал жаловаться вампир. Но девушка промолчала и покачала головой, словно говорила ему: «Это не так».
– Доброе утро, Рин. Ты, вижу, с самого утра тренируешься, – поприветствовал ее юноша рядом с ним. Как и ученики до нее, она скромно поклонилась им и кивнула.
– Э? Рин, почему ты молчишь? – спросила удивленная Мия.
Конечно, жрица всегда была довольно неразговорчивой, если ее ни о чем не спрашивали. Но обычно она что-то да отвечала при приветствии. А сейчас молчала. Как и все остальные.
Девушка огляделась, а затем показала пальцем на Хиро. Тот удивился.
– Что? Я?
Почти тут же в руке жрицы появился клинок, и она вытащила его, наставляя на эльфа. Не нужно было долго гадать, чего она хотела.
– Спарринг? Уже сейчас? – спросил он. Рин кивнула. – Ладно, давай проведем…
В его руке появился серебряный меч, они отошли подальше от хижины и других своих спутников, а затем скрестили клинки.
Бой был ожесточенным. Их мечи сходились и расходились с огромной скоростью. Оба были очень опытными воинами, которые провели не один год за тренировками и отлично знали, как можно подловить соперника.
 
Хиро был сильнее физически, но девушка оказалась ловчее, чем он. В момент, когда эльф обошел ее ведущую руку, целясь в незадействованную, она перебросила меч в правую ладонь и отразила его клинок.
Ошеломленный эльф не ожидал этого и замешкался, чем она и воспользовалась – сбила его с ног, быстро заканчивая бой.
Наставив клинок на шею юноши, она посмотрела на него в ожидании.
– Я… проиграл, – ответил он с досадой.
– Ты проиграл с достоинством, – тут же ответила ему Рин, убирая клинок в ножны. Она подала ему руку, чтобы помочь подняться.
– Я не знал, что ты амбидекстр, – сказал Хиро.
– Во время Великой Трагедии у меня был очень серьезный перелом правой руки. Пришлось срочно переучиваться на левую, чтобы иметь возможность сражаться, – ответила девушка. – Поэтому при фехтовании я использую левую руку, а при письме все еще правую.
– Рин, почему ты до этого молчала? Словно игнорировала… – К этому моменту к ним подошли остальные маги.
– Это правило школы. Воспитательный момент, который ученики должны соблюдать ежедневно, – ответила жрица. – По утрам они не могут разговаривать до тех пор, пока не победят в спарринге с другими учениками. Если прервут молчание – будут наказаны.
– А-а-а, так вот почему никто не отвечал на приветствия. Им просто нельзя! – поняла Мира.
– А если они до самого вечера не победят никого? – спросил Хиро.
– Так и будут молчать, пока не лягут спать. «Если ты недостаточно силен, то сиди в тишине и думай, в чем твои слабости» – так звучит это правило.
– Очень… действенно, наверное… – неловко улыбнулась эльфийка.
– Да, наказание прямо для тебя, Мия, – съехидничал Джек.
– Скорее для тебя! – Она показала ему язык. – Если бы мы тоже этого правила придерживались и специально ни с кем спарринги не устраивали, ты бы уже помер от того, что никто не отвечает тебе!
– Ну да, я очень социальный вампир! – огрызнулся он. Рин довольно долго терпела их нападки друг на друга, пока Джек и Мия не почувствовали, что воздух зарядился. Они тут же прекратили перепалку.
– Рин, ты не любишь излишний шум? – спросил эльф.
– Шум мешает концентрации. Концентрация важна для человека, который практикует магию. Если нарушить концентрацию, последствия могут быть плачевными, – сухо ответила ему жрица. – На пике всегда тишина, в столице всегда шумно. Сколько бы я ни пыталась адаптироваться к жизни в Амирэне после пяти лет отсутствия, когда я возвращаюсь на пик, чувствую себя лучше.
– Могу понять тебя, – сказал вампир. Неожиданно он заметил, как Миранна с любопытством подошла к Рин и начала осматривать меч и ножны в ее руках.
Девушка тоже обратила на это внимание, поэтому неловко отшатнулась.
– В чем дело?
– Раньше у меня не было возможности рассмотреть твой меч, – с сияющими глазами ответила ей обливи. – Поэтому я только сейчас смогла полюбоваться орнаментом на твоих ножнах! Что это за зверь?
Она показала рукой на их устье, где был изображен длинный пернатый зверь, что извивался подобно змее, а на его спине росли огромные крылья, похожие на птичьи.
Рин подняла ножны повыше.
– Это Фэнхуан. Духовный фамильяр Его Сиятельства Кирту.
– У Кирту есть фамильяр? В храме мы не видели подобного, – удивленно уставилась на ножны Мия.
– В храме он есть. Это крылья Кирту, – ответила жрица. – Фэнхуан – воплощение баланса, как и его хозяин. Принято считать, что этот божественный зверь подчиняется законам жизни и смерти, однако в момент, когда он испускает дух, его тело превращается в пепел, а затем он воскресает и начинает жизнь заново. Символ вечного перерождения души, в которое верят люди. Он считается одним из символов нашей страны, а также нашим защитником.
Девушки изумились услышанному, а Джек поднял бровь.
– Никогда не видел, чтобы на духовном оружии мага появлялись такие детальные образы, тем более из религии.