В потоках западного ветра

Астил Лиэ хмуро почесал бороду. Мишули же выпрямилась и неловко спросила его:
– Отец… возможно ли… что Хиро правда невиновен? Он ведь любил своего отца так же, как я люблю вас. Все это знают…
– Дочь моя. – Астил отложил свиток и подошел к воспитаннице, кладя руки ей на плечи. – Я прекрасно знаю, что Хиро невиновен. Я никогда в этом не сомневался.
Девушка тут же дернула ушами, а затем удивленно подняла на него глаза.
– Но тогда!..
– Ты знаешь, что я бессилен, если его величество не отдаст приказ. На все его воля. И я боюсь, что в смерти моего старого друга виноват не кто иной, как сам Нарон.
Сердце девушки пропустило удар.
– П-почему…
Астил грустно вздохнул и повернулся к окну, складывая руки за спиной.
– Видишь ли, в последнюю неделю своей жизни Меголий… в общем, я слышал, что они очень много спорили с королем, словно не могли найти согласия в решении какой-то проблемы. Вероятно, это как-то связано… с увлечениями нашего правителя.
Мишули не нужно было объяснять, что это за «увлечения». Все те, кто приходил во внутренний дворец, прекрасно знали, что Нарон изучал темную магию, запрещенную в Альвии.
– Вероятно, временами у короля уже случаются помутнения рассудка, поэтому… Меголий предвидел свою скорую смерть. Те слова, что мы услышали в его последние мгновения… вероятно, он сказал их королю.
– Тогда понятно, почему его величество так и не явился! – сообразила эльфийка.
– Мишули. – Астил снова повернулся к ней. – Никогда и ни за что не упоминай в присутствии кого-либо то, что я сказал тебе. Иначе… нас с тобой ждет та же участь, что и моего дорогого друга.
– Я поняла, отец. – Девушка склонила голову.
– Более того, не лезь в дело с Хиро и не пытайся ему помочь. Как я понял, сейчас он находится под защитой Кассандрики и Амиры, поэтому он в относительной безопасности. Не покидай столицу ни при каких условиях!
– Хорошо, отец… Я поняла. – Она поклонилась ему. Эльф облегченно вздохнул и улыбнулся.
– Хорошая девочка. Теперь возвращайся к себе и отдыхай. Ты хорошо потрудилась.
Эльфийка молча покинула кабинет Советника, а Астил вновь взглянул на свиток и нахмурился.
– Теперь, когда Амира задействована… интересно, до чего все дойдет?
  
Глава 18. Второй дом жрицы
 
Безоблачная долина, хоть и славилась тем, что здесь никогда не было плохой погоды, обдувалась очень сильными ветрами. Это становилось трудностью при пересечении ровной местности.
К тому моменту, как путники приблизились к пику, действительно прошло много часов. Солнце почти склонилось к горизонту, и времени до заката оставалось мало.
– Нужно поторопиться, если мы хотим достигнуть пика до сумерек, – подбадривал эльф уставших девушек. Мия, казалось, сейчас просто упадет от переутомления. Мира же держалась лучше, но по трясущимся коленкам было ясно, что ее силы тоже на исходе.
По сравнению с ними Рин и Джек выглядели так, словно и не устали вовсе.
– Рин… неужели ученики пика… так и ходят туда-сюда таким образом? Какие… выносливые… – задыхалась Мия.
– Можно сказать, что это часть тренировки. И все же… самая главная тренировка ждет нас впереди, – нахмурилась девушка, поднимая глаза на подножие пика.
– Что ты имеешь в… – Когда эльфийка подняла глаза, она побледнела. – Сколько… сколько здесь ступенек?..
Перед ними возвышалась длинная лестница, ведущая до самой верхушки пика. Она была очень крутой и петляла туда-сюда, словно ее вырезали в разное время разные люди.
– Семь тысяч восемьсот тридцать семь.
Эльфийка тут же упала на землю.
– Хороши ваши ученики, раз осиливают такое, – почесал затылок Джек.
– Есть секрет. Как только мы пройдем под этими вратами, покинем зону действия заклинания блокировки магии.
– А-а-а, так ученики пользуются магией скорости или длинных прыжков, чтобы быстро преодолеть лестницу? – обрадовалась Мира.
– Пройти лестницу полностью без использования магии – одно из наказаний за особо тяжелые проступки. К нему прибегают, но очень редко. И еще… это одно из вступительных испытаний в боевую школу. Когда только приезжаешь учиться сюда, тебя заставляют пройти весь путь полностью своими ногами.
 
– Значит, ты тоже ходила пешком? – спросил Хиро. Девушка кивнула. – Ладно, тогда давайте отдохнем десять минут и используем заклинание скорости и прыжков.
Все сели на землю и достали фляги, чтобы допить остатки воды.
Мира и Мия не могли сидеть в тишине, поэтому решили накинуться на Рин с новой порцией вопросов.
– Рин, а какие они – старейшины пика?
– Мудрые старцы, что провели всю жизнь за оттачиванием навыков фехтования и обучением детей.
– Ты говорила, что жила на пике пять лет. Значит, у тебя тоже был учитель?
Жрица молча кивнула.
– Что он за человек?
– Не боится высказать все, что думает, очень прямолинейный и злопамятный. Но он все-таки очень заботливый. В боевых школах издревле считается, что все учителя и ученики – это одна семья. Ученики относятся к наставникам как к родителям и друг к другу как к братьям и сестрам. Так что я считаю учителя своим вторым отцом.
– Ого. Интересно уже увидеть твоего наставника. Наверное, он очень сильный маг, – улыбнулась Мира.
Рин ничего не ответила. По ее лицу они поняли, что она вновь задумалась, и не стали отвлекать.
– Слушай, брат… Как думаешь, что будет делать мама? – Лицо эльфийки заметно погрустнело. Хиро нахмурился и опустил голову.
– Думаю, она станет искать нас.
– Что будет, если мы столкнемся с ней? Мы же не можем ее…
– Конечно не можем, о чем ты думаешь? Матушка – одна из сильнейших эльфов нынешнего столетия. В битве с ней нас наверняка ждет или смерть, или пленение. Единственный вариант – это побег.
– Как… оптимистично, – закатил глаза Джек. – Неужели ты думаешь, что не сможешь победить ее, не прибегая к убийствам? А если просто поговорить с матерью? Она ведь воспитывала вас с детства. Неужели она всерьез будет думать, что это ты убил Советника?
– Понимаешь… мама, она… в общем, если она будет выбирать между семьей и долгом воина, выберет второе, – покачала головой Мия.
– То есть ты намекаешь, что, если бы перед ней стоял выбор убить семью или отречься от звания, она бы убила вас? – нахмурился он.
– Если смотреть так, то да, – вздохнул Хиро. – Отец воспитывал нас как своих детей, а матушка… воспитывала нас как граждан Альвии.
– Да уж… что ж, могу понять, каково это. Для некоторых есть вещи, которые важнее родства или чувств. В моем прошлом тоже был один юноша, который между семьей и выгодой выбрал второе, – помрачнел вампир, вздыхая. – Уж не знаю, что с ним сейчас стало, но пересекаться с ним я не хочу.
– Почему? Он плохой? – спросила обливи.
– Он тот самый обычный вампир, один из тех, с кем сражается наша госпожа Амира. Хотя… на самом деле он намного кровожаднее, чем другие наши сородичи, – мне кажется, он искупался в человеческой крови с головой. В общем, максимально неприятный для общения иштипал [45].
Пока он рассказывал, Рин хмуро посмотрела на него, словно тот, о ком говорил Джек, сидел перед ней.
– Эй-эй, госпожа Амира, не смотрите на меня так. Он мой враг тоже. Именно он пытался убить меня, когда узнал, что я дефектный, – поспешил Джек успокоить ее.
Жрица снова закрыла глаза. Вампир скорчил рожицу, словно обиделся на ее поведение, но потом снова перевел взгляд на лестницу.
– Думаю, нам пора идти. Уже закат.
Он был прав. Небо на востоке начало алеть, превращаясь в тлеющий пожар, что уносился за горизонт. С западной стороны оно уже почернело, украшенное россыпью ярких звезд.
– Ох, звезды сегодня такие яркие! – восхитилась Мия, подняв голову.
Они прошли через врата и, почувствовав, что их больше ничего не ограничивает, активировали заклинания и мигом понеслись вверх.
Эльфийка продолжала смотреть на звезды сквозь листву деревьев, задаваясь вопросом, где же звезда ее отца.