В потоках западного ветра
Рин, кажется, не смущало то, что она все еще стояла, хотя могла сесть. Держа в руках фонарь, она подняла взгляд на статую, всматриваясь в ее очертания.
– Госпожа Амира не желает присесть? Вы много ходили сегодня по кварталу. – Джек похлопал по скамье. Но девушка удостоила его лишь одним мимолетным взглядом, а затем покачала головой.
– Не нужно.
Вампир сразу же заметил, что Рин по-прежнему сохраняла дистанцию – в какой-то момент она отодвинулась от него на три шага.
Только сейчас он вспомнил, что жрица все еще была жуткой вампироненавистницей. Наверное, больше не стоило предлагать присесть рядом с ним, если он не хотел разозлить ее. Поэтому Джек решил перевести тему.
– Госпожа Амира, могу ли я задать вопрос?
– Если вы уверены, что я смогу на него ответить, – сказала она.
– Почему вы отстояли Квартал радостного отдыха? Вы ведь понимали, что этот шаг заставит служителей храма отвернуться от вас.
Он знал лишь ответ Томы на этот вопрос, и все же ему хотелось услышать ее собственную версию.
Немного подумав, Рин снова подняла глаза на статую.
– На этот вопрос есть несколько ответов. Как вы сами думаете?
– Я подумал, что это ради того, чтобы заручиться поддержкой жителей столицы, а Тома сказал, что вы это сделали ради солдат.
– И то, и то верно. У действий ведь может быть несколько причин, – кивнула жрица.
– Значит… есть еще какая-то причина? – поинтересовался он. Немного помолчав, Рин вздохнула.
– Есть. Моя мама была танцовщицей в одной из самых престижных чайных, расположенных в квартале.
– Что?.. – Такого ответа вампир не ожидал. – Разве ваша мама не была из клана Джин – одного из самых древних кланов Кассандрики?
– Это вам капитан Хигая рассказал? – Она вновь посмотрела на него. – Моя мама была последней из клана Джин, это правда. Но… клан Джин уже давным-давно потерял власть и, следовательно, богатства. Все, что у них оставалось, это великая история и чистая кровь. В те времена, когда мама была еще совсем юной, у семьи Джин не хватало денег даже на еду, не говоря уже о прислуге. Поэтому она после смерти всех родственников покинула север и приехала в Амирэн, чтобы стать танцовщицей.
Теперь Джек лучше понимал, почему Миямото Рин так заботилась о той майко, да и вообще о служащих квартала.
В них она видела мать, которой пришлось работать на порицаемой обществом работе, чтобы выжить.
– Значит, ваша мама всю жизнь проработала танцовщицей?
– Нет, только до замужества, – вздохнула девушка. – Когда отец встретил ее, он решил сразу же сделать ее своей женой. У нее было два преимущества перед другими девушками, чтобы стать супругой будущего Первого Сенатора: родословная и магические силы.
– Понятно. Вокруг вас крутится много людей, связанных с танцами, – усмехнулся Джек.
– В каком смысле?
– Ну, покойная госпожа Миямото была танцовщицей, да и командир вашего отряда носит прозвище Танцующая жрица. Кстати говоря, может быть, она тоже связана с вами кровью? Ранее я почувствовал ее оружие и вот встретил вас. Наверняка вы встречались с ней этой темной ночью?
– Так вы поэтому покинули Дворец? – нахмурилась девушка, начиная понимать причины их ночной встречи.
– Не буду скрывать, мне очень интересна личность вашего командира, и я очень хотел бы познакомиться с ней получше, – усмехнулся он.
– Она отправляется на задание послезавтра, – коротко ответила ему девушка. Ее голос был немного раздраженным, словно вопрос о Танцующей жрице был для нее чем-то неприятным.
– Вот как? – вампир немного расстроился. – Ну, раз так, то ничего страшного. Думаю, нам обоим пора возвращаться во Дворец, вам так не кажется?
Услышав это, Рин вновь накинула капюшон и направилась в сторону Дворца Правосудия. И Джек, выбросив опустошенные сверток и бутылку в мусорную корзину, поспешил за ней.
В этот раз они добирались не через узкие улочки, а по большой главной дороге. Хоть вокруг и висели магические фонари, освещавшие путь, но по какой-то причине вампир не замечал их – он смотрел только на красный фонарь в руках жрицы и, кажется, думал о чем-то.
В какой-то момент он снова усмехнулся.
– Госпожа Амира, сейчас вы похожи на альтрею [34].
– Мы не в Священном лесу, – было ее единственным ответом.
– Я знаю, но… сейчас прекрасная дева освещает мой путь с помощью фонаря и ведет туда, откуда я пришел, вот я невольно и подумал, что вы похожи на них. – Он закинул руки за голову. Девушка промолчала. – А знаете ли вы, госпожа Амира, почему говорят, что альтреи освещают путь именно с помощью обычного фонаря наподобие вашего?
– Потому что альтреи лишены собственного сияния, которое имеют феи. По сути они обычные люди, но у них больше магических сил, – ответила Рин. Ее ответ был… очень обычным и предсказуемым, и Джек еле сдержал смех.
– Эх, госпожа Амира, в вас ни капли романтизма! Хотите услышать мою версию? – широко улыбнулся он ей.
– Что ж, просветите меня, – вздохнула жрица.
– Как-то раз я услышал, что для людей фонари – символ пути домой. Именно фонарями освещают дорогу, чтобы странник мог вернуться. Думаю, альтреи зажигали фонари, потому что хотели, чтобы путники им доверились. Ведь лучше прийти к ним со знакомым фонарем, чем с непонятными сияющими камнями или магией в руке и лишний раз напугать. Вам так не кажется?
– Звучит очень наивно. Разве обычный путник пойдет за любым встречным, у которого в руках фонарь? – прокомментировала его догадку Рин.
– Ну, я же иду за вами, – усмехнулся вампир. Амира обернулась на него, и в ее взгляде… было что-то непонятное. Она не была удивлена или обескуражена такой шуткой. Девушка прищурила глаза и, скорее, выглядела немного обидевшейся или раздраженной. Словно ребенок, над которым только что подшутили. Джек не удержался и засмеялся. Она же ускорила шаг.
– Простите-простите, госпожа Амира, ха-ха… – Он устремился за ней, чтобы не потерять из виду. – Но знаете… в ситуации, когда на кону стоит жизнь, уцепишься за любую возможность спастись, даже если придется идти за незнакомцем с фонарем, разве не так?
Девушка снова остановилась и уставилась на фонарь в своей руке. Немного помолчав, она подала голос:
– Наверное, вы правы.
Всю оставшуюся дорогу шли молча.
Уже во дворце Амира покинула его так быстро, что Джек даже не успел ничего сказать на прощание. Вампир лишь смотрел ей вслед и думал, что для молодой девушки она была слишком мертвой внутри. Лишенной всего: эмоций, юмора, доверия. Все, что у нее осталось, – это надежда на лучшее будущее ее народа и желание отомстить за смерти своих близких.
Неужели это из-за ран, нанесенных вампирами? Он сжал кулаки.
Возможно, если бы он знал раньше, смог бы помочь ей.
Но уже слишком поздно.
С этими мыслями он вернулся в комнату и наконец лег спать.
* * *Это пшеничное поле Джек видел очень часто. Приятный ветерок гладил его лицо и колыхал волосы, а безоблачное небо освещалось солнечными лучами.
Он вдохнул полной грудью и почувствовал запах полевых цветов… и другой до боли знакомый аромат.
Джек повернул голову и увидел ее.
– Пришла, значит? Кажется, мы давно не виделись, – улыбнулся он. – Много времени прошло, а ты все так же не позволяешь мне отчаяться.
Она ничего не отвечала и лишь улыбалась. Вампир очень сильно хотел услышать ее голос вновь, но понимал, что в его снах это невозможно.
Сколько бы раз она ни приходила, всегда молчала и улыбалась так же, как и раньше. Лучи солнца озаряли ее светлое лицо, а ветер поднимал длинные волосы, словно волны.
– Сегодня многое произошло. Амирэн не такой, каким я его знал. Да и люди сильно изменились. Но сны, что я вижу, никогда не меняются, – он продолжал говорить, стоя в десяти шагах от нее.
Джек никогда не мог подойти. Лишь наблюдать издали и любоваться ею. Ее глазами, что дарили ему умиротворение.