В потоках западного ветра
– Вот как. Буду иметь в виду, – сразу понял Джек и улыбнулся. – Должно быть, ты часто бываешь в таких заведениях, Тома?
– Ха-ха, что ж, обычно после успешно завершенных миссий мы всем отрядом идем сюда, чтобы отметить победу и на славу отдохнуть, – немного неловко ответил солдат. – Вернее, почти все. Командир с нами не ходит.
У Хиро возник вопрос, как к этому относится Амира, но он решил не озвучивать его прямо сейчас и просто уставился на танцующих девушек в центре зала.
– Слушай, Тома. Я никогда раньше не был в борделях, но слышал, что в Кассандрике куртизанками становятся лишь должницы, и по сути они являются рабынями. Это так? – с любопытством спросил Джек.
– Хм, раньше так и было, до становления республики, но с момента основания Кассандрики на ее территории действует закон о личной свободе каждого человека, поэтому теперь куртизанки – это девушки, устроившиеся в бордели по своему желанию. Конечно, зачастую у них просто не было иного выхода, они оказались на грани смерти из-за бедности и все такое прочее, но это осознанный выбор, их никто не принуждает.
– Как ты можешь быть так уверен? – нахмурился Джек.
– Потому что человек, ответственный за деятельность Квартала радостного отдыха, очень дотошен в плане свободы и чутко следит за этим, – весело улыбнулся ему Тома. – Если честно, Квартал красных фонарей тоже должен был быть стерт с лица нашего города год назад, но недовольные граждане и солдаты вышли на Главную площадь и начали бастовать. Тогда их поддержал тот человек, о котором я говорил, и Первый Сенатор услышал наше мнение, поэтому не стал трогать квартал. Он поручил его тому человеку, и, как видите, всего за год это место увеличилось в два раза и теперь приносит огромную прибыль республике.
– Ты все говоришь «тот человек», но не хочешь называть его по имени. Это большой секрет? – спросил Хиро.
– Вообще-то нет… каждый житель Амирэна знает своего благодетеля, и каждый работник храма знает своего врага. Наверное, после той забастовки ее нынешнее положение закрепилось, и люди полюбили ее. А вот в храме… жрецы считают, что происходящее в квартале – богохульство, поэтому сильно осуждают ее, – неловко ответил Тома.
– Стоп! Только не говори, что местной хозяйкой назначили… – начала догадываться Мия.
Вдруг они услышали женский вскрик.
С места, где они сидели, было плохо видно, но, кажется, в зал ворвалась девушка в порванной одежде, которая словно пыталась от кого-то спрятаться. За ней несся пьяный мужчина и кричал что-то вроде «стой!» и «не сбежишь!», но почти тут же кто-то со всего размаха ударил его по лицу, и он упал прямо около сцены.
Когда путешественники подошли поближе к подмосткам, они увидели трех человек в плащах. Два высоких явно были мужчинами, а вот человек, стоявший во главе… ее тонкий силуэт уже был им знаком.
Она подошла к девушке, которую до этого преследовал мужчина, и укутала ее в плащ, который снял один из солдат.
– Молодая г-госпожа Миямото, вы пришли! – удивленно воскликнул хозяин таверны, подоспевший на крики и увидевший сию сцену.
Рин подняла голову. Ее лицо было скрыто за плотной вуалью.
Некоторые из присутствующих хотели было пасть на колени, но другие тут же остановили их.
– По правилам Квартала радостного отдыха вы должны игнорировать чины друг друга. Это место без религии и войны, – громко сказал сопровождающий Амиры. – Сегодня молодая госпожа пришла сюда с проверкой и стала очевидицей произвола.
– По законам квартала работницы ранга гейша и майко не могут предоставлять услуги юдзе и ойран [33]. Эта девушка – майко, но вы попытались принудить ее. Это серьезно карается законами Кассандрики. Арестовать, – холодно сказала Рин, укутывая девушку в плащ поплотнее. – Кассандрика – страна свободы. Я не допущу такого произвола.
Стражники тут же схватили нашабанившего клиента и увели его. Пока Амира успокаивала незадачливую майко, к ним поближе подошел хозяин таверны.
– Молодая госпожа Миямото трудится не покладая рук, желая облегчить жизнь нам, вашим верноподданным. Мы вовек не забудем вашей доброты, – начал он рассыпаться в благодарностях. – Не хотите отужинать? Для нас будет честью обслужить молодую госпожу Миямото.
– Прошу прощения, но вынуждена отказаться, – покачала головой Рин. – Я все еще при исполнении. И все же… кажется, мое появление плохо сказалось на сегодняшнем вечере.
Она вытащила из рукава мешочек денег и отдала ему.
– Принесите всем посетителям тарелку рыбных нарезок в качестве моих извинений. Мне нужно идти.
Она кивнула ему и увела девушку прочь.
Хозяин таверны радостно улыбнулся и громко объявил:
– Щедрость молодой госпожи Миямото не знает границ! Эй, вы! Быстро несите всем нашим посетителям самые дорогие рыбные нарезки, и побыстрее! Госпожа Миямото таким образом выражает нам извинения!
– Госпожа очень щедра!
– Долгих лет молодой госпоже Миямото!
Все посетители тут же оживились и начали пить за здоровье Верховной жрицы.
Тем временем маги удивленно переглянулись, а затем уставились на Тому.
– Н-не смотрите на меня так…
Кажется, разговор предстоял довольно долгий.
Глава 12. Сквер памяти
Ночь накрыла Амирэн, погружая город в сон.
Во Дворце Правосудия было очень тихо. Можно было услышать лишь шорох шагов дежуривших солдат, которые разгуливали туда-сюда по коридорам.
К Джеку сон не приходил. Вампир лежал под одеялом, уставившись в потолок. Он отлично слышал тихое сопение спящего на соседней кровати Хиро, но сам в глубине души хотел, чтобы тот тоже не мог найти сна. Уж слишком скучно ему было.
Мысленно он начал прокручивать в голове разговор в таверне и то, что им поведал Тома.
* * *– Не подумайте неправильно, госпожа Амира не любит увеселительные заведения, – начал оправдываться Тома. – Просто… это сложно объяснить. У госпожи было много причин молить Первого Сенатора не трогать квартал и стать его хозяйкой.
– Я, кажется, догадываюсь о них, – вздохнул Джек. – Это ради поддержки горожан, ведь так? Она с самого начала понимала, что в храме к ней особого уважения не будет, вот и закрепилась с помощью Квартала радостного отдыха, да? Люди были против его сноса, а поддержка самой дочери Сенатора стала для них спасением.
– Господин Джек, ваши слова близки к истине. На самом деле госпожа сделала это не столько для горожан, сколько для столичных солдат, – признался ему Тома.
– Что? – удивленно спросили Хиро, Мия и Мира.
– Видите ли… многие столичные солдаты на самом деле неместные. Они приехали со всей Кассандрики, чтобы служить в армии. Естественно, семьи они оставили там, вдали от столицы. Многие мои товарищи годами не видят жен и детей… естественно, им трудно. Только н-не подумайте, что они ходят в бордели! Ходят только неженатые! Так вот… Наш день состоит из постоянных тренировок и парадов, так что вечером очень хочется развеяться и на славу отдохнуть…
Хиро смутно понимал, что Тома имел в виду.
– Если убрать все веселье и оставить лишь изнуряющую работу, человек быстро выгорит. И, более того, он может впасть в уныние.
– Господин Хиро прав. С этой идеей госпожа и встала на колени перед Дворцом Правосудия, упрашивая Совет отменить приказ о снесении. Она… очень заботится о состоянии армии.
– Ладно, это все понятно. Но почему все тут зовут ее «молодой госпожой Миямото»? – спросила Мия.
– С тех пор как госпожа стала инспектором квартала, она ввела очень много новых правил. Здесь запрещено обращаться друг к другу по титулу или званию. Квартал радостного отдыха – место без религий и войн, как обычно говорит госпожа.
* * *Место без религий и войн? И это сказала девушка, которая была главой религии и вела солдат в бой с вампирами?
Джек начал еще лучше понимать, почему существовало такое противоречивое мнение об Амире. За прошедшие два дня он повидал многое, что скрывалось за стенами Дворца Правосудия.