Змеиная Академия. Часть 2 (СИ)
Значит, надо справляться своими силами. И какие мои силы для этого дела? Ну, пока что весьма ограниченные. Правда… Есть же Гущин! Он же говорил, что ему можно по любому поводу звонить! Вот, повод взял и появился!
— Виктор Алексеевич? Это Светлана! Простите, что так скоро звоню, но у меня возникла проблема… — заняв одну из отдельных кабинок в столовой, я набрал номер алхимика.
— Я понял, в чём загвоздка. — невидимо кивнул Гущин, когда я всё ему рассказал. — Стоило ожидать, если честно. Твоя работа и правда… выходит за рамки подобных.
— Хммм… — я немного разочарованно хмыкнул.
— Не волнуйся, я знаком с вашим директором, Янцевым, сейчас позвоню ему и попытаюсь уладить эту проблему.
— Спасибо большое!
— Пока что не за что. Жди. — и отключился.
Ожидать просто так я не стал, заказал себе обед и быстро съел его, нервничая из-за молчащего телефона. Ну о чём они там так долго болтают⁈ Как бабы какие-то!
Когда телефон зазвонил, я даже вздрогнул и поспешно принял вызов.
— Светлана, я поговорил с Янцевым, объяснил ему всю ситуацию.
— И что он?
— Решил устроить тебе практическую защиту диплома раньше времени.
— Ээээээ…
— Ничего сложного, просто соберёт комиссию из целителей разных, и ты перед ними покажешь свою работу, а они оценят. И поспрашивают о том, как ты всё придумала, в процессе.
— Это будет не так уж сложно.
— Без сомнения. Только не забудь о дополнительных материалах — хомяках для показательных опытов, кого-то из исцелённых тобой приведи, с его историей болезни. В общем, организуй всё, чтоб ни у кого никаких сомнений в твоём авторстве не возникло.
— Конечно! Спасибо вам!
— Не за что. Мариновать тебя долго не будут, думаю, недели через две-три защиту назначат, так что не откладывай в долгий ящик подготовку.
Блин, а я бы и не подумал о том же хомяке для показательного опыта. Ладно, раз две-три недели, то надо спешить.
Перво-наперво я начал с того, что решил сходить в купальни. Я так долго ждал этого, так мечтал! Ванна, даже местная «джакузи», и душевая — это хорошо, без сомнения, но купальни были особым, приятным во всех отношениях местом. Я тут целый год не был, даже, можно сказать, два с половиной, потому что полтора года в невменяемом состоянии я купальни не посещал. Надо оторваться на полную за всё пропущенное время!
Решившись, позвонил Кате и Лене, те не отказались составить мне компанию. Сказано — сделано. Мы встретились у входа в купальни, заплатили за вход и стали раздеваться в предбаннике. Ух, а девчонки-то неплохо подросли за время практики! Они и раньше были конфетками, но такими, юными, с ещё девичьей нескладностью. Сейчас же у них были прекрасные формы молодых женщин, за которые так и хотелось подержаться. Хотя, конечно, до Юли им далеко.
У девок были примерно такие же мысли, но только обо мне. Мне так кажется. Грудь, правда, у меня ещё до конца так и не выросла, остановившись на где-то втором размере, зато тушка вполне себе сформировалась. И самое главное — длинный, мощный, упругий хвост! Катя с Леной с удовольствием его мяли, поливали всякими гелями и скрабами, тёрли мочалками, наслаждаясь с этого процесса не меньше, чем я. Причём не притворно наслаждались, я чувствовал это по изменению их запаха и звукам сердца с дыханием. Прям извращенки какие-то, серпентофилки!
— Я на практике познакомилось с одной серебристой питоншей, Оксаной. — поделилась Лена своим опытом. — И с ней тоже как-то в сауну сходили.
— И как?
— Приятно, но совсем не то! Чешуя у неё серая, как пальто у моей бабушки, красивая, только когда на солнце. А в пене теряется и выглядит не очень. А вот твой чёрный хвост — просто чудо! Приятный, красивый, тёплый! — она легла на мой хвост и обняла его руками. — Как я по нему скучала!
Мне даже как-то неудобно стало… А потом, когда я залез в воду с ароматическими маслами, стало очень удобно! Боги, какой кайф — лежишь в тёплой, мягкой, приятно пахнущей воде и расслабляешься. А вокруг тебя — красотки на любой вкус и цвет! Хм, вон есть даже какая-то новенькая негритянка. Лена как-то на неё покосилась оценивающе, но потом разочарованно фыркнула. Видимо, светло-шоколадный цвет кожи ей не так интересен. Тем более без чешуи!
А вечером, когда мы с Катей вернулись в нашу комнату, меня уже поджидал конверт с сообщением о том, что рассмотрение практической части моей дипломной работы назначено на шестнадцатое января, в девять часов утра.
В назначенное время я стоял под дверями малого актового зала, ожидая, когда меня вызовут. Ровно в девять вышла секретарша директора и пригласила меня внутрь. А там! Вся центральная часть зала была пустой, а по периметру, буквой П, стояли столики со стульями, за которыми сидели незнакомые мне люди. Только троих я знал — самого директора Янцева, Нианель Ивановну и завуча.
— Доброе утро, Светлана. — поднялся на ноги с ободряющей улыбкой Янцев.
— Здравствуйте, господин директор. Здравствуйте, господа! — я обвёл взглядом всех к комнате.
Мне никто не ответил, только покивали. Тут были в основном старики, лет шестьдесят на вид, некоторые и вообще древние. Но от них явно веяло солидной магической силой с аурой целительства, тут не было никого, по силам ниже Мастера.
— Светлана. — продолжил говорить директор. — Ввиду темы вашего диплома, которая не до конца понятна даже мне, я пригласил уважаемых профессоров из Сиамской Академии Наук для проверки ваших знаний. Так же тут присутствуют преподаватели исцеления из других академий «Большой Пятёрки». Надеюсь, ты не против такой проверки своих знаний?
— Конечно, нет! — я улыбнулся, а Нианель Ивановна насмешливо фыркнула.
— Тогда…-Господин директор, а можно я для начала продемонстрирую сам процесс исцеления по моей формуле? Я припасла чистого хомяка для опытов! — перебил я мужчину.
— Ну что ж, почему бы и нет. Коллеги, вы же не против? Нет? Тогда, Светлана, передай нам сюда хомяка — мы проверим, что он «чист».
— Конечно. — отдал клетку ближайшему ко мне профессору. — В нём только алхимическое зелье, которое нужно для работы исцеляющего контура. Вот пробирка с ним, можете сравнить эманации, чтоб быть уверенными в правильности моих слов.
Хомяк и пробирка пошли по рукам, каждый из сидящих стариков сканировал магическими чувствами обе мои передачки, потом кивал или что-то записывал в блокнотике. Сделав круг, клетка с пробиркой вернулись ко мне. Я уже вытащил стоящую в углу парту, поставил на неё хомяка.
— Это займёт некоторое время, так что наберитесь, пожалуйста, терпения!
И я занялся целительским контуром. Это надо было сделать аккуратно, не превышая пределы Подмастерья, не очень мне хотелось делать каминг-аут на счёт моей силы именно тут. Но эти контуры я уже устанавливал хомякам сотни раз, так что всё прошло нормально, хотя всё растянулось на три с половиной часа. Профессора терпеливо ждали, внимательно смотря за моими манипуляциями целительской силой. Закончив, я вытер выступивший на лбу пот и воздушными лезвиями быстро побрил хомяка.
— Чтоб яснее был виден результат изменения окраса. — пояснил я свои действия собравшимся.
Дальше они стали заваливать меня вопросами. Почему мне пришла в голову такая идея? Какой материал я использовал для проверки своей идеи? Были ли «тупики» во время работы и как я из них вышел? Как много попыток было совершено? Использовал ли я алхимию с самого начала? Почему нет или да?
Этот допрос продлился ещё часов пять! Они выспрашивали буквально всё, что только возможно, и даже немного из невозможного. А вопросы иногда были совсем странными. Например, когда я сказал, что для работы использовал практически только работы генетиков-немагов, меня с подозрением спросили почему. Ну, я и ответил, что у магов по этому вопросу всего две работы, да то написанные лет двести пятьдесят назад, когда гены только-только открыли, и маги решили их поизучать.
Потом вызвали моего пациента — парня лет тридцати, который до того спокойно сидел в коридоре и ждал своего часа. Проверили его диагноз по больничной карточке, потом все как один стали проверять его диагностическими контурами уверяясь, что он абсолютно здоров в плане проблем со зрением. Но там материал бы подобран — комар носа не подточит!