Ты — мой грех (СИ)

— Я мужчину встретила. Хорошего мужчину, Леш. Правда, он следователь, но у всех есть недостатки, — неловко пошутила, и брат улыбнулся. — Именно он, кстати, и устроил нам встречу, привез сюда. Сейчас с Дианой ждет, я ведь не могла ее дома оставить. Он меня не обижает, сразу говорю, чтобы ты не переживал за это. Я пока не согласна с ним жить, и он снял нам с Дианой квартиру, так что не принуждает ни к чему. Предлагает помощь с поступлением в ВУЗ, и… хороший он, в общем, — сдулась я.
Аж бесит. Расписывала Лёше, какой Руслан со всех сторон распрекрасный, и ведь, по сути, наврала только о намеке на чувства. А так — и встречу устроил, и квартиру снимет, и с учебой поможет. Ну прям золото, а не мужик. Тьфу. Вот только жизнь меня научила тому, что бесплатный сыр можно съесть, только если залезть в мышеловку. И трапеза эта будет недолгой, зато последствия — печальными.
— Если все так — я рад. Но ты же умная девочка, так? Потому никогда не выключай голову. Я рад, что о тебе есть кому позаботиться, Люб, и в твоем возрасте именно это и надо — влюбляться, жить на полную катушку. Только не торопись в другом человеке растворяться.
— Уж кто-кто, а я не растворюсь, — буркнула смущенно. — И вообще, я думала что ты как приличный старший брат будешь меня наставлять, чтобы я до брака не грешила.
— Я не самый приличный старший брат, который помнит про то, какой на дворе год. И век. Так что греши, но помни про защиту.
— Ой все, — фыркнула я, и мы с Лешей рассмеялись.
Камень с души. Лешка храбрится, конечно, и по паузам в речи я понимаю, что речь фильтрует. Наверное, в бараке они все мат-перемат общаются. Но главное — он не сломался. Нет побоев, нет следов пыток, и забитого выражения в глазах и на лице нет. Это все еще мой брат, и он не сломался, а значит… значит, все не зря.
Когда до конца свидания осталась всего пара минут, я решилась:
— Леш, я ничего не обещаю, и, наверное, зря говорю, но не могу держать это в себе. Возможно… не факт, но очень возможно, что я смогу тебя отсюда вытащить. Законно. Через суд. Очень скоро.
— Не сможешь, мелкая. Меня могут выпустить по УДО, хотя по моей статье это редкость, несмотря на первый срок. Ты никак это ускорить не сможешь, даже с помощью крутого адвоката. Все потому что такая статья, меня с особо крупной партией поймали. Не думай об этом. И не делай такое виноватое личико, ты бы на моем месте сделала то же самое для Дианы, или я не прав?
Призадумалась. Если бы я была на месте Леши, взяла бы я вину Дианы на себя? Дьявол, да конечно бы взяла. И вину бы взяла, и жизнь бы отдала за нее, или за брата не раздумывая.
— Так что если у тебя на уме какие-то глупости на тему «влезу в долги и найму дорогого адвоката», то брось это, Люб. В моем случае такое не сработает.
— Я не стану занимать ни у кого деньги, клянусь. Но тебя я отсюда вытащу. Клянусь, — упрямо прошептала, обнимая брата.
Не хотела обещать, но поклялась в итоге. Зато обратного пути после этих слов точно не будет.
Обещания я привыкла выполнять, тем более — обещания, данные любимым людям. А любимых у меня всего двое — Лёша да Диана.
Железная дверь открылась, вошел конвоир, и я еще раз потянулась к Леше. Не хочу расставаться! Просто не хочу! Имею право еще раз обнять брата! И я обнимала, пока меня не попросили отойти в сторону.
Леше позволили забрать передачу, даже наручники не надели на него. Вывели из комнаты свиданий, а через пять минут мне самой разрешили выйти. Я как раз вытерла слезы, сдерживаемые на протяжении всех этих часов, и Диане и Руслану я показалась на глаза с привычной улыбкой.
  
10
 
— Расскажи, какой он! — потребовала Диана, едва мы сели в машину. — Красивый?
— Лёша?
— Да.
— Самый красивый, — улыбнулась я. — Только уши немного торчат, если приглядеться, а так — красавчик. Высокий, красивый, спортивный.
— А еще?
Диана аж подпрыгнула на сидении.
— А еще он самый добрый, и самый-самый лучший!
— А мама сказала, что он по кривой дорожке пошел, плохой поступок совершил и Лёшу за дело наказали. Это правда?
 
— Нет, — я повернулась к Диане на заднее сидение, — это не правда.
— Мама же не врет.
— Мама ошибается. Наш с тобой старший брат — самый лучший, и ни в чем не виноват. Запомни это, Диана, и если кто-то будет говорить тебе, что Лёша плохой — спорь. Понятно?
— Да, — вздохнула она. — Но я же его не видела никогда.
— Видела, только маленькая была, и уже не помнишь. Ты вот такая была, — я руками показала размер Дианы, когда Лёшу арестовали. — Он тебя часто укачивал, на колени сажал к себе. Я Лёше твою фотографию подарила.
— Мою?
— Нашу с тобой. Скоро он будет дома, — сказала я.
Диане пообещала, или себе — не понимаю. Я в такой эйфории была после встречи с братом, камень с души свалился, что Лёшка не раздавлен, не сломан, и не выглядит как урка. Даже благодарна Руслану была — когда бы я еще выбралась? Может, другие и могут, а вот я — нет. Нужно выбить свидание — это реально; купить продукты и одежду для передачи — это тоже вполне возможно; доехать до колонии, и встретиться с заключенным — да, всё это реально, но очень трудно, когда есть работа, и нужно следить за маленьким ребенком. Диану я бы не оставила дома, с собой тащить — а где бы она находилась, пока я с Лёшей бы была?! Вот за это я и была благодарна Руслану.
Сейчас моя благодарность начала улетучиваться.
Сидит, ведет машину, уверенно выглядит. Красивый, успешный, а мой брат? Лёша годы теряет из-за вот этого вот успешного и красивого. Лёша тоже мог бы сейчас везти нас с Дианой на своей машине… например, на озеро. Или в кинотеатр. Мы с Дианой сидели бы на заднем сидении, а рядом с Лёшкой находилась бы какая-нибудь хорошая девушка.
Но почему-то такие, как мой брат, сидят в колонии. А такие, как Руслан, берущие взятки и клевещущие на людей, раскатывают на дорогих внедорожниках. Помог он мне? Да скорее подачку кинул, чтобы благодарнее была, и ноги поскорее раздвинула перед «благодетелем».
На Соколовского я взглянула с ненавистью.
— Что?
— Ничего, — процедила я.
— Вот бабы, — скривился. — Я должен по твоему взгляду что-то понять?
— Ты и слова-то не понимаешь, куда там взгляду.
— Не начинай. Завелась ни с чего. Люба, ты реально иногда жуткая грымза.
— И мымра, и вообще ужасный человек, — кивнула я. — Но ты все равно прицепился ко мне, как банный лист к заднице.
— Видимо, мне не нужна милая и скромная. Я и сам — то еще дерьмо.
— Ты меня сейчас дерьмом назвал? — вспыхнула я.
— Себя. Ну и тебя немножечко, — подмигнул Руслан.
Диана захихикала на заднем сидении, я повернулась к ней:
— И чего смеемся? Вон книжка лежит, читай лучше, вместо того чтобы уши греть.
— Ты злая, — надулась сестра.
— Угу. Читай давай, а то вырастешь неучем.
— Ты как Гингема!
— Её раздавил домик Элли, — фыркнула я. — Говорю же — книжки нужно читать.
— Тогда… тогда ты Бастинда!
— Уже лучше. Правда, если мне не изменяет память, она не умывалась, и не чистила зубы лет четыреста. А я делала это утром. Но ты на правильном пути, Ди.
— Я обиделась! — заявила мелкая нахалка, сложила руки на груди, да еще и губы выпятила.
— Да ради Бога. Только обижаться лучше над книжкой. Читай, и обижайся, — указала Диане на книгу, которую специально для нее захватила, но сестра еще сильнее выпятила нижнюю губу, и нахмурилась.
Мда. Характер и у нее не сахарный будет. Хотя, Дианка не как я, она отходчивая. Обижается на ерунду, а уже через пять минут обниматься лезет. А я — нет. Злопамятная. Может, мать меня от соседа какого-нибудь нагуляла? Хмм…
— Не хочешь книгу, Диана, да? А может, хочешь посмотреть на фотографии вашей новой квартиры? — подал Руслан голос.
Разумеется, Диана согласилась. И мне при этом язык показала. Ну всё, кто-то неделю не будет лопать мороженки, и этот кто-то — не я.