Мерзавец и Маргарита (СИ)

И я принимаюсь за рассказ.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
ГЛАВА 28
 
Рассказываю Максу все! И ведь не хотела быть настолько подробной, но слова сами льются – так приятно, оказывается, когда тебя слушают. Когда не насмехаются, не закатывают глаза, не перебивают, а внимают каждому слову так внимательно, как сидящий напротив мужчина.
- «Арес», значит, - произносит Макс, когда я выкладываю всю историю.
- Да. Бандиты. Кличка у их главного такая.
- Интересное у тебя дело.
- Да какое «дело», - поднимаюсь со стула, и беру со стола грязные тарелки. – Меня только для обсуждений пока позвали, и я ничего не предложила – никаких идей. Вообще не соображаю!
С грохотом, которого сама пугаюсь, швыряю тарелки в раковину, а затем вздыхаю, и капаю «Фэйри» на губку.
- Может, и хорошо, - Макс кладет ладонь мне на плечо. – Все с малого начинается. Сейчас ты просто будешь участвовать в мозговом штурме, а потом уже и к делу допустят. Никто особых чудес не ждет от вчерашней студентки, так что просто прислушивайся – кто и что говорит, у кого с кем связи, и так далее. Это пригодится! А про главаря этого «Ареса» что-нибудь известно?
Может, макс и прав. Хотела ведь уволиться, но… вдруг получится из меня следователь? Вдруг не такая я пропащая? Крис вон говорит, что жалеет о потраченном в универе времени – лучше бы курсы брала. Диплом только медикам нужен, а остальных и «Ютюб» научит чему нужно. И я с ней согласна, но обидно работать той же официанткой после стольких лет учебы.
Официанткой… да меня с моей боязнью людей и в «Макдональдс» бы не взяли.
- Про самого Ареса? – переспрашиваю я, удивляясь увлечению мужчин бандитизмом и другими гадостями типа бокса и гонок. – Да почти ничего. Я же говорила: он – темная лошадка и тайна, покрытая мраком.
- Но…
Вздыхаю, и припоминаю все, что слышала. Не первый ведь раз дела эти поднимала, и слышала… многое слышала, о чем наши в отделе говорили. И на ус мотала – от скуки ли, или с заделом на будущее?!
Сама не знаю.
- Вроде он столичный. Может, Питерский, но вряд ли. Говорят, что связи большие: и у нас, и за границей, - перечисляю все, что знаю. – И Бамбурин – не единственный такой мэр, который дань Аресу платит. Есть и другие – их трясут сейчас.
Макс напрягается, и протягивает мне руку. Забирает мокрую тарелку, и вытирает так, что мне страшно – разломит сейчас пополам, и крошка стеклянная на пол полетит…
- В смысле… мэров городов трясут на предмет связи с Аресом?
- Да… я не говорила?
- Нет, не говорила. Говори сейчас.
Бросаю удивленный взгляд на Макса, и возвращаюсь к грязной посуде, параллельно заводя рассказ:
- Мэров, как и других крупных чиновников стараются не трогать, если никаких подозрений нет. Сам понимаешь: они лояльны власти, репутацию их портить нельзя: узнают, что допрашивают – авторитет пошатнется и у мэров, и у губернаторов. Да и покровители у мэров есть – все знают. Вот и не трогали их: доказательств ведь никаких, что тоже платят дань этому Аресу. Лишь смутные догадки.
Макс кивает. Наверное, логически рассудил, что я права.
- Продолжай.
- Я мало что знаю, - вздыхаю, немного устав от этого разговора: вечером о другом хочется болтать. – Кого-то из наших ищеек надоумили, что нужно других мэров трясти. И даже имена назвали вроде как. Начальство долго выбивало разрешения на допросы: сначала у региональных служб, а потом уже и у федеральных. Но своего добились: вроде пятнадцать мэров городов с населением от сотни тысяч человек вызвали на допросы, и в течении недели будут «пытать» на предмет связи с Аресом. Эксперты проверяют бюджеты и связи на коррупцию, и найдут ведь!
И это – самое отвратительное! Помню я нашего мэра – школы и торговые центры открывал, королем по городу ездил. А мы ведь не выбирали его: назначенец! Люди работают, копейки получают, из которых немалые налоги платят. И ладно бы налоги эти шли на здравоохранение, на дороги, на помощь старикам и бездомным… но нет ведь: часть, скорее всего, шла на благие дела, и то для галочки, часть – мэру с прихлебателями в карман, а остальное – такому вот Аресу, который весь этот беспредел прикрывал.
 
Сажать таких надо! Пожизненно!
- И откуда стали известны имена этих мэров, если Арес – «тайна, покрытая мраком»? – напряженно спрашивает Макс.
- Вроде… я не уверена, но слухи ходят, что то ли мы завербовали их человека, то ли один из наших внедрился в банду. Не уверена, что это правда, но это то, что я слышала.
Макс каменеет лицом, но на мой вопросительный взгляд улыбается, и легко прижимается к моим губам своими.
- Спасибо, что рассказала. Интересная у тебя работа – не чета моей, - Макс достает телефон из кармана, и между бровями его залегает морщинка: - Милая, прости… с работы пишут. Я отъеду на пару часов, хорошо?
Ну вот.
- Конечно, - расстроенно киваю, не желая оставаться в одиночестве. – Ты вернешься?
- Вернусь. Обязательно!
Макс уже в коридоре, и я выхожу проводить его, вытирая руки посудным полотенцем. И, повинуясь порыву, предлагаю, поражаясь своей наглости:
- Макс, если хочешь… если нужным считаешь, возьми связку ключей от моей квартиры. Я не против, если тебе не кажется, что это лишнее.
Я тороплюсь. Мы знакомы всего ничего, но жизнь так коротка, и время сквозь пальцы утекает. Так почему нет?
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ГЛАВА 29
 
Макс
Выхожу в холодный вечер, поигрывая ключами от машины.
Марго мне нужна именно для этого – чтобы знать, что происходит в СК. И она так быстро начала мне помогать – а я и не рассчитывал на особый успех. Думал, что по мелочи вытягивать придется, а тут такое…
Но почему мне не хочется сейчас уходить?
Был бы сопливым мальчишкой – плюнул бы на все, и с ней остался. Каждый новый шаг дается все сложнее – кажется, что нельзя ее оставлять сейчас. Почти физически чувствую ее страх – что одна осталась, что этот недоделок вернется, что беда случится.
Случилась уже. Ты встретила меня – а что это, если не беда?
Завожу машину, и стартую по полупустым московским улицам – редко такая удача выпадает, что пробок нет. Телефон в зарядку, на громкую связь:
- Мих, ищейки на хвосте. Наших «кошельков» трясти начинают, как бы не сдали.
Коротко, шифровками выдаю помощнику то, что так доверчиво рассказала мне Марго – выдрать бы ее за такую откровенность. Не маленькая ведь, да и не дура, но незнакомцу, по сути, выложила такую ценность.
Предаю ее каждым словом.
Снова и снова… черт!
- И что решим?
- Нужно закрыть им рты.
Мих и сам все знает: мелкая шелупонь не знает, что Арес – это я, но мэры знают. И если один не проколется, и второй, то третий сдаст с потрохами. А за ним и остальные подтянутся, и если свидетельств будет много…
Нет, не посадят меня – просто не найдут, но бежать из страны не хочется. А сбежать я могу: Марго многое знает, и все, что она про нашу группировку сказала – правда.
Связи у меня есть – помогут скрыться, но, если шумиха поднимется – сложнее будет.
Да и не хочется в бега. Привык к сытой жизни.
- Ну, и? – на нашем привычном месте встречаюсь с парнями, которых уже собрал Мих.
- С чинушами все решено.
Решено.
Кто-то упадет на кухонный нож, кто-то так туго затянет галстук, что задохнется. Кто-то с лестницы упадет… полтора десятка несчастных случаев.
Жизнь коротка и, зачастую, несправедлива. Жестока.
 
- Проконтролируй, чтобы убрали всех, - коротко бросаю, и Мих кивает.
Выходит, и через минуту слышен визг колес – уехал выполнять поручение. Если выживет хоть один – всякое может случиться.
И не жаль этих жадных дураков. Мэров назначают в города, чтобы людям служить, а они воруют. Меня бы не было – другой бы нашелся, да и не служу я людям.