Людоеды (СИ)
— Что же ты затеял, Беккер? — уловил Мих то, что пока было недоступно его соратником, как по оружию, так и несчастью.
Ведь кто, как не он вооружил кольями дикарей-людоедов, вот только обращаться с ними должным образом не был способен научить, а соответственно сам к здешней жизни неприспособлен. Хотя на ошибках учатся. Возможно, также мотал на ус. И кто бы мог подумать, что именно они с ним и будут противостоять один другому в заочном споре здесь.
Судьба… злодейка. Её ухмылка им обоим казалась оскалом смерти.
* * *
Беккер недолго думая, решил, когда именно они нападут, не обращая внимания на то, что сокурсники предприняли попытку соорудить примитивную защиту по периметру меж бараками.
Он всё-таки какой, а никакой геодезист — и пусть учился, но также на собственных ошибках. На ум пришли фильмы, которые он смотрел — и как любой мальчишка в его годы про войны в средних веках. А там рвы преодолевали с охапками вязанок, а невысокие стены при помощи лестниц или тех же шестов. Один мчался, держась за передний край, а иные держали сзади, помогая ему взойти на отвесную стену.
Этим сейчас и занимался Беккер, стараясь донести смысл дикарям. Вырубил длинный шест четырёхметровой длины, и схватился за его край спереди, а сзади него поставил дикарей и заставил толкать его к дереву больше подобному на пальму с кроной на самом верху.
— Ща я взойду и наберу плодов! — заявил он.
Как собирался взлететь предводитель людоедов, те недоумевали. Но помогли ему так, как поняли в силу собственных умственных способностей — и значительно разнились у питекантропов-неандертальцев с хомо-сапиенс.
Не попали они с первого раза в ствол дерева, а вот когда со второй попытки угодили Беккером в ствол, на того посыпались все «шишки».
— Что я говорил… — застонал он — всё-таки достал плоды с древа, а точнее оно его ими.
Понял, как тогда Ньютон, изобретя под яблоней закон всемирного тяготения: не стоит учить дикарей перемахивать препятствия — с ними проще их сносить. По причине чего Беккер принялся ладить таран для них. Выбрал дерево, на стволе коего было предостаточно массивных веток, а не только сучков и срубил в течение часа, но завалил, и как водится на себя.
Затем, когда его оттуда вытащили дикари, он обрубил от злости ветки на метровой длине от ствола. Они и послужили ручками-ухватами для дикарей.
— А терь взяли и понесли… — наказал он.
Старик перевёл его слова, хотя и сомневался в правильности странного и загадочного решения помощника. Тот удивлял, но когда это происходило, шло на пользу его племени. Значит прав отчасти — пусть и не полностью. Всё-таки посланец духов Огня и Земли. А тот ещё засланец… и по жизни…
Беккер устал, поэтому решил немного передохнуть — уснул. И очнулся уже в предрассветный час — не сам — его растолкал старик, делая это довольно больно — щипал его за толстые бока. Со стороны Беккеру показалось: он проверяет его слой жира, как кулинар-каннибал. Стоит ли откармливать дальше «кабанчика» или пора — самое время использовать в меню.
— Меня будить! — воскликнул Беккер.
Старик зажал ему своей костлявой ладонью уста. Благо не трахнул… дубинкой по голове. Посох не подошёл в качестве неё. Зато грозно им стукнул оземь.
Помощник понял всё без лишних слов.
— И впрямь пора навалять этим… — не нашлось слов у Беккера, как обозвать сокурсников.
Подле него собрались дикари. Итого четыре с лишним десятка людоедов за исключением калеченых. Беккер поставил задачу. Перед прохождением преграды должен последовать основательный залп сродни каменного града. По такому случаю, дикари заранее запались булыжниками. И каждый не меньше дюжины. Так что обстрел мог вестись ими в течение минуты, за это время иные их сородичи должны были смести в одном месте защиту, а чуть ранее закидать вязанками охапок ров и…
— Всё — мы одолеем их! — объяснил свой простой и в то же самое время замысловатый план дважды великий воин, и дальше мня себя фюрером местного масштаба.
* * *
— Кажется, зашевелились людоеды… — шепнул Варвар, толкнув Михея. — Спишь?
— Когда кажется — крестись! — последовала ответная реакция на словах, а в движениях с крестным знамением. — Ну, как говориться: с Богом!
— На него надейся, а сам не плошай, — присоединился Зуб к ним.
— Ы-ы… — пытался зареветь Вый-Лох.
Но практикантропы все трое разом зашипели на него.
— Заглохни-и-и…
Следом принялись будить пинками в бок сокурсников.
— Подъём!… Полундра! Свистать всех наверх!..
В этот момент из кустов выскочило около двух десятков дикарей, и принялись забрасывать лагерь булыжниками.
Неожиданной новостью попытка обстрела чужаков не стала для практикантропов среди них, они поспешили укрыть щитами не только собственные головы, но и собой тех, кто оказался позади них, а не спешил высовываться или выпячиваться вперёд.
— Вон там… — указал Варвар на иную толпу дикарей.
Те мчались ко рву с толстыми вязанками, держа одну подвое, и… принялись закидывать яму.
— Не дёргаться! Терпеть… — скрипел сам зубами Мих, а и его напарники рядом с ним.
— Как можно… — выдал Зуб.
Варвар и вовсе завыл, уподобившись ручной зверюге.
— Так нужно — поверьте, а доверьтесь!
Наконец появились те дикари, кто тащил…
— Таран!!! — округлились глаза у напарников Михея.
— Вот терь пора — самое время! Атакуем именно их!
Мих на пару с Зубом натянули луки и выпустили по одной стреле. Оставшиеся две припасли для стрельбы наверняка. Но и первые ушли куда надо, повалив два дикаря. Свои же их и затоптали, едва удерживая бревно навесу — покрыли половину открытого участка местности до завала с преградой.
У рва вновь их и обстреляли лучники, а тех камнями поддержали иные сокурсники. Вроде бы получилось — кое-что очевидно. Уронив бревно, дикари попятились назад, но тут из кустов выскочили те, кто был облачён в звериные шкуры и черепа. Под их улюлюкающими криками и сотрясанием дубин, отступившие снова ринулись на приступ, тем более что к ним присоединились и метатели камней, расстреляв все свои заряды.
Также поразили тройку чужаков, и те сейчас корчились на земле. К ним уже бежали девчонки — оттаскивали через окно в свой барак.
— А вот теперь стоять — бояться-А-А… — закричал Мих, и его поддержали Зуб с Варваром.
— Ура-А-А…
— А-а-а… — орали во втором ряду те, кто уцелел после града камней, и сотрясал лопатами, размахивая над головами. А Маковец так и вовсе отбивал ей иные булыжники. Одно слово — баскетболист. Ну и Кислый, он же Шавель, тоже тот ещё футболист, бегал по двору уворачиваясь от каменных снарядов людоедов.
И только Миколе было всё по барабану. На ведре хоть и проступили вмятины, но он не выпал из строя сокурсников на втором плане, а при навале дикарей на заграждение и его прорыве вовсе вышел на первое место.
Дикари приняли его за главаря шайки чужаков, поэтому все дубинки сыпались именно на него, как из рога изобилия еда. Его стремились достать — каждый дикарь-людоед, считал своим долгом настучать ему по голове.
Да не позволили практикантропы, не собираясь становиться кеглями. Дикари во второй раз выронили таран, зато теперь они по нему как по помосту и преодолевали преграду из кроватей чужаков — сыпались им на головы, спотыкаясь и падая из-за длинных рукоятей от ветвей, оставленных Беккером.
Началась настоящая заруба — и сразу не определишь, где свой, а где чужой. Практикантропы разделились, дабы не мешать друг другу во время схватки, и не зацепить ненароком один одного. Тогда точно — беда — поражение неизбежно.
— Да сколько же ва-а-ас… — не устоял Мих на ногах. Его всё-таки смели, но затоптать не сумели. Выручила ручная зверюга, смахнув при ударе лапой разом парочку дикарей, а третьему вцепилась в ногу. Чуть не оторвало, но зато прокусила, хотя и сама получила не раз дубиной по черепу.