You're All I Want (СИ)

— Но ведь не было этого… — растерянно пробубнил я, искренне не понимая, почему он это вообще сказал.
— Только Рихард этого не знает, — кивнул он, мерзко улыбаясь.
Я стоял на одном месте и все никак не мог понять, что мне вообще говорить Марку, потому что я настолько растерялся в этот момент, что мне было просто необходимо присесть и отдышаться. Как только я представил себе Марка, который нагло лжет Рихарду о том, что между нами было, я невольно дернулся в сторону, поморщившись от собственных мыслей. Неужели он ему поверит?
— Так на чем мы договоримся? — не дождавшись пока я снова смогу что-то сказать, переспросил Марк.
— На том, что ты отсосешь у себя сам, — я выплюнул эти слова ему в лицо, и с силой дернув дверь на себя, вернулся обратно в кабинет.
— Поговорим позже, — услышал я долетающие до меня слова сквозь закрытую дверь кабинета.
Злость и ненависть к этому человеку заиграли во мне с новой силой, и, к несчастью, Рихард и Шнайдер тоже это заметили, и попытались осторожно поинтересоваться в чем дело, но я, одержимый желанием спустить Марка с лестницы, довольно в грубой форме ответил ребятам, что все хорошо.
Я отлично понимал лишь одну вещь: я должен поведать об этом Круспе раньше, чем это догадается сделать Марк, фантазия которого заставляет меня думать о самых красочных и неприятных элементах его рассказа. Весь день я думал о том, что просто обязан рассказать Рихарду об этом. Я не имею права скрывать от него всю правду об этой истории, и каждый раз, когда он с надеждой заглядывает мне в глаза, я чувствую себя предателем, который обманывает самого близкого человека. На самом деле я должен был рассказать ему обо всем еще тогда, когда он поинтересовался этим в первый раз. И чего я боюсь? Я же ему, черт возьми, доверяю даже больше чем себе. И мне нечего бояться.
Сидя после уроков в кафе около школы, я с усталым видом помешивал свой кофе чайной ложкой, и бросал на задумчивого Рихарда мимолетные взгляды. Наверное, он задается вопросами о том, почему я практически ничего не сказал ему за весь день, и, возможно, даже винит себя.
— Пауль, я могу задавать тебе вопрос? — произнес он, разглядывая мое лицо.
— О чем угодно, — ответил я.
— Я понимаю, что тебе неприятно об этом говорить, и если сейчас ты скажешь мне, чтобы я никогда не возвращался к этой теме, я не буду. Что произошло с тобой пару недель назад? — наконец спросил он, вызывая на моем лице бурю эмоций, потому что сказать, что я растерялся — это ничего не сказать. Умеешь же ты попасть в точку, сукин сын.
— Да нет, я сам собирался тебе рассказать, правда не знал, как ты на это отреагируешь, — тихо ответил я, отодвигая пластиковый стакан с кофе в сторону. Рихард заметно напрягся, приготовившись к не самому простому разговору.
— М?
И тогда я ему все рассказал. Про то, как мне было плохо, как Рита показала мне фотографии, и я, чтобы не сидеть дома и избежать одиночества, ходил на занятия по химии, где произошла одна из самых неприятных встреч в моей жизни. Я уже почти дошел до той части своего рассказа, где мне со всей силы врезали по ногам и начали избивать, но воспоминания настолько сильно накрыли мой разум, что я просто замолчал и уставился в окно, не зная, как продолжить дальше и стоит ли вообще.
— А потом? — осторожно спросил Рихард, призывая меня завершить начатое мною повествование. Я отчужденно смотрел куда-то в окно, наблюдая за тем, как пешеходы перебегают дорогу на красный свет.
— Он попросил меня встать на колени перед ним, — ответил я и широкая нервная улыбка затронула мои губы, которые уже начинали дрожать от нахлынувших на меня воспоминаний.
— Блять, что… — бормотал он себе под нос, в неверии качая головой, — Пауль, они с тобой что-то сделали? — тихо спросил меня он, но я просто впал в ступор и не мог произнести и слова, — Не молчи, говори уже! — Рихард положил руки мне на плечи и мягко качнул в сторону, заставляя выбраться из своих угнетающих сознание мыслей.
— Нет, нет… — я помотал головой в отрицании и заметил, как Рихард с облегчением выдохнул, — Я отказался и поплатился за это, как видишь. В итоге они оставили меня и ушли.
 
— Кто эти двое? — решительно спросил он, но отвечать я ему не собирался. Знал бы ты, Рихард, что их было трое. И твой Томас там тоже был.
— Я не хочу говорить тебе. Все равно это уже ничего не изменит.
— Не изменит? — он практически поперхнулся воздухом, повышая на меня голос, — То есть ты считаешь, что все в порядке?
— Нет, просто махать кулаками — это последнее дело, — констатировал я, пытаясь не сорваться и не убежать отсюда после всего, что рассказал ему.
— Я и не собирался, — ответил Круспе, — Так кто это?
Я смотрел в его глаза, которые наблюдали за мной с таким доверием и надеждой, что просто не мог соврать ему и оставить все как есть. В итоге я просто произнес это чертово имя и склонился над стаканом с кофе, вдыхая еле уловимый запах корицы и ванили.
— Спасибо, — холодно произнес он, застегивая пуговицы на своем черном пальто.
— Я правда… — начал я неуверенно, — Все в порядке, честно.
Рихард сразу же изменился в лице, смотря словно сквозь меня и мне было жутко неловко из-за всей этой ситуации.
— А что твой отец? — осторожно поинтересовался я, пытаясь перевести тему.
— В своем репертуаре.
— М?
— Приехали напомнить мне о моем большом и светлом будущем.
— Рих, мне так жа… — зачем-то начал я, но тот перебил меня, уже приподнимаясь со своего места:
— Не стоит об этом. Они все равно уезжают через пару дней.
— Ты зайдешь ко мне? — спросил я.
— Нет, извини, у меня еще есть дела в школе, — напоследок бросил он и спешно направился в сторону выхода из кафе, — До завтра.
Я растерянно смотрел на Рихарда, покидающего кафе и все никак не мог понять, что это сейчас было, и куда он, черт возьми, свалил. Обиделся? На мои слова? И черт меня вообще дернул начать говорить о этой гребаной жалости, которую он и так прекрасно ощущает, находясь рядом с мной. Сколько времени мы общаемся, а я до сих пор не усвоил одной простой истины: нельзя лезть в душу к Рихарду, иначе он просто пошлет тебя нахуй. Ну или уйдет неизвестно куда, оставив тебя в полнейшей неизвестности и с кучей вопросов в голове. Отлично, Пауль, просто прекрасно.
***
— Так, и кого у нас нет? — учительница поправила очки, надавив на переносицу указательным пальцем и все начали оглядываться по сторонам в поисках пропускающих уроки учеников. Лично я заметил только одного отсутствующего человека на уроке обществознания, и именно ним у меня и была забита голова со вчерашнего вечера, потому что он не отвечал на мои сообщения, не брал трубку, да и к моему подъезду утром не пришел, хотя мы договаривались о том, что пойдем вместе и выпьем кофе утром по дороге в школу. Но не отсутствие кофе волновало меня с утра, а отсутствие Рихарда. Ситуация до боли напоминала ту, что случилась со мной относительно недавно. Тогда он тоже словно провалился под землю, и я даже не знал, что мне думать и как себя вести, когда нашел его таким безразличным на следующий день. Больше всего я боялся, что ситуация повторится снова, мы опять поссоримся и расстанемся, и на этот раз навсегда. Такие мысли неспроста закрадывались ко мне в голову таким ранним утром, потому что зная его спонтанность и внезапность, от Рихарда можно было ожидать чего угодно, и я до сих пор не мог угадать каким будет его настроение сегодня: будет ли он целовать меня и говорить о моей исключительности или пошлет меня нахуй.
— Рихарда, — пробубнил я, прикрываясь дряхлым учебником, который уже разваливался в моих руках и явно нуждался в клее.
— Правда? — переспросила фрау Альте, оглядывая класс, но затем подтвердила мое высказывание: — Да, действительно.
— Поговаривают, что он вместе с отцом в кабинете директора, — сказал Гюнтер, от высказывания которого у меня просто сперло дыхание из-за страха. Не знаю, что за человек отец Рихарда, но мне он показался не очень дружелюбным, да и тот так робел перед ним, что я даже не поверил своим глазам позавчера и положению моего друга сейчас можно только посочувствовать.