You're All I Want (СИ)
Когда последний урок кончился, я одним из первых сдал полупустой листок фрау Майер и подошел к Рихарду, стараясь не упоминать о контрольной и поговорить на другую тему. К счастью, у меня это получилось и через несколько минут мы вышли из школы и направились в парк, весело разговаривая о всякой ерунде.
— Все написал в контрольной, кстати? — обратился он ко мне, когда мы уже почти подошли к моему дому.
— Да, — небрежно соврал я, как-то немного нервно дернувшись в сторону.
— Спасибо, — на одном выдохе произнес Рихард, останавливаясь у моего подъезда.
— М? — я непонимающе уставился на него.
— За все спасибо, — снова повторил он.
— Не стоит, — я отрицательно покачал головой, когда наконец понял, о чем он.
— Еще как стоит, — настаивал Рихард.
— Я же не мог тебя там оставить, да и тем более мы же…
Рихард выжидающе смотрел на меня и улыбался, пока я пытался выдавить это из себя. Я даже не думал, что мне будет так трудно произнести «мы вместе», да еще и для человека, с которым я состою в этих отношениях.
— Я понял, — Рихард усмехнулся и кивнул.
В следующую секунду я потянулся к нему и обнял так крепко, как только мог, впервые за эти несколько дней, когда он находился в школе и не позволял мне находится слишком близко рядом с ним из-за того, что некоторые симптомы болезни все еще беспокоили его. И вот, когда я уже хотел было отстраниться и дать отдохнуть моим рукам, обнимающим его сзади, Рихард неожиданно потянул меня на себя, все еще придерживая меня за спину обеими руками, и получилось так, что наши лица разделяла буквально пара сантиметров и мой взгляд встретился с его сияющими голубыми глазами, заставив меня вздрогнуть в который раз. Теплое дыхание Рихарда снова щекотало кожу и становилось все ближе, пока я пытался бороться со своими желаниями и держать его на безопасном расстоянии от себя, но я все равно чувствовал, как моя крыша начинает быстро собирать вещи.
— Кто-нибудь может нас увидеть, — прошептал я ему прямо в губы, в то же время подавшись вперед, прикрывая глаза.
— А я еще болею, — с еле заметным разочарованием в голосе ответил он, повернувшись в сторону.
Наконец расцепив замок из рук на моей спине, Рихард неспешно оторвался от меня, сделав вынужденный шаг назад, и, попрощавшись, пошел в сторону своего дома, по дороге прикуривая сигарету.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и, бросив последний взгляд на удаляющуюся от меня фигуру в черном пальто, с сожалением пошел домой. Мать твою, Рихард, что же ты со мной делаешь? Нет, это уже невозможно, я скучаю по нему каждый чертов день. Мне просто необходимо отвлечься.
Приняв холодный душ, сделав себе чашечку кофе и удобно расположившись на своей кровати, я открыл сумку и стал спешно доставать учебники, желая быстренько сделать уроки и поиграть на гитаре. Когда я вытаскивал последнюю книгу, то из учебника, который, кстати, был именно по химии, вывалился какой-то белый листок. Когда я развернул белоснежную бумагу, на которой была написала лишь одна строчка, мое сердце пропустило удар:
«Я знаю, что вы не просто друзья».
Комментарий к Special Needs
P.S Кто-нибудь, удалите из моего плейлиста все песни Placebo.
========== Road To Nowhere ==========
«Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется: весь его хвалёный опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным».*
Строчка из старой и потрепанной книги почему-то крепко застряла в моем сознании, вынуждая меня думать над ее смыслом. Я помешивал ложкой кофе и улыбался, как только вспоминал, с каким предложением ко мне в комнату недавно пришла мама, говоря со мной о любви к девушкам. Удивившись своим же мыслям, я почему-то отложил книгу и задумался. Любовь? Какая же это любовь, да и вообще, что это за зверь такой — любовь? Я никогда и ни с чем не ассоциировал это слово и даже не знал, каково это — любить, если дело не касалось, конечно, любви к моей стране или к семье, где все было предельно ясно. Наверное, глупо называть интрижки на одну ночь таким высоким словом, которое заключает в себе слишком много для того, чтобы вообще использовать его в повседневной речи. Требует ли любовь объяснения или толкования? Не думаю. Такое многогранное, такое глубокое и полное слово не может характеризоваться лишь какими-то определенными действиями и словами, это неправильно. Возможно, в прошлой жизни я был бабушкой, которая постоянно тосковала по своей молодости, романтике и высоких чувствах, потому что иначе я не могу найти объяснение своим взрывающим мозг мыслям. Мне почему-то кажется, что раньше все было по-другому, что слова «Я люблю тебя» редко могли оказаться брошенными на ветер, что люди ценили чувства, моменты и воспоминания, а самое главное, понимали истинное значения слова «любовь». Сейчас же оно пало настолько низко, что практически каждый человек считает своим долгом и обязанностью вытереть о него ноги, связывая это понятие с сексом и прочими плотскими утехами. Нет, любовь это не секс, а секс это тем более не любовь. Но что тогда это?
«Сегодня второй тур олимпиады. Меня не будет».
Весьма ясные слова, полученные мною в коротком сообщении от Рихарда утром, испортили мое и без того ужасное настроение, которое я действительно весьма старательно пытался подкрепить чудесным сочетанием чтения одного из произведений Ремарка и чашки горячего кофе, но одно лишь сообщение от Круспе прервало все мои размышления о вечном и высоком, и я с грохотом поставил чашку на стол. Отличное начало дня, одна новость просто ахуительнее другой. Мало того что не общались толком две недели, так и в день, когда я вообще-то собирался предложить ему сходить в кино или что-то вроде того, он свалил на свою олимпиаду. Ладно, это важно для его будущего, в конце концов, и чего это я?
Все же есть проблемы намного важнее и глобальнее, чем рассуждения над чем-то или неожиданная утренняя тоска по Рихарду. Я снова и снова прокручивал у себя в голове имена и лица всех своих друзей и знакомых, которые могли нас видеть и знать о том, что между нами происходит, но в голову мне не приходило ничего разумного. Шнайдер? Ерунда. Если бы он хотел подшутить надо мной, то, скорее всего, придумал бы способ оригинальнее подкидывания какой-то жалкой бумажки мне в школьную сумку. Рихард? Ему меньше всех надо, чтобы я ходил, хмурился и параноил по этому поводу. Я даже боялся идти в школу на следующий день, и когда поднимался на нужный этаж, то заглядывал в глаза практически каждому знакомому человеку, чтобы удостовериться, что они смотрят на меня адекватно и я для них все еще человек с «нормальной» сексуальной ориентацией. Когда я на следующий день бежал к кабинету, где у Тилля должен был быть урок, чтобы поговорить с ним о записке и спросить его мнение, то столкнулся с ним же уже в коридоре и он с гордым видом заявил мне, что их работы проверили и у него высший балл. Теперь настроение просто наебнулось о мою самоуверенность и, попытавшись встать, все равно было задавлено гордостью Тилля.
— Наши работы еще не проверили, — уныло протянул я, уже прекрасно понимая, что облажался по полной программе, потому что высшего балла у меня точно не будет из-за того, что я сдал практически пустой лист и там были задания, которые буквально вогнали меня в ступор на работе.
— Я, кстати, придумал, что ты сделаешь, когда получишь свою работу с соответствующей оценкой, — он ехидно улыбнулся и полностью обернулся ко мне, перестав облокачиваться на стену. Тилль смотрел на меня сверху вниз, как-то странно и злорадно ухмыляясь, пока я, все еще не проснувшись и до конца не осознавая, на что я подписался, молился всем существующим богам о том, чтобы он просто попросил меня встать на стол в столовой во время большой перемены и прокукарекать, но, зная его безудержную фантазию, я понимал, что Тилль не упустит такой возможности распорядиться ею так, как он пожелает.
— Покрасишь волосы. Скажем, в розовый, — наконец сказал он, внимательно следя за моей реакцией и наслаждаясь видом моих округлившихся от шока глаз.