You're All I Want (СИ)

— И при этом ты лгал мне, трахаясь с ним все это время, — сквозь зубы едва слышно процедил я, стараясь сделать так, чтобы свидетелем нашего разговора не стал никто из рядом стоящих и одевающихся людей.
— Что за… Кто тебе эту дрянь сказал? — еле слышно спросил он, как-то тревожно оглядываясь по сторонам. Мои кулаки непроизвольно сжались от его мерного и спокойного тембра голоса, по которому и вовсе нельзя было сказать, что он удивлен или обескуражен моим заявлением.
— Да неважно, главное, что это правда, — нервно отрезал я, пытаясь как-то миновать Рихарда, но его сильные руки остановили меня, схватив за плечи.
— Ты ничего не знаешь, — услышал я монотонный голос Рихарда у себя над ухом, и его руки, а моих плечах ослабили свою хватку.
— Теперь все знаю. Может, хотя бы извинишься за это? — спросил я с какой-то издевкой. Голубые глаза смотрели на меня с каким-то отвращением, даже брезгливостью, и в этот момент я все никак не мог понять, как я мог позволить этому человеку так разрушить мою жизнь.
— Я не вижу поводов извиняться, — коротко отрезал он и, смерив меня строгим взглядом, отвел глаза в сторону.
— Не видишь? — я задыхался от ненависти и возмущения и, убрав его руки со своего тела, почти закричал: — А вчера ты был с ним?
— Да, — согласился он.
— Мне на тебя даже смотреть противно, — я буквально выплюнул эти слова в лицо Рихарду и зашагал в сторону выхода, даже не удосужившись надеть ебаное пальто.
Он, блять, даже не понял, что произошло. И это его колкое «да» в мой адрес. Он даже не попытался как-то оправдаться или солгать. Он что, блять, получает от этого удовольствие? Унижать других людей ему так нравится?
Нет… Все это время я только лгал себе, пытаясь найти в нем что-то хорошее, и наделял его такими человеческими качествами, как понимание и преданность. Ни одно из этих слов не связано с Рихардом. Я даже думал, что мы связаны.
Но я снова ошибался.
Комментарий к The Bitter End
Ребята, я защитила исследовательскую работу и получила диплом с оценкой «отлично». Я свободен!
========== The Past Will Catch You Up As You Run Faster ==========
— Дорогой, а как тебе вот это? — в очередной раз спросила Рита, переворачивая страницу модного глянцевого журнала, принесенного ею сегодня в школу для того, чтобы показать мне несколько платьев, одно из которых она хотела бы приобрести себе на выпускной. Девушка сидела в пол-оборота за партой, у меня на коленях, медленно перелистывая страницы, пока я внимательно разглядывал предложенную мне одежду и говорил, что мне нравится, а что нет.
— Это неплохое, — небрежно бросил я, остановив взгляд на бирюзовом коротком платье в самом углу страницы. — Но тебе больше пойдет что-то более строгое, например, вот это, — я тыкнул пальцем на другое, длинное, рядом.
— Строгое? — возмутилась она, поворачивая голову. — Это же выпускной!
Я почему-то сразу вспомнил то самое платье в пол, которое было на Катрине в день рождения Тилля. Не знаю почему, но оно нравилось мне гораздо больше, чем короткие коктейльные. То идеально подчеркивало ее достоинства, открывало взору лишь изящные ключицы и тонкую шею, тем самым давая возможность всем остальным додумать другие детали, оставляя какую-то незавершенность и загадку в ее образе. За несколько секунд до звонка в класс вошел Кристоф и, увидев обнимающихся нас с Ритой, как-то наморщился и даже остановился на месте. Недоумение на лице друга я вполне мог понять: сначала он видел, как целуемся мы с Рихардом, а через несколько дней на моих коленях сидит Рита, которую я так двусмысленно обнимаю за талию. Я натянуто улыбнулся, кивая ему в знак приветствия и сильнее прижимая к себе девушку.
— В любом случае тебе решать, — она чмокнула меня в щеку и вместе со звонком пошла на свое место.
Между тем уроки все шли и шли, а человек, из-за которого я не спал практически все выходные, все никак не появлялся в школе. Неужели прогуливает? Нет, меня это теперь не должно волновать. Я понимал, что какие-либо подробности его личной жизни не должны меня касаться, но ничего не мог с собой поделать. Может, с ним что-нибудь случилось? Или он уехал куда-то с родителями?
 
Счет шел уже на дни, а я все терялся в догадках и не находил себе места, несмотря на то что чертовски злился на него. Рихарда не было в школе уже пятый день. Всю пятницу я провел в школе на автопилоте, все думая о том, что произошло и правильно ли я сделал, что вот так сказал ему все в лицо. Может, Томас сказал все это мне специально, а Рихард просто слишком гордый, чтобы оправдываться? Или, быть может, посчитал оскорбительным для себя мое недоверие? Самое ужасное заключалось в том, что, чем больше я думал о нашей ссоре, тем больше я чувствовал именно себя в ней виноватым. Я обвинял Рихарда в таких ужасных вещах, я также неоднократно говорил ему, что он лжет сам себе, но что делаю я? Обнимаюсь с Ритой в его отсутствие на глазах у всех моих одноклассников, включая ничего не понимающих Тилля и Шнайдера, которые еще, наверное, даже не успели смириться с тем, что нас с ним связывает нечто большее, чем просто крепкая дружба. Может, он просто струсил и теперь боится смотреть мне в глаза? Почему же я не разобрался, как следовало бы? Наверное, потому что Томас сказал мне то, что я больше всего и боялся услышать, то, чего я внутренне остерегался и о чём старался не думать. И теперь, когда его ложь так аккуратно легка на мои уши, мне было трудно в нее не поверить, поскольку я сам заранее убедил себя в том, что так и есть.
И сейчас, сидя в тихой полупустой столовой и задумчиво попивая свой уже почти остывший кофе, я думал о том, что больше всего на свете сейчас хочу, чтобы он просто вернулся в школу и я хотя бы был уверен в том, что с ним все в порядке. Нет, с ним точно все хорошо. Что я себя накручиваю?
— Привет, — Тилль с грохотом поставил поднос с его любимым салатом на стол передо мной и сел напротив. — Как жизнь?
— Не очень, — честно признался я, все так же не поднимая на него взгляд, лишь равнодушно и совершенно бесполезно помешивая кофе ложкой, потому что сахар я в него не добавил.
— Как я тебя понимаю, — он устало кивнул. — А где Рихард?
Рука, мерно помешивающая кофе, дрогнула, и ложка со звоном ударилась о стенки чашки, уже заставляя вздрогнуть не только меня, но и Тилля.
— Не знаю, — произнес я, нахмурившись. Знал бы ты, Тилль, что я задаюсь этим вопросом уже пятый день подряд.
— Как? Вы же ну… вместе и все такое, — как-то тихо произнес он, наконец начав есть свой салат.
— Уже нет, — пробормотал я, сделав вид, что мне срочно понадобилось искать что-то в своей сумке.
— Так, начинается… поссорились? — спросил он осторожно.
— Неважно. Ты же мне ничего не говоришь, почему я должен? — язвительно спросил я.
— Пауль, пойми одну простую вещь. Все, что он говорит мне, не выходит дальше нашего разговора, точно так же у меня и с тобой. Я не могу раскрывать чьи-то тайны, это неправильно. Рассказав тебе что-то, я потеряю его доверие, точно так же как я потеряю и твое доверие, если буду направо и налево рассказывать о твоих секретах, — спокойно разъяснил он, снова возвращаясь к салату.
Принципиальность и преданность Тилля его взглядам меня иногда раздражала, но сейчас я с грустью понимал, что он как никогда прав и настоящий друг не станет так поступать.
— Понятно, — только и сказал я, снова отпивая из еле теплой чашки пару глотков ароматного напитка.
— Но знай одно: что бы у вас там ни случилось и что бы он ни сказал, ты для него очень много значишь.
— Ерунда, — я многозначительно махнул рукой куда-то в сторону.
— Не будь таким самоуверенным. Знаешь, я тебе кое-что расскажу, — Тилль отодвинул от себя поднос и, оглядевшись по сторонам, видимо, для того чтобы удостовериться, что рядом нет лишних ушей, наклонился ко мне и продолжил уже тише: — Ты ведь очень хотел эту гитару, да? И прекрасно знаешь, сколько она стоила. А знаешь ли ты, что он откладывал каждый день на нее полгода? А когда до твоего дня рождения оставалось всего лишь две недели и он с ужасом понял, что ему не хватает приличной суммы, он пошел работать. И работал в две смены, чтобы достать эти ебаные деньги. Помнишь, когда его почти месяц не было в школе? Так вот, он работал для того, чтобы купить ее тебе.