You're All I Want (СИ)

— Выпьем же за Шнайдера, — произнес Тилль, вставая с дивана и поднимая свой бокал. — Давайте каждый скажет несколько слов, которые характеризуют его.
— Веселый, понимающий и очень хороший друг, — сказал я, наливая себе немного виски.
— Никогда не умолкающий человек, — добавил Рихард.
— Алкоголик, — коротко отрезал Флаке, сидящий неподалеку.
— Эй! — довольно громко возмутился именинник.
Когда каждый человек произнес несколько слов в честь всеми уважаемого Шнайдера, мы наконец чокнулись и веселье началось. Все проходило по обыкновенному сценарию: еда, алкоголь, какие-то непонятные игры со странными вопросами и, конечно же, старая добрая «бутылочка», ради которой мы все уселись на пол в огромный круг. И, как назло, первыми целоваться должны были мы с Рихардом, так как бутылочка выбрала именно нас.
— Ну, блять, это надолго, ребят, — протянул Тилль, взглянув на нас. — Рихард, Пауль, что смотрите? Целуйтесь уже.
Под дружные крики ребят мы с Рихардом, улыбаясь, потянулись друг к другу, и я, понимая, что мы наконец-то можем не скрываться и все в этом помещении настроены к нам крайне доброжелательно, притянул Рихарда за его галстук еще ближе к себе, оставляя небольшое расстояние между нашими губами и вынуждая ребят кричать еще громче, но Рихард не выдержал и сам дернулся ко мне, наконец прикасаясь своими губами к моим. Его ладонь легла мне на плечо и тонкие пальцы осторожно трогали воротник, задевая шею и зарываясь мне в волосы. Я же продолжал целовать его в ответ, в то время как моя ладонь медленно спускалась вниз, вдоль его торса, и я не знаю, что было бы дальше, если бы не Кристоф, который обломал все к чертям.
— Все, хватит уже, нацелуетесь еще, — произнес Шнайдер, и я, открыв глаза, нехотя отодвинулся на свое место, наблюдая за тем, как Рихард довольно вытирает губы рукавом. В это время бутылочка снова начала движение, и уже через несколько секунд мы стали свидетелями невероятного действа: она указала на Томаса и Мартина. Мартин, с сомнением взглянув на нас двоих, все же потянулся к Брауну и глубоко поцеловал его, провоцируя шок на моем лице. Но я все же хлопал в ладоши и что-то кричал. Когда парни смущенно отодвинулись друг от друга, я наклонился к Рихарду.
— Тебе не кажется, что они какие-то слишком довольные? — спросил я того, но Рихард лишь пожал плечами в ответ, с задумчивым видом допивая свой виски.
— Пойду покурю, — добавил я и шатающейся походкой направился на балкон, где уже стоял Мартин, одиноко рассматривающий особенно звездное сегодня небо. Я не смог не улыбнуться, когда увидел его одного за таким прекрасным делом, и мне даже стало немного стыдно за то, что я нарушаю такую приятную тишину своей идиотской компанией.
— Привет, — тихо произнес он, заметив меня рядом.
— Привет, Мартин, — сказал я, сразу же пожимая его руку. — Как дела?
Мартин выглядел очень довольным. Что-то в нем и его взгляде определенно изменилось, только вот я не мог понять что. Но это меня определенно радовало. Раньше он смотрел на меня по-другому: с каким-то испугом, с немым желанием что-то сказать. Такие его взгляды в мою сторону участились как раз после нашего поцелуя на той злосчастной вечеринки у Шнайдера, когда мы с Рихардом «расстались». Но сейчас ничего такого не было: он смотрел на меня как и на всех.
— Да хорошо, в общем-то, — ответил он, улыбаясь. — Хочу тебя поблагодарить.
— Поблагодарить? — удивился я. — За что?
— За смелость. За вашу смелость, — пробормотал Мартин в ответ, все еще чуть улыбаясь и снова глядя на удивительно звездное небо в эту ночь. — И я желаю вам счастья, правда.
Я ответил что-то вроде «спасибо», но его слова все равно поставили меня в тупик. Что именно он хочет сказать?
— Ты не обижаешься? — спросил я, сам того не ожидая.
— Нет, — сказал он спокойно, мотая головой. — Тем более что я уже встречаюсь кое с кем.
— С кем? — удивленно спросил я, чуть не прикусив себе язык. Пауль, нельзя так прямо спрашивать людей о таких вещах. Мартин загадочно улыбался и, пожав плечами, поднес к губам стакан с темно-красной жидкостью. И тут меня осенило.
 
— Томас? — почти воскликнул я. — Серьезно?
— Ну да… — смущенно ответил он, закусывая губу. О да, я тебя понимаю, парень, можешь так не смущаться.
— Так это же просто отлично, Мартин! — радостно заявил я, приподнимая свой бокал с остатками виски. — Я очень рад за тебя. Надо за это выпить.
Мартин согласился, и, чокнувшись бокалами, мы все-таки выпили за это. Еще один груз упал с моих плеч, сменившись приятной радостью за Мартина, который действительно достоин счастья. И, господи, я больше не буду чувствовать себя виноватым за то, что отказал ему. Мы с Мартином еще долго о чем-то говорили на балконе: он рассказывал мне о том, как они с Томасом начали встречаться и почему он благодарен мне. Я был очень тронут его словами, потому что сам чувствовал ответственность за происходящее между нами.
Когда мы вернулись в квартиру, весь крепкий алкоголь уже стремительно кончался, Шнайдер и Луиза уединились где-то в соседней комнате, а Рихард спорил с Тиллем по поводу поступления.
Я одиноко стоял посреди помещения и задавал себе лишь один единственный вопрос: и почему я с ними общаюсь?..
***
Я устало смотрел в зеркало прихожей, внимательно разглядывая парня в костюме перед собой.
Я заканчиваю школу.
Конечно, это не было для меня новостью, и я жил с этой мыслью все одиннадцать лет, осознавая, что рано или поздно я все-таки покину стены своего любимого учебного заведения, поступлю в университет и начну новую жизнь. Казалось, что этот день был так далеко, что он вообще никогда не наступит, поэтому теперь, когда он все же наступил, я чувствовал себя немного разбито. Да, я заканчиваю школу. Больше не будет уроков фрау Бергер и классической литературы, не будет фрау Альте и биологии, которую я хоть и не любил, но не хотел расставаться с ее ебанутым стилем преподавания… И, конечно же, не будет фрау Майер и бесценных уроков химии, которые подарили мне самое большое счастье в жизни. Я вдруг почувствовал какую-то странную тяжесть в груди при мысли о том, что все действительно заканчивается. Да, одна дверь закрывается, значит, обязательно должна открыться другая, и, быть может, я с гордо поднятой головой войду в нее, но мысль о том, что я больше никогда не вернусь в школу, почему-то заставляла меня грустить.
Я стоял, грустно улыбаясь и глядя на себя. Ну, Пауль, вот и выпускной. Думал ли я год назад, что сейчас, стоя в собственном коридоре и глядя на самого себя в зеркале, я буду ждать Рихарда, который должен был появиться с минуты на минуту, чтобы мы пошли в школу вместе. Определенно нет. Думал ли я, что он когда-либо станет мне другом и чем-то больше? Нет. Думал ли я вообще раньше?
Наконец в дверь позвонили, прерывая бесконечный поток из мыслей в моей голове. Это точно был он.
— Добрый день, — произнес Рихард, стоящий на пороге квартиры.
Моя рука сразу же дернулась к лицу, и я удивленно ахнул. Как ему все-таки идут костюмы. До чего же красивый сукин сын. Стараясь сдерживать свои эмоции, я все же пытался сгенирировать какую-нибудь умную мысль, но Рихард, видимо, все понял. Наверное, я никогда не перестану с таким восхищением смотреть на него. Он театрально поправил галстук и, взглянув на растерянного меня, сделал два шага вперед.
— Боже мой, — прошептал я, в то время как Рихард, подойдя максимально близко, обнял меня, и мне ничего не оставалось, кроме того как неловко сомкнуть свои руки у него на спине.
— Ну и как? — спросил он, отстраняясь и хитро улыбаясь. Задыхаясь от собственных положительных эмоций, я еле смог ответить на этот сложный вопрос.
— Тебе очень… — бубнил я, — идет, Рихард, просто очень… Больше я ничего не могу сказать.
— Ты такой красивый сегодня, — тихо прошептал он, положив свои ладони мне на плечи.
— Такой же, как и ты, — честно ответил я.
— О, Рихард, — радостно воскликнула появившаяся в коридоре Марта. — И ты здесь. Так, мальчики, мне нужно еще сделать укладку и макияж, поэтому…