Охотник. Том 2 (СИ)
В итоге, кроме скрижали я взял только кольцо с пространственным карманом. Поскольку остальные артефакты мне были не нужны, а если грести под себя вещи просто чтобы были — прилетит от Кармы. Нет, если бы арты валялись бесхозные или я снял бы их с трупа врага, то не отказывался бы, а так… Нафиг надо.
* * *— «Стылая Кровь»? Серьезно? — это было первое, что я спросил с ехидной улыбкой, вывалившись из скрыта перед отрядом.
Они, кстати, времени зря не теряли и уже разбили лагерь на ночь — на обратном пути я с ними связался через кулон и сказал, что все нормально и возвращаюсь обратно. Объяснять по связи что-либо отказался, чтобы не отвлекаться от дороги, потому как вечерний лес место не самое подходящее для пробежек.
— Пфм, — сидевшая у костра Мун издала малопонятный звук и отвернулась. Какое именно выражение было у неё на лице осталось загадкой, ибо на голове мгновенно появился шлем с закрытым забралом.
— Хе-хе, — оскалилась Нина, посмотрев на подругу. — Это её так среди аристо прозвали. За исключительную неприступность в плане подкатов. Ну и умение нагнать жути, когда её допекают.
— Ммм… — мешавшая кашу в котелке Эри, задумчиво склонила голову набок. — Что-то я такое краем уха слышала. Впрочем, авантюристы хоть и числятся мелкой аристократией, но связь с «настоящими аристо» у нас чаще всего чисто деловая. Они варятся в своем котле, мы в своем и все довольны, что не лезут в дела друг друга. Ладно, это все потом! Вен, так что там было?
Я вздохнул и, устроившись на небольшом камушке у костра, начал уже обстоятельно рассказывать о произошедшем в лагере виконта. А в конце выдал девушкам артефакты: Эри — колечко с карманом, а Мун — скрижаль. И обе они ненадолго загрузились, с самыми серьезными моськами смотря в никуда. Мы с Ниной даже удивленно переглянулись от такой картины, не зная что делать — тормошить их, или сами отвиснут. Первой через десяток секунд в себя пришла Эри, после чего на пробу несколько раз убрала-достала в кольцо свой монструозный щит и смерила меня таким довольно-предвкушающим взглядом, что как-то резко стало тесно в штанах.
— Доберемся до Юдрока — пойду сдавать экзамен на стальной ранг. И тебе, дорогой, тоже советую.
— При всем моем уважении к твоему опыту, подруга, я бы ему этого делать не советовала, — подала голос Мун, со вздохом положившая скрижаль рядом с собой и уставившаяся в костер. — Наш отряд и так будет сильно выделяться, а если Венатор еще и сразу покажет себя как элитный боец, то… Среди авантюристов и персонала Гильдии обязательно найдутся завистливые и глупые люди, которые могут… эммм…
— Подосрать просто из любви к искусству, — хмыкнул я, поняв, что имела в виду запнувшаяся эльфийка. — Действительно, это Эри там многие давно знают, а я — новенький, непонятно откуда вылезший. Проще сдать на тот же железный ранг, или вообще на бронзовый, и лишний раз не высовываться. Тем более, что наличие у Эри стального жетончика, как я понял, будет достаточным для взятия заданий повышенной сложности и прохода к разным Подземельям. Ладно, это все дела будущего, причем далеко не завтрашнего. А прямо сейчас меня интересует вопрос: что делать с этой скрижалью?
— С ней все сложно, — вздохнула Мун, бросив на артефакт раздраженный взгляд. — Сам по себе артефакт не «злой», он…
— Прости, что перебью, но… «Злой»?
— Это несколько условное деление, — ответила она. — Обычно злыми называют артефакты, что негативно влияют на тело, разум и душу пользователя или окружающих. Сводят с ума, истощают, накладывают проклятья, заставляют убивать, пьют жизненные силы… И почему-то такая мерзость появляется намного чаще, чем хотя бы нейтральные артефакты. Я имею ввиду из тех, что действительно имеют какую-то ценность, а не обычные морилки для комаров от деревенской знахарки. Так вот, этот конкретный артефакт злым назвать нельзя хотя бы потому, что он ничего не делает сам по себе и лишь выполняет волю его хозяина.
— А удержание душ? — собственно, этот момент меня больше всего и смущал. — Это же фактически вечное рабство?
— Тут все не столь однозначно, как кажется, — Мун грустно вздохнула, подняв взгляд к едва видному сквозь ветви небу. — Да, есть способы пленить душу. Или содрать с неё побольше энергии. Или даже уничтожить. Но тут есть несколько нюансов, которые непосвященным просто неоткуда узнать. Сама я тоже глубоко в этот вопрос не вдавалась, но положение авангарда воли Милостивой Эрешкигаль обязывает разбираться в основных связанных с душами вопросах хотя бы поверхностно.
— Это тайная информация? — тут же сделала заинтересованную мордашку Эрисис.
— Её нельзя таковой назвать, — покачала головой эльфийка. — Просто… не распространенная. Разумные, особенно короткоживущие, редко задумываются о том, откуда берутся облака, чем на самом деле является солнце или почему цветут цветы. Обыватели воспринимают это либо как данность, либо придумывают себе какие-нибудь нелепые объяснения, вроде цветочных фей или дыры в небе, откуда льется пламя. Так же и с душами, — она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Есть животные. Есть мы. Есть боги. И у всех нас есть души. Это не ересь, это просто факт. Даже у богов есть души, пусть и немного отличные от душ обычных смертных. И как бы жрецы и паладины ни посвящали себя своим богам, как бы ни алкали Планарные Владыки эти тонкие материи, но все души так или иначе принадлежит лишь Творцу.
— Демиургу, что создал наш мир. Боги и Владыки лишь могут ободрать верхний слой, шелуху, содержащую наш разум, воспоминания, волю, стремления, пороки и добродетели. Но вот «истинную душу», что сокрыта внутри, они не могут даже поцарапать… Так что все эти игры с душами смертных и бессмертных — это, конечно, плохо, аморально, сказывается на Карме и прочее… — она неопределенно помахала в воздухе рукой. — Но в глобальном плане это важно лишь для того, кто это делает и того, с кем это делают. «Поработить» же душу нельзя по определению — на век-два её можно удержать изъятой из потока душ, но потом Воля Творца просто вернет все на круги своя. Так что это бессмысленно. Все бессмысленно… Ай!
На меня уставилась пара льдисто-голубых глаз, в которых плескался просто океан праведного возмущения. А я с милой улыбкой… еще раз стукнул её посохом по макушке.
— Ай! Вееен!
— Обрела смысл жизни? — выгнул я бровь, продолжая мило улыбаться.
Следующий удар посоха она все же перехватила рукой, не дав древку опуститься на голову… И тут же получила шлепок лозой по заднице!
На мою милую лыбу ответили яростным прищуром. А в следующий миг мне пришлось резко проваливаться в скрыт и уходить с места кувырком назад через голову.
— Венатор Терновник, — обводя пылающим взглядом небольшую тихую полянку, уже тонущую в сумерках, паладин Богини Мертвых сжимала в руке друидский посох, который явно собиралась использовать в прикладной проктологии. — Выходи и прими свою участь как подобает последователю Матери-Земли!
Ну, из начавшей внезапно накатывать депрессии я её вывел. Теперь нужно понять, как вывести её из состояния бешенства…
Глава 25
Утро началось с засоса.
— Ммм… — простонала Эри, оторвавшись от моих губ и сладко потянувшись. — А ведь говорили девки в Гильдии, что утром это неприятно. А тут вкус лесных трав и ягод. Мням.
— Он друид, в этом все и дело, — раздался голос Мун снаружи палатки. — Вставайте, завтрак почти готов.
— Извращенцы, — донесся оттуда же сонный голосок Нины. — Кролики…
— Завидуй молча, мелочь! — рассмеялась Эри, вставая с меня и начиная одеваться. — К тому же, ты все равно ничего не слышала, палатка после шаловливых ручек Вена звуконепро… Эээ?
— Только заметила? — фыркнула гномка. — Вы полог закрыть забыли, вот звуки и проходят! И вообще, я вдвое тебя старше! Это ты тут мелочь!
Вздохнув в ответ на переругивания авантюристки и алхимика, я тоже начал одеваться, при этом мысленно потянувшись к окружающему нас лесу. Все вроде бы было тихо и спокойно. Впрочем, если бы что-то случилось, то терновники и древни тут же меня разбудили бы. А так лес был тих и спокоен… ну, насколько он вообще может таким быть.