Источники силы (СИ)

  
Глава 12
 
Меншиков сидел за столом своего просторного кабинета, сцепив перед собой широкие ладони и глядя на меня тусклым угрюмым взором. На директоре по-прежнему был силовой костюм, ведь атака могла начаться в любую минуту. Шлем лежал на столе.
Я стоял перед ним и ждал.
Поручик Гном не смог ответить на мои вопросы, только орал и угрожал на губу меня отправить за неподчинение приказам. Но в итоге меня отправили к директору на ковёр. Теперь я ждал разъяснений от Меншикова, поскольку не собирался впрягаться в какую-то мутную авантюру, которая не сулила мне ничего хорошего.
— Что тебе сказать, Кирилл, — проговорил Меншиков. — Головин совсем осерчал на нас и прибегнул к помощи своих родственников в столице. Теперь особый отдел хочет нас арестовать. Сейчас у ворот стоит большая группа полицейских на бронемашинах. Нам дали время до одиннадцати. Если не сдадимся, они начнут штурм.
— Меня они тоже хотят арестовать? — спросил я.
— А кто ж их знает? Что у них в бумагах написано, я не видел. Полагаю, им нужны все, кто участвовал в операции против бандитов Головина. Губернатор это так просто не оставит, будет искать виновных, а когда найдёт, когда мы окажемся в его власти, может и убить всех. Арест — всего лишь повод надеть на нас ошейники. Ни о какой законности тут речи не идёт.
— И вы собираетесь приказать боевой группе воевать с особым отделом? Прошу прощения, ваше превосходительство, но вы тем самым только подставляете ребят.
— Знаю, Кирилл, знаю, — Меншиков сделал жест рукой. — Никто им ничего приказывать не будет. До одиннадцати часов все курсанты покинут спецшколу. Останутся только те, кто добровольно изъявит желание защищать честь нашего учебного заведения.
— На что вы рассчитываете? Думаете, у вас получится долго продержаться? Сегодня они прислали роту, завтра отправят батальон.
— Вот и посмотрим. Но сдаваться я не намерен, — грозно проговорил Меншиков. — Они будут наших офицеров убивать, а мы — руки вверх и головы в ошейник? Ну уж нет! Я — боевой офицер, и не позволю собой помыкать всякой сволочи. Будем держаться, сколько получится, а потом уйдём через полигон. Тут красная зона близко, а туда они не сунутся. А дальше посмотрим. Поэтому хорошо подумай, как поступить. Брать будут всех, кто участвовал в той бойне. Вначале, допустим, меня схватят, ещё кого-то, а если не выйдет, начнут курсантов допрашивать. Кто-то проговорится, кто-то назовёт одну фамилию, кто-то другую. Про всех узнают.
— Меня вряд ли арестуют. И вы знаете почему.
— Да-да, мне известно, кто твои покровители, — Меншиков сделал паузу и, подняв палец вверх, произнёс. — Потомки первых защитников, бессмертные, кто достиг невероятного могущества и уже сотни лет удерживает наши мир от падения в бездну, но тем не менее, предпочитает оставаться в тени. Даже императоры к ним прислушивались всегда. Твоя стезя — стать одним из них, Кирилл. Возможно, особый отдел тебя и не арестует. Но моё дело предостеречь.
— Насколько мне известно, за вас тоже вступились, — напомнил я. — Если бы не СКИФ, генерал-губернатор надавил бы на военное руководство, и вас сняли бы с должности.
— Да, мне это известно. И я благодарен вам за то, что вы воспрепятствовали злу, которое возжелало устанавливать здесь свою власть. В какой-то степени, Кирилл, я в долгу перед тобой, ведь если бы не ты, твои покровители палец о палец не ударили бы ради нашего заведения. Я не имею права приказывать тебе остаться. Как решишь, так и поступай.
Вот как ты теперь запел — подумал я. Директору хотелось сманить меня на свою сторону, уговорить и дальше участвовать в своей войне против генерал-губернатора, но я знал, что СКИФ не позволит меня арестовать. У агентов правила были простыми: если сотрудник совершал что-то из ряда вон выходящее, что сильно вредило организации, его ликвидировали свои. Никакую полицию, никакой особый отдел они даже близко к себе не подпускали, никому постороннему не позволялось совать нос в дела СКИФ. А я, кажется, ещё границы не перешёл. За перестрелку с охотниками меня если только Марина пожурит, что рискую напрасно, да и то вряд ли.
 
Меншиков, конечно, правильно поступил, что собрался вывести всех курсантов, и я намеревался уйти вместе с ними. Но вначале надо было связаться со СКИФ и рассказать о происходящем. Меншикову они тоже в некоторой степени покровительствовали, и как знать, вдруг и сейчас заступятся?
— Благодарю, ваше превосходительство, — сказал я. — Я уйду вместе со всеми. Здесь — не моя война. СКИФ будет против моего участия в конфликте с правительственными структурами.
— Разумеется. Поступай, как считаешь нужным, — кивнул Меншиков. — Значит, иди к своим. По команде вас выведут за ворота.
Я козырнул и вышел. Теперь следовало позвонить Ясмин. Беда в том, что Марина в настоящий момент, скорее всего, бродит по чужому миру, а сеть там не ловит. Ясмин же могла не сообразить, что делать в данных обстоятельствах или не иметь нужных контактов, чтобы сообщить, куда следует. Но она была единственной нитью, связывающей меня со СКИФ.
В общаге не было никого. Дневальный сказал, что курсанты уже позавтракали и отправились на уроки. Я зашёл в комнату, достал телефон из шкафчика, где прятал его вопреки правилам. Включил. Нашёл в списке контактов номер Марины, позвонил. Короткие гудки возвестили о том, что её мобильник не работает. Тогда набрал Ясмин.
— Да, слушаю, — ответила девушка.
— Ты знаешь, где Марина? — спросил я. — У неё телефон выключен.
— Не знаю. Скорее всего, в бета-мире.
— Ладно, тогда сообщу тебе. У нас появилась проблема. Рядом с воротами спецшколы стоят представители особого отдела полиции с приказом арестовать нашего директора. Надо что-то сделать с этим. Меншиков нам ещё нужен.
— И чем я могу помочь? Я такими вещами не занимаюсь.
— Передай старшим. У вас же есть главный, который заведует вашим отделом или что там у вас? Объясни ситуацию. Вы один раз уже прикрыли Меншикову спину. Надо сделать это ещё.
— За что его хотят арестовать?
— Долго рассказывать. Если в двух словах, генерал-губернатор послал своих родственников осваивать добычу кристаллов, и они столкнулись с нашими ребятами. Произошёл очень серьёзный конфликт, с жертвами. Затем по приказу Головина убили офицера из школы, ну Меншиков отомстил. В общем, местные разборки. Но суть не в этом. Важно, что Меншиков должен остаться на посту до конца учебного года. Так Марина сказала.
В трубке повисло молчание.
— Хорошо, я передам начальству, — проговорила Ясмин, обдумав мои слова. — Что-то ещё?
— Ага. Ты почему мне не сказала, что в квадрат 133 хрен проедешь? Там же дороги почти нет, — решил я поинтересоваться, раз уж мы всё равно созвонились.
— Как нет? Есть дорога. Ты не нашёл? Я вообще-то сказала, что там лес.
— Да нашёл я всё, просто брёвна пришлось полдня ворочать.
— Какие брёвна?
— Неважно. В общем, всё хорошо. Начальству звони немедленно. У нас мало времени. В одиннадцать часов особый отдел будет штурмовать спецшколу.
— Сейчас позвоню, — неохотно проговорила Ясмин.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Ясмин исполнит мою просьбу, а её начальство сочтёт целесообразным вмешаться. А если нет… Если нет, тогда остаток года придётся уживаться с новым директором.
Я направлялся в учебный корпус, где должны были проходить занятия, когда увидел людей в силовых костюмах, толпящихся возле крыльца штаба боевой группы. Перед ними стоял директор и что-то вещал. Я подошёл поближе, чтобы лучше слышать.
—…они убили наших курсантов, убили нашего офицера, а теперь, когда получили отпор, науськали на нас полицию через своих родственников в Екатеринбурге. Генерал-губернатор Головин — гнусный мерзавец, которому место у стенки, а не на столь высоком посту. Но у него оказались нужные связи, и теперь к нам рвутся полицаи, чтобы арестовать меня, вас, всех, кто выступил против произвола, чинимого этими подонками. Но я сдаваться не намерен, я буду сражаться, даже если мне придётся остаться одному. И я решил поступить следующим образом. Кто хочет уйти, может сделать это беспрепятственно до одиннадцати часов: оставьте оружие и доспехи и возвращайтесь в свои квартиры. Ваши дома и ваши семьи сражение не затронет. Но решайте быстрее, времени мало. Остальные будем обороняться в главном корпусе.