Источники силы (СИ)
В субботу я в третий раз отправился в Можайск. Марина уже перевела мне на счёт три тысячи за работу, но надо было закончить зачистку, обойти оставшиеся кварталы и уничтожить все более-менее сильные аномалии.
На этот раз я проторчал там два дня, обошёл заводы в северной части и западные пригороды. Аномалий попадалось много: где дерево, где гриб или плод, где человек или какой-нибудь диковинный зверёк. На одном заводе на меня набросилось существо, состоящее из шестерёнок и железяк, на втором — великан с молотами вместо рук. Там же я наткнулся на бригаду рабочих из десяти человек.
Все эти существа не обладали сколь-либо существенной силой: только великан имел седьмой уровень, остальные были совсем слабенькие. Итого за два дня я поглотил чуть больше полторы тысячи единиц энергии, и общий баланс составил 31790. Скорость потока выросла до 36,9, сопротивление — до 83.
Обратно я ехал с чувством выполненного долга. Целый город в одиночку от аномалий зачистил! Меня распирала гордость. Ни одному моему сверстнику такое даже не снилось. Рассказать кому — не поверят. Впрочем, тайну свою, в любом случае, было нельзя раскрывать.
На тридцать третьем уровне, имея высокое сопротивление к поглощению и МР-С 2000 на вооружении, я могу не бояться никого в приграничных областях: ни иных, ни аномалий, ни охотников.
А вот дикие земли — совсем другое дело. Туда даже сильные светоносные предпочитали в одиночку не ходить. Главная опасность заключалась в иных высокого уровня, которые могли выследить жертву за километры. И это притом что нормальной разведки там вообще никогда не проводилось. Оказаться в красной зоне без разведданных — само по себе огромный риск, особенно для обычного светоносного с минимальным сопротивлением, а в диких землях — и подавно.
Тем не менее, наиболее сильные и храбрые охотники иногда туда ездили. Плюс к этому многие светоносные, достигшие высоких уровней, жаждали получить «благодать» источника, а потому время от времени даже в диких землях появлялись люди.
В спецшколу я заявился перед самым построением. Устал, как собака, хотелось отдохнуть, но было не до этого: требовалось постирать и погладить форму, да и себя в порядок не мешало привести перед новой учебной неделей. После двух дней работы в пустоши у меня вся физиономия была покрыта слоем пыли.
Но едва я показался на этаже, как Гаврюшин окликнул меня:
— Кирилл, где шляешься? Тебя начальник боевой группы требует.
— Так у меня увольнение на два дня было. Она что, не знает?
— Без понятия. Давай, ноги в руки и дуй в ваш штаб. Болховская сказала, как только появишься, чтобы сразу — к ней.
— А построение?
— Без тебя справимся. Иди, не задерживайся.
Я забежал в комнату, умылся, после чего сразу же отправился в штаб боевой группы.
Алису Николаевну нашёл оружейке, она с каптенармусом и заместителем пересчитывала коробки с батареями. Войдя, поздоровался, приложив пальцы к козырьку кепи.
— А, Столетов! Наконец-то явился. Иди за мной, — велела Болховская, и мы отправились в её кабинет, а когда оказались за закрытой дверью, она сказала, усаживаясь в своё рабочее кресло. — В общем, Кирилл, ситуация у нас непростая. Вчера был убит полковник Веселовский. Личности убийц нам известны. Весь офицерский состав считает, что мы не должны спускать им это с рук.
Глава 9
Новость о гибели полковника Веселовского не вызвала во мне возмущения, или злости, лишь лёгкое недоумение. Кто-то умудрился поймать и убить офицера, причём не самого слабого. Интересно, как им это удалось?
— Негодяи заманили его в ловушку, — Болховская словно услышала мой немой вопрос. — Полковник поехал в Москву на переговоры — поехал один, понадеявшись на честь этих людей. Но подлые ублюдки не ведают такого понятия, как честь.
«Да все вы хороши, — подумал я. — Что эта сволочь, которая приехала вместе с Головиным, что Веселовский. Все одним миром мазаны». Похоже, нашего генерал-губернатора не на шутку разозлила гибель его людей, и он решил ликвидировать своего конкурента, подумав, что тем самым вынудит «филинов» отказаться от сбора кристаллов. А полковник то ли на честь противников понадеялся, то ли на свои силы. И прогадал.
Вслух я не стал этого говорить. Показное негодование выражать посчитал лицемерие, а высказывать свои истинные мысли — неуместным.
— Мне жаль, — ответил я с формальной вежливостью. — Что от меня требуется?
— Мы не должны оставлять без ответа такую подлость. Дмитрий Гаврилович очень зол и жаждет покарать негодяев. Но, сам понимаешь, в суд мы не пойдём. Нам предстоит действовать другими методами. Присаживайся, — наконец предложила Марина, поскольку я всё это время стоял.
— Хотите, чтобы я расправился с убийцами Веселовского? — пододвинув стул, я уселся напротив Болховской. — Хотите меня киллером сделать?
— Киллером? — Алиса Николаевна приподняла брови. — Вовсе нет. Мы планируем провести боевую операцию по ликвидации бандформирования, угрожающего безопасности нашей работы в красной зоне. В операции будут принимать участие офицеры и добровольцы. Нам нужны сильные бойцы выше двадцатого уровня.
— Это приказ? Я обязательно должен участвовать в вашей войне?
— Это не приказ, это личная просьба Дмитрия Гавриловича. Он обещает заплатить тысячу каждому, кто вызовется содействовать уничтожению бандформирования. Ну а ты, как всегда, получишь энергию тех, кого ликвидируешь самостоятельно, — Болховская выдвинула ящик стола и достала конверт. — Это твоё вознаграждение за прошлую поездку.
Конверт сразу же исчез в кармане моего кителя. Пока с оплатой нас не обманывали. За первую поездку я получил тысячу четыреста: двести — за участие, пятьсот и семьсот — за убитых противников. За вторую должны были заплатить двести рублей.
Я задумался. Меня всё сильнее втягивали в разборку между местной «бандой» собирателей и приезжими. И опять встал вопрос, надо ли мне оно? В целом, я был не прочь поехать, пострелять всякую сволочь и разжиться энергией, тем более, за это ещё и заплатят.
— Благодарю, — ответил я. — Как говорит один мой хороший знакомый, «без риска эта жизнь была бы ещё скучнее». Когда поедете, зовите. И да, у моей винтовки батарея почти закончилась, у вас есть запасные?
Со своей трофейной А-55 я прошлый раз ездил в пустыню, стрелял иных. Винтовка мне понравилась, она была удобна в обращении и развивала большую мощность, но возникла одна проблема: на батарее горела красная лампочка, а это значило, ресурс исчерпан, осталось две-три подзарядки. Запасных же не было.
— У тебя какая модель? — уточнила Болховская.
— А-55.
— Нет, у нас на складах нет батарей к такому оружию.
— Может быть, есть возможность достать? Я купил бы пару штук.
— Тоже вряд ли. Я не знаю, где можно приобрести батареи к А-55. Это зарубежная модель, да ещё и весьма редкая, нам такие не поставляют.
— Ладно, попробую пробить через свои каналы.
— В любом случае, оружие у нас есть.
— Оно маломощное, годится только на иных охотиться. Нужно что-то посерьёзнее.
— Охотники в большинстве своём вооружены не намного лучше, и уровни у них невысокие за редким исключением, поэтому не вижу причин для беспокойства.
— Значит, будем воевать тем, что есть.
— В любом случае, спасибо, что согласился помочь. Чем больше людей будет участвовать, тем легче справимся.
— Скажите, Алиса Николаевна, — я подался вперёд и пристально посмотрел в красивые зелёные глаза госпожи майора. — А вы-то сами хотите в эти разборки лезть? Вам оно надо? Вы же всегда дистанцировались от того, чем Веселовский занимался.
Думал, ответ будет резким, но Болховская вздохнула и произнесла обычным тоном:
— Да тут дело в другом, Кирилл. Неважно, чем Веселовский занимался — важно, что честь школы задета. Убит офицер русской армии, защитник. Это вызов, брошенный всем нам. И без ответа мы оставлять его просто не имеем права. В данном случае я абсолютно согласна с Дмитрием Гавриловичем.