Непутевый Демон (СИ)
При одном только взгляде на оружие накатили воспоминания из детства. Когда мы всей гурьбой собирались у тех, кто владел редким на тот момент видеоплеером, и смотрели прокатные диски. Больше всего ценились боевики или аниме, а уж те, где присутствовали ниндзя и самураи, засматривались нами «до дыр». Пока несчастный носитель не переставал читаться.
Мы мастерили катаны и сюрикэны из подручных материалов, а на вещевых барахолках затаривались чёрными водолазками. Чтобы бегать в них по «заброшкам» и драться друг с другом. Потом многие на волне увлечённости пошли заниматься в секции айкидо и карате, но большая часть быстро к этому охладела.
Я к тому времени уже вовсю работал (жить как-то надо), так что времени на хобби не оставалось. Но сейчас, при взгляде на такую желанную в детстве вещь… Просто не смог удержаться.
Хивея мой выбор одобрила, только назвала катану не мечом, а «лёгкой саблей». Пусть так, ведь режущая кромка у неё действительно одна, да и клинок изогнут.
— Это очень требовательное оружие, — предупредила меня наставница. — Но если сможешь им овладеть, то станешь опасным противником. И для людей, и для монстров.
Блин, а я уже и забыл, что тут ещё и монстры ко всему прочему обитают… Не просто так у них даже императоры долго не живут. Не в сказку попал.
Я взял в руки катану и отпускать больше не собирался. В ладони длинная рукоять легла как родная, хотя вес позволял спокойно держать её и одной рукой. С тех пор к обычным тренировкам добавились различные стойки, а так же связки специфических ударов. А ещё я учился рубить. Поначалу тонкие хворостины, потом небольшой пучок, а под конец против меня поставили целый веник. Перерубить его с одного взмаха у меня пока ещё не получалось.
Как и попасть по своей наставнице. Зато она лупила меня от души, если она у неё вообще есть. Иной раз девушка сама удивлялась, когда я поднимался после очередного перелома и продолжал спарринг. А куда деваться?
Как ни странно, чем больше она меня била, тем дольше у меня получалось держаться на ногах. Хивея заставляла двигаться на запредельных скоростях, когда мысль не поспевала за действием тела. Защита и атака вбивались на уровне инстинктов. Поставь против меня сейчас обычного землянина с палкой, я его одними ножнами в отбивную превращу.
— Юный господин, не ёрзайте, — пожурила меня Нарья, не убирая рук с моей груди. — Я ещё не закончила.
Авери уже на автомате принялся бубнить перевод, хотя мне и так был понятен общий смысл фразы. Местный диалект давался пусть и со скрипом, но постоянная практика делала своё дело. Правду говорят, что для лучшего усвоения иностранного языка лучше всего общаться с его носителями. Ведь даже правильная интонация может повернуть смысл сказанного в противоположную сторону. Особенно, здесь.
И если на слух у меня всё чаще выходило понимать собеседников, то с произношением пока что творилась форменная порнография. Спасало лишь то, что с непосвящёнными родственниками я общался прямо тут, в тренировочном зале. То есть — потный, взмыленный и побитый.
Другим меня в замке никто не видел, даже я сам.
Официальная версия моего нездорового рвения к тренировкам — душевная травма после атаки на резиденцию. Кто за этим стоял, так и осталось загадкой — все нападавшие были простыми наёмниками, накачанные стимуляторами по самые брови. Даже те, кого удалось взять живьём, скоропостижно скончались.
Может, служба безопасности клана и докопалась до чего-то существенного, но передо мной никто не отчитывался. На важные совещания меня не приглашали в силу возраста, а совместные обеды, случавшиеся раз в неделю, я благополучно пропускал. По медицинским рекомендациям.
— Позвоночник в порядке и рёбра вроде срослись, — поведала Нарья, закончив надо мной шаманить. — Но на сегодня, пожалуй, хватит.
Чувствительность действительно ко мне вернулась, но лучше бы я оставался бесчувственным куском мяса. Казалось, что каждая клеточка моего многострадального организма ныла. Даже обезболивающее в виде женских коленей (то есть — бёдер) уже не спасало. Пришлось с кряхтением подниматься на ноги, освободив наставницу.
Хорошего понемножку, как говорится.
— Прошу прощения, юный господин, — поклонилась мне Хивея. — Как вы себя чувствуете?
— Как беспомощный манекен для отработки ударов, — признался я, потирая ушибленную спину.
— Вы слишком строги к себе, — снисходительно улыбнулась девушка. — За столь короткое время у вас наметился значительный прогресс.
Может, для наивного наследника эти слова стали бы поводом для гордости, но я прекрасно понимал, что это — неприкрытая лесть. Все мои достижения сводились к тому, что теперь ей требовалось для нокаута целых два-три удара вместо одного. Рекорд составлял целых четыре, но такое случилось лишь раз, когда я специально решил подпалить её фаерболом в упор. Просто уже нервы не выдержали.
Встав на ноги, я осторожно попробовал потянуться и присесть, дабы удостовериться, что у меня ничего не отвалится до вечера. Занятия подошли к концу, и Хивея откланялась, забрав с собой меч. Упражняться с ним в её отсутствие она не позволяла. А помимо наших тренировок у неё существовали ещё какие-то загадочные дела, и отныне за мной приглядывала одна лишь Нарья.
— Вы не собираетесь уходить, юный господин? — задала она дежурный вопрос, скромно устроившись в углу.
— До ужина ещё целый час, — пожал я плечами.
Зря это сделал — вдоль позвоночника тут же прострелило острой болью. Значит, отжимания отпадают. Как и занятия на брусьях, пожалуй. Здешний спортзал не блещет разнообразием инвентаря — парочка перекладин, пыточный агрегат для растяжки, а так же набор гирь. Я давно уже оставил в покое крохотные грузики и перешёл к следующим по весу. Однако самые тяжёлые по-прежнему не мог даже сдвинуть с места.
Получается, сегодня ограничимся одним лишь бегом. Помнится, в первые дни достаточно было навернуть несколько кругов по залу, чтобы напрочь лишить себя дыхания. Сейчас я стал гораздо выносливее, но всё равно — недостаточно. Хивея была быстрее меня на порядок, хотя работала в «щадящем» режиме.
Чего действительно не хватало залу, так это длины — всего полтора десятка метров от стены до стены. В родовом замке существуют помещения и побольше, но там можно натолкнуться на других членов семьи. А в этот чулан никто не полезет — перед нашими занятиями Хивея всю ночь приводила его в порядок. Раньше сюда складывали всякую ненужную ерунду, но кое-что из этого хлама мне пригодилось.
Я подошёл к ящику с гирями и взял оттуда звенящий металлом свёрток. После чего развернул его, и в моих руках оказалась старенькая кольчужная рубаха с кожаной подложкой. В таких воюют лишь «бездарные» ополченцы из глухих деревень, так что объяснить, что она здесь делает, не смог даже старший дворецкий. Он по замку ещё и выполняет должность интенданта. Кольчугу хотели выбросить вместе с другим барахлом, что здесь хранился, но я успел прибрать её к рукам.
Как оказалось, в бою против одарённого она бесполезна. Удары Хивеи оставляли страшные синяки и дробили кости, игнорируя такую примитивную защиту. Но вот в беге кольчуга стала для меня незаменимым подспорьем. Надеваешь её прямо поверх тренировочного костюма, похожего на кимоно — и вот ты уже потяжелел на несколько килограммов. Без всякой магии.
Стоило только сделать несколько шагов, как ноги тут же принялись протестовать. Но на боль в мышцах и коленях я старался не обращать внимания, в отличие от Авери.
— Пожалуйста, может уже хватит на сегодня? — простонал он едва слышно. — Я так скоро в небытие отправлюсь.
— Терпи, солдат, генералом будешь, — переиначил я известную пословицу.
На мысленное общение сил уже не осталось, поэтому я тихо сипел сквозь стиснутые от напряженья зубы. Нарья не обращала на мои хрипы никакого внимания — она неподвижно сидела с закрытыми глазами. Восстанавливала потраченные на лечение силы при помощи «батарейки» — небольшого кристалла, в который можно закачивать магическую энергию. Когда они полные, то начинают испускать нежный свет.