Хочу тебя, девочка (СИ)

— Правда?
— Твори там все, что угодно, — ответил он со смешком.
Я не заставила себя ждать. Направилась прямиком на кухню и распахнула холодильник, ожидая увидеть там пустые полки. Но вместо этого задохнулась от восторга!
— Грана Падано! — выдохнула так, будто передо мной была какая-то реликвия. — Но откуда здесь продукты, если ты не готовишь?
— А откуда бралась еда, пока ты тут жила, ты не задумывалась? — насмешливо заметил Камиль. — Конечно, у меня есть экономка. Она в том числе и готовит.
— Надеюсь, она будет не против покушения на ее кухню, — пробормотала я, быстро доставая из холодильника овощи, словно эта женщина могла вдруг появиться и отнять их.
— Ну, кухня все же моя, — хмыкнул Исаев и вдруг спросил:
— Помочь тебе?
— Готовка ведь не входит в число твоих хобби? — вздернула я бровь.
— В приятной компании можно и позволить себе заморочиться, — полыхнул серебром его взгляд.
— Тогда нарежь овощи, — отвернулась я поспешно. — А я сама сварю пасту.
Он кивнул и мы занялись каждый своим делом. Но теперь молчание казалось чем-то совершенно невыносимым. Мне было нужно слышать чей-то голос, ощущать, что я не одна…
— Я все хотела спросить… — начала несмело.
— Хотела — спрашивай.
— Зачем тебе такой огромный дом, если ты живешь здесь один?
Что сморозила очередную дурость я поняла, когда  Исаев искренне, открыто рассмеялся.
— Для статуса, конечно же. Я часто организовываю здесь приемы.
Звук ножа, с которым он нарезал овощи, вдруг затих и я поняла, что в этот момент он пристально смотрит на меня.
— А ты очень рациональная и практичная да, моя девочка? — сделался его голос неожиданно ласкающим, проникающим под самую кожу, по которой снова заплясали мурашки.
Я передернула плечами, прогоняя непрошеное чувство.
— У меня не было иного выбора, — заметила равнодушно. — Мы всегда жили весьма скромно.
Нож снова застучал по разделочной доске, а я в уме отчаянно искала, что бы еще сказать и не выглядеть при этом дурой.
— Бл*дь! — вдруг выругался Исаев и я, повернувшись к нему, обнаружила, что он тупо смотрит на свой окровавленный палец, по которому, очевидно, попал ножом. Смотрит так, будто не понимает, как это могло вообще случиться.
— Господи! — выдохнула я испуганно и без всякой задней мысли сделала то, что обычно и делает человек с раной — прижала ее к губам.
Исаев вздрогнул всем телом, когда я коснулась языком пореза. Испуганно вскинув на него глаза, я спросила:
— Больно?
— Не совсем, — усмехнулся он. — Но если доставлять мне удовольствие не входит в твои планы, лучше больше так не делай.
Я замерла, глядя ему прямо в глаза. Я клялась себе, что больше не позволю ему ко мне прикоснуться, но сейчас… Сейчас казалось, что все под моим абсолютным  контролем. И это чувство исключало из головы страх.
Не отрывая взгляда, я снова легко, несмело, лизнула его палец. На языке остался привкус томатного сока и… собственной власти над положением. Над Камилем.
Его дыхание сделалось неровным. Он смотрел на мои движения таким же взглядом, как тогда, когда учил меня брать в рот его член…
— Ты хоть понимаешь, как я хочу тебя, Марина? — пробормотал он хрипло.
Это заставило меня отступить. Но ненадолго. Потому что в следующее мгновение я уже была прижата к крепкому мужскому телу, а Исаев буквально трахал мой рот языком.
Я и сама не поняла, в какой момент оказалась сидящей на столе с разведенными ногами. Твердый член упирался мне в живот, а руки Камиля жадно шарили по телу, оставляя на нем горящие следы. Я почти забыла обо всем, что было прежде, позволяя себе быть только здесь и сейчас. Растворяться в уже знакомых, запретных и таких развратных ощущениях…
Но когда он вдруг проскользил пальцами по моему бедру и коснулся трусиков, я протестующе вскрикнула.
Образы того, что он творил со мной против моей воли накрыли с головой. Я панически забилась в его руках, истерично выкрикивая одно и то же слово:
— Пусти! Пустиии!
— Хорошо, хорошо!
С поднятыми вверх руками он отошел от меня на приличное расстояние. Я соскользнула со стола и обошла его по кругу, словно эта преграда между нами могла остановить Исаева, если вдруг он решит на меня наброситься.
 
— Марина… — тяжело выдохнул он. — Я не сделаю тебе больно.
— Раньше я тоже так думала!
Он запустил в волосы пятерню и твердо отчеканил:
— Я больше к тебе не прикоснусь. До тех пор, пока ты сама не попросишь.
Я смотрела на него затравленным зверем. Довериться Исаеву было страшно, но пустая чужая квартира пугала ничуть не меньше.
Я оглянулась на плиту, чтобы спрятать взгляд, и произнесла то, что не имело сейчас абсолютно никакого значения:
— Вода выкипела…
  
Часть 24. Камиль
 
— И это все, что удалось выяснить? — отчеканил я, приподняв бровь.     
Смотрел на тонкую папку в руках, в которой уместился ровно один лист бумаги, и не понимал, зачем меня вообще отвлекли подобной ерундой. В мои планы вовсе не входило выслушивать пространные рассуждения о найденной в какой-то заднице мира машине, что и стала причиной аварии, в которой могли пострадать мы с Мариной.          
— Да. Но мы продолжаем копать дальше, — заверил меня Павел. — Пока ничего особенного узнать не получилось, но…          
— Вот когда будет, что рассказать, тогда и отрывай меня от дел, — оборвал его я и, поднявшись с места, направился к выходу из кабинета.    
В планах была поездка к Марине со вполне определенной целью. И меня сейчас бесило, что я не могу увидеть свою девочку здесь и сейчас.      
Черт бы все подрал… кажется, я влюбился. Впервые настолько сильно. Наш вечер, когда я увидел несмелый отклик со стороны Марины, и когда понял, что не все потеряно, породил во мне нереальную нежность по отношению к ней. Сколько всего я желал с ней сделать… но не как раньше, беря все без особого разрешения, а так, чтобы получить ответ. То желание, которое смогу вызвать у Марины. 
Я знал, что она меня тоже захочет.      
— Камиль… мне это не нравится, — приглушенно сказал Ежов, когда я достиг двери.    
— Если ты имеешь ввиду покушение, то оно мне не нравится тоже, поверь, — хмыкнул, бросив на Диму взгляд через плечо.    
— Я не о том… ты знаешь, что имею ввиду.      
Нет, он взаправду опять о Марине? Что на этот раз? Она стала инициатором покушения на меня и себя же саму? Какой абсурд.        
— Не вынуждай меня с тобой расстаться, Дима, — уронил я веско, после чего вышел из офиса.
— Почему ты такая напряженная? — спросил у Марины, протянув руку и взяв ее ладонь в свою.      
Чуть погладив большим пальцем нежную кожу, ощутил, как в груди появляется то чувство, которое было мне незнакомым, но с которым я постепенно учился существовать. Оно делало меня уязвимым, и я пока не мог понять, насколько сильно это меня пугает.     
— Не люблю сюрпризы, — откликнулась Марина. — Ни один из них для меня не оканчивался хорошо.     
Я вновь потер большим пальцем ее руку и сказал неуверенно:      
— Надеюсь, в этот раз тебе все понравится.     
Мы вышли из машины, и моя девочка нахмурилась. Потому что поняла, где именно оказалась. Двор, где находился дом, в котором располагалась квартира, переписанная на нее отцом. И которую она продала и уже поняла, что с ней распрощалась. Наверно, довольно странно было осознавать то, что вновь очутилась в этом месте, но… Я надеялся, что Марина воспримет все верно.      
— Что это? — спросила девочка, когда я повел ее в сторону подъезда.      
— Твоя квартира, — чуть подернул я плечами. — А что?    
 
Мы поднялись на тот этаж, где находилось имущество Марины. То, от которого она отказалась, пытаясь спасти жизнь матери.      
— Ничего, — поджала губы девочка. — Я знаю, что это моя квартира. В прошлом…     
— Не в прошлом, — отрезал в ответ. — Это твоя квартира. Я выкупил ее для тебя.