Серое море Гренгавиума (СИ)
И сны снились совершенно гадкие. Саша постоянно просыпалась и снова проваливалась.
Снилось что-то совсем невообразимое, но связное и оттого страшное. Приморский город где-то на севере, опустелый и полузаброшенный, какие-то футуристические пространственные ограждения — и люди, безмозглые, грязные, словно стадо домашнего скота, которых почему-то надо было убивать.
Саша проснулась в противном поту. Было то ли жарко, то ли холодно, не разберешь, в слишком мягкой подушке утонуло лицо. Во рту было сухо, и в горле першило. Саша посмотрела время на смартфоне — около трех ночи. «Пойду на кухню, — решила она. — Как раз немного отвлекусь, и потом снова лягу. Такая дрянь уже не будет снится, надо только успокоиться».
Растирая виски холодными пальцами, Саша спустилась на кухню, и едва не взвизгнула, когда в сумраке шевельнулась большая тень за столом.
— Это я, — буркнул Ярослав, — не надо так вздрагивать.
Он дотянулся до шнурка, свисавшего из абажура над ним, и дернул. Саша зажмурилась, плотнее кутаясь в старый шерстяной платок. Было немного неловко за поношенную домашнюю футболку с черепом и растянутые черные слаксы.
— Я просто воды попить, — сипло сказала она.
Бутылки с водой стояли позади Ярослава, и тот не сразу сообразил подать одну.
— Я чай пил… наверно, шумом разбудил? — без сожаления спросил он, пока Саша искала свою кружку и наскоро мыла ее.
— Нет, — поколебавшись, ответила Саша. — Сон дурацкий приснился, я как-то неудобно лежала, едва не задохнулась в подушке.
Она подумала, достала из шкафа кружку и протянула ему:
— Налейте мне тоже чаю. Пожалуйста.
Как-то стало немного страшно, что она вернется к себе, а сон ее там ждет и будет продолжаться.
Ну и на кухне всегда было уютно, даже несмотря на сидящего там Ярослава.
— Но мне кипятка только полкружки, — предупредила она, — я…
— Не пьете горячее, — прервал ее Ярослав. — Садитесь. Не надо меня бояться, сколько можно.
Прозвучало ужасно устало.
— А вы чего… не спите? — осторожно спросила Саша, усаживаясь.
Ярослав двинул к ней наполненную кружку и отвернулся к окну, к которому до этого сидел лицом.
— Мне тоже сон… приснился, — сказал он.
Саша немного помолчала, потом неуверенно поддержала разговор:
— Это наверно из-за фильма, который мы вечером смотрели. Мне вот снилось что-то типа ходячих мертвецов, только они не совсем мертвецы были, а просто очень живучие люди, их нельзя было убить. Как будто люди чем-то лечились, а потом была катастрофа какая-то, и все, кто лечился, стал оживать, но так… почему-то без памяти и ума. И город такой… я даже название помнила, пока шла сюда… гран… гри…
— Гренгавиум, — тихо подсказал Ярослав.
— Точно, — замирающе отозвалась Саша. Даже дыхание перехватило. Вдруг это ей продолжает сниться, и сейчас сон во сне прервется, и снова придется жечь несчастных, изломанных живых людей, потерявших разум. — Откуда вы знаете?
Ярослав искоса посмотрел на ее хмурое испуганное лицо и криво хмыкнул.
— Это из фильма, — помолчав, сказал он. — Помните, даже сериал с таким названием был? И зомби там ходили, как вы говорите. Вчерашний фильм очень похож на него, видимо, по ассоциации пошло. Мне то же самое снилось.
Саша растерялась и покачала головой.
— Я не помню, — отозвалась она, подумав. — Сериал, да? Надо будет погуглить. Надо же, а меня так напугало, все как вживую.
— Вряд ли найдете. Слишком старый, да и не очень… хороший был. А кто… кем вы там были?
Саше уже не хотелось вспоминать.
— Ну так, — пробормотала она. — Просто кто-то, я имя не запомнила. Какая-то тетка из обычных. Поэтому было страшно.
— Ясно, — отозвался Ярослав и отвернулся.
Разговор как-то увял сам, и Саша, допив чай, который Ярослав слишком сильно разбавил холодной водой, ушла к себе. Что ей снилось потом, она не запомнила.
4. Проникновение
Тайтелин прошлась по квартире, вытащила из тайника пару безделушек: механический будильник и заводной латунный рельсоход, которые могли бы понравиться Диэди.
Из-под пыльного горшка с засохшим цветком в холле квартиры она вытянула запасной ключ, чтобы запереть дверь, и, поколебавшись, выкинула его потом на улице.
Возвращаться она не планировала, но думать о том, что туда, к полосатым обоям, семейным фотографиям людей, которых она никогда уже не увидит, забредут подменыши, было неприятно.
Косу пришлось оставить в одной из арок двора, Тайтелин не хотела рисковать при возможном обыске. Там же, между расшатавшимися кирпичами кладки, остался и пульт.
Она быстро добралась до ворот на территорию Филиала и словно бы нерешительно замялась перед ними.
Тайтелин стояла перед одним из самых мощных оплотов цивилизации в их мире, и эта мысль немного смешила ее. У Корпорации были солдаты, склады, генераторы и, говорят, даже фермы в тихих южных провинциях. В столице сохранился исследовательский институт, а территория тамошнего укрепления занимала несколько кварталов.
Но это никак не могло ничего поправить. Они просто цеплялись за то, что навсегда ушло, и будто не видели, что весь мир изменился.
Ворота были заперты, но высокая металлическая дверь сбоку была распахнута настежь и через нее изредка проходили люди. Тайтелин наблюдала пару дней и знала, что эту дверь закроют только с наступлением темноты.
Она еще поначалу удивлялась их странной беспечности, не вязавшейся с укрепленными стенами, потом вспомнила резной деревянный забор вокруг Дома-с-маятником и его же сломанный замок на главном входе.
Быть может, внутри есть еще уровень защиты, который можно проверить только лично.
Поэтому Тайтелин неловко мялась перед входом, поглядывая то по сторонам, то в проем двери. Она даже немного ссутулилась, а напряжение и тревогу даже не надо было разыгрывать, она и так по-настоящему нервничала. По дороге она заглянула в одну из уцелевших витрин магазинчика напротив входа и осталась довольной своим отражением — ничего особенного, обычный человек: поношенная, но чистая одежда, грубые ботинки. Короткая стрижка, несколько маленьких шрамов на щеке — даже издалека не похоже на подменыша.
Тайтелин знала, что рискует, стоя у ворот. Скорее всего у солдат Филиала не было проблем с боеприпасами, как у Пяти лепестков, и им не надо было подходить близко, чтобы избавиться от подозрительного человека.
— Эй, — наконец окликнули ее со стены. — Ты чего там топчешься? Чего нужно?
Тайтелин с надеждой вскинула голову.
— Здрасьте! — крикнула она в ответ. — Можно мне зайти? Мне сказали, что у вас можно на работу попроситься.
Это была не совсем ее придумка, это Байю подсказал, что в Филиале принимают обычных граждан и помогают по мере возможности.
— Да прям работу? — удивился голос. — Обычно пожрать да спрятаться нужно. Слышь, Ейен, тут гражданская пришла на работу проситься.
Ему что-то невнятно ответили, а Тайтелин на всякий случай нервно огляделась, чтобы показать, будто она боится.
— Эй, у тебя оружие есть? — крикнули сверху.
— Только ножик, — ответила Тайтелин, потому что ходить совсем без оружия тоже было подозрительно.
— Заходи, — сказал другой голос. — Мы досмотрим и отведем к умникам, если что-то умеешь, то возьмут.
Тайтелин кивнула и скользнула внутрь.
Прямо перед ней, ухнув, грузно спрыгнул солдат с вышки, которую не было видно с той стороны, и Тайтелин дернулась, машинально потянулась за оружием. Из квартиры вышку-то она видела, но сейчас слишком нервничала и не все действия контролировала.
Она надеялась, что ей удалось скрыть это движение, замаскировать искусственным страхом. Привычка сразу бить слишком въелась в кровь.
— Да ты не трусь, — хмуро буркнул солдат, — чего трясешься? Откуда сама-то? Давай, рюкзак показывай и карманы выворачивай.
Тайтелин кивнула и отдала рюкзак. Задрала кофты, показывая, что за поясом ничего не спрятано, дала прощупать высокие ботинки.