Ледяные маски Оверхольма 2 (СИ)
О черт! Я уснула в ванне! А проснулась… где? Ага, в кровати. В чужой. Еще точнее — в мужниной.
Воспоминания о неприличных щупальцах и прочих поцелуях нахлынули волной. Я досадливо прикусила губу и поняла, что краснею. Еще чего не хватало!
Но обидно. Это меня, получается, поимели во сне? В тот момент, когда я не могла отбрыкиваться и дать по голове? Хм… и главное, распознать с уверенностью, кто именно тянул наглые конечности куда не следует.
Осторожно поерзав на простынях, я прислушалась к собственным ощущениям. Каково бывает наутро после секса, помнится прекрасно. А сейчас… хм. Кажется, ничего не было. То есть меня, возможно, лапали и целовали, но не более. Утащили в постель, вытерли, надели на меня здешнюю ночнушку до пят поверх моей же пушистой пижамки, даже волосы мне расчесали, и все?
Прямо не мужик, а «героин» какой-то натуральный. В смысле, это ж надо такую выдержку иметь! Геройскую.
Кстати, а где же сам неблаговерный спал? На диванчике в гостиной или со мной? Не помню.
Хотя проверить легко — я просто перекатилась на соседнюю подушку и принюхалась. Ага… тут спал, морда наглая. Наволочка еще даже чуть-чуть теплая и пахнет вереском. Окончательно знакомый запах. Сто тысяч подтверждений уже есть того, что кое-кто нагло водит меня за нос с этой маской любовника. И все же мне надо поймать его с поличным для собственного спокойствия.
А пока, раз такое дело, надо вставать. Морепродукты сами себя не разрекламируют! И еще надо проверить, чтобы все правила и технологии хранения были соблюдены. Опасности-интриги-расследования пополам с сексуальным напряжением — это само по себе. А дело стоять не должно. Чем раньше я начну получать прибыль, тем быстрее слиняю с линии непонятной атаки, вот что.
Так, а где тут, собственно, мои вещи? Патрик вчера был отправлен в кровать, несмотря на его вопли о том, что собирать вещи леди должен именно он и никто другой. И теперь остро стоит вопрос: во что мне одеваться? Слуг звать, чтобы принесли в покои лорда свежее платье? И белье. Тьфу, блин. Даже если вчерашнее надену, когда найду, все поймут, где я ночевала. Но… если это не волнует Яролира, мне-то чего нервничать? Я тут замужем, вообще-то.
На прикроватной тумбочке обнаружился колокольчик, каким здесь принято вызывать горничную. Я подумала еще с минутку и решительно позвонила.
Только вот почему-то ни через минуту, ни через десять никто не пришел. Так. Это уже странно.
Я раздраженно выбралась из кровати и решительно пошла в гостиную. Ну как я и думала! Входная дверь заперта! А вот дверь в кабинет, наоборот, приглашающе открыта. И там кто-то бубнит.
Нет, не бубнит. Поет. Божечки, никогда не думала, что весь из себя безупречный лорд настолько… ему не просто медведь на ухо наступил. Косолапый станцевал вприсядку. И за голосовые связки дергал как за струны, не иначе. Потому что странное гудение на одной ноте больше всего напоминало сердитый и весьма беспорядочный полет пьяного шмеля, а не мелодию.
Почему-то я решила не прерывать это гудение. На цыпочках, как заправский ниндзя, подобралась к двери вплотную. И заглянула в кабинет.
Сидит. Гудит. Что-то пишет. В очках, мама дорогая! В смешных круглых очках на носу! А-а-а-а! Так нечестно!
С какой стати этот козел маскарадный выглядит настолько по-домашнему мило, что у меня внутри мед разливается? И хочется ему эти слегка перекошенные очки поправить…
Да ну на фиг, надо ползти отсюда, пока гормоны не проснулись на это бодрое дурное «мимими».
Увы, отползти на безопасное расстояние я не успела. Шмель в очках меня заметил. Глянул на меня слегка увеличенными глазами (это что получается, у моего мужа дальнозоркость?) и молниеносно стащил с себя окуляры. Так быстро, что я не успела ни моргнуть, ни понять, куда он их дел. Раз — и нету! Как не было ничего, мне почудилось. Никакого домашнего шмеля, один сплошной едкий «высокий лорд».
— Доброе утро, дорогая. Выспались? Велеть подать завтрак?
— Для начала неплохо бы подать панталоны, — это я от резкой смены его облика еще не опомнилась, вот и ляпнула первое, что в голову пришло. Хорошо хоть, прямо «трусы» не потребовала.
— А… так на тумбочке же. — Кажется, моя прямота его тоже слегка сбила. Или он ждал скандала, не знаю. Но на мое выступление отреагировал по-человечески, а не по-лордски — моргнул, на секунду его лицо стало опять по-домашнему растерянным, и только затем он явно осознанным усилием вернул «лордство» на место.
— Точнее, на комоде. Справа. Еще утром ваш паж принес ваши сундуки и пригнал горничную с остальными вещами. Она разложила все по местам и приготовила вам утренний туалет. Остальные платья смотрите в моем гардеробе.
— То есть мы окончательно перестаем играть в предразводное состояние? — прищурившись, уточнила я.
— Играть перестаем, да. Не время сейчас, леди. И… это не мое решение. Вернее, не так. Обстоятельства оказались сильнее и хитрее нас. Мне уже дважды приходили на вас анонимные доносы и предложения устранить «неверную южную тварь». Это цитата, а не оскорбление.
— З-замечательно. И что теперь? Договор долой?
— Нет, можно не долой. Но афишировать наши разногласия и вашу неверность больше не стоит. На самом деле, я сам еще толком не решил.
— А мое мнение вас не интересует? — просто для порядка уточнила я. Ответ и так был написан у него на лице.
— Не особенно. Потому что в отличие от меня вы ничего не знаете ни о текущей ситуации в столице, ни о договоренностях, ни о дворцовых заговорах. И скажите спасибо, что не знаете. Иначе вашим устранением занялись бы уже профессионалы. А не подкупленные слуги и пышущие недовольством юные интриганки.
— Ну, я прекрасно помню, что во время весьма профессионального нападения на карету хотели убить именно меня. — Я задумчиво прикусила губу. — И вы, кстати, тогда так и не объяснили, с чего бы это. Слишком увлеклись, сдирая с меня платье.
— Согласитесь, мои подозрения были не беспочвенны.
— Соглашусь, что вы даже не потрудились узнать меня как следует, прежде чем жениться. Я не изменилась. Просто шок от смерти родных и прочих перемен в жизни прошел, и я стала собой. А то, что вы об этом не догадались, лишь говорит о вас как не о самом лучшем супруге.
Яролир поймал ядовитую стрелу на щит и тут же вернул:
— Если бы у всех от шока смерти просыпалась коммерческая жилка и появлялись знания о совершенно новых видах продукции, я бы вам, может, и поверил. Мало того, вы и готовили отвратительно. Это мы успели испытать.
— Сварить вам еще супа из водорослей? Просто чтобы вы убедились, что женщина всегда готовит так, как того заслуживает мужчина?
— Только если мы будем есть его вместе, из одной тарелки. Заодно тоже… силы восстановите.
Мы бы и дальше обменивались подколками, забыв о деле. Но в двери герцогских покоев начали стучать, причем, кажется, ногами.
Глава 14
— Это ваша невеста или ее папочка? — поинтересовалась я, готовясь последовать примеру господина Торстена и посмотреть представление. — Неужели явились требовать ответа, с какой стати я сплю со своим мужем?
Яролир приподнял бровь и ответил:
— Я уже не первый раз говорю вам, дорогая, что вы думаете о леди Иланне раз в десять больше, чем я. Так что, сдается, уже мне стоит ревновать вас к ней, а не наоборот. Вы о ней так мило беспокоитесь и переживаете, что даже у вашего пажа, наверное, появились мысли на этот счет.
— Хм… — Я даже остановилась, когда шла к двери. Оглянулась на лорда и уточнила: — Вы так считаете? А что, это дельная мысль. Возможно, нам с леди Эльман надо просто поговорить по душам и подружиться?
— Не дай боги! — живо отреагировал муж. Мне даже показалось, что у него дернулась рука. Здесь никто не крестится, конечно, зато есть свои определенные обережные жесты, вроде как знаки воззвания к предкам. У каждого народа и даже у каждого старинного рода свои. Возможно, Яролир хотел сотворить нечто подобное при одной мысли о подобной дружбе. Но постеснялся.