Нина

- Боитесь, что это случится?
- Мы ничего не боимся, - мужчина в сером костюме улыбнулся.
- Тогда - зачем?
- Раньше вы не задавали таких вопросов.
- Раньше не было таких объектов.
- Вы же сами всё знаете. Знаете, кто им сейчас управляет. Объект будет участвовать в выборах. Он победит. По их сценарию через год он станет губернатором. И ещё один регион попадёт под власть противника. Объект будет делать всё, что ему скажут, потому что очень любит свою семью. У нас нет других вариантов.
- Теперь всё понятно.
- Территория вам хорошо знакома, не так ли? Вы же бывали на этих дачах? Отдыхали после командировок. А теперь вам пригодится знание местности.
- Вот почему вы меня выбрали.
- Не только. Объект вами изучен, вы знаете его вкусы, привычки, психомоторику. Знаете, чего ждать от него и его охраны. Вы не будете тратить время на подготовку. А время - это даже не деньги. Это жизнь.
- Деньги тоже не помешают.
- Это само собой. Итак, всё готово. Оружие, одежда, ключи от машины, всё, что заказывали, получите в двадцать втором кабинете. Там вас ждут.
Пациент закрыл ноутбук и выжидающе посмотрел на своего посетителя.
- Вы не сказали про связь, - напомнил он.
Мужчина в сером костюме осторожно положил на стол мобильник.
- Связь по этой трубке. Любая клавиша - вызов. Прослушка исключена. Трубка одноразовая в полном смысле слова. Рассчитана ровно на один звонок. По исполнению доложите, мы сообщим, где билеты и деньги. Документы у вас настоящие, так что можете не волноваться. Всё будет нормально.
- Я никогда не волнуюсь.
- Никогда не волнуются только покойники.
- А я - кто, по-вашему?
Мужчина в сером костюме встал и протянул руку, прощаясь. Пациент тоже встал, но руки не заметил.
- Я выполняю задачу, и мы - в расчёте, - сказал он.
- Да-да, конечно, билеты и деньги. Вы улетите в тот же день.
- Нет, я жду ответа. Мы - в расчёте? Да или нет.
- Да. Мы будем в расчёте. Жаль терять специалиста. Приятно было работать с вами. 
  
Глава 42 
 
Когда все формальные процедуры были завершены, Михаил отвёл Нину в сторону и усадил на банкетку у стены.
- Пока никто не мешает, хочу обсудить третью часть проекта. Ты не будешь против, если свадебное путешествие у нас будет до свадьбы? Погуляем две недельки, отдохнём, а там - честным пирком да за свадебку.
- Хорошо. Но почему именно так? Разве нельзя поехать после свадьбы?
- Нельзя. Через две недели в Москве экономический форум, потом поездка к партнёрам в Таллинн, потом командировка в Багдад.
- Так, может быть, подождём, пока круговерть уляжется?
- Она никогда не уляжется. Такая работа. Да, и зачем откладывать, ждать? Зачем? Главное, что я понял за эти годы, - надо верить себе. Я себе верю. И ещё я верю тебе. Я уверен, у нас всё получится. И я хочу, чтобы ты тоже была в этом уверена.
Он достал из кармана небольшой футляр и открыл его перед Ниной. На золотом кольце сиял бриллиант, от которого в обе стороны расходились искрящиеся голубые капельки сапфиров. Михаил осторожно надел кольцо на палец Нины. Она не могла сказать ни слова от волнения.
- Где ты хочешь провести сегодняшний вечер? - спросил он.
- Дома. С тобой вдвоём.
- Я распорядился, Петьку заберут из детсада и привезут на дачу. Хочешь, покатаемся на лошадях? Я позвоню, и нам их разогреют.
- Ты волшебник. Ты всегда угадываешь мои желания. Я даже боюсь спрашивать, какие ещё части твоего проекта мне предстоит узнать.
- Ты узнаешь всё в своё время, - пообещал он. - Ты будешь жить так, как должна жить женщина, которую я люблю.
Приехав на дачу, Нина отправилась переодеваться в свою комнату. Стягивая плотно сидящее платье, она подумала, что фотографии должны получиться довольно эффектными. Весь вопрос в том, какие тексты их будут сопровождать.
В платяном шкафу она нашла новые джинсы, самые подходящие для верховой езды - лёгкие, свободные, не стесняющие движений. И короткие сапожки были в самый раз, с гладкой подошвой и низким каблуком. Сбегая вниз по лестнице, она заглянула в кухню и прихватила пару морковок, чтобы угостить лошадей.
 
Михаил уже ждал её возле конюшни. На нём был джинсовый костюм и шляпа с закрученными полями.
- Ты настоящий ковбой.
- Ну да, пока не сяду на лошадь, - с иронией согласился он. - Мечтаю научиться верховой езде по-настоящему, чтобы не стыдно было показаться у сестры на ранчо. А вот у тебя явно есть способности к этому делу.
- Я вообще способная девочка, - она хотела подсказать ему, что стремя можно не ловить носком при посадке, а придержать правой рукой. Но удержалась, боясь задеть его самолюбие. - Миша, а здесь нас не будут снимать для прессы?
- Сюда посторонних не пускают.
- Ну, хороший журналист везде пролезет.
- Они не журналисты. - Михаил заставил, наконец, кобылу развернуться, и они выехали через ворота. - Они - пиарщики. Ребята послушные. Куда нельзя - не лезут, что прикажут - то и сделают.
- Скорее - сделают то, за что заплатят, - добавила Нина.
Михаил усмехнулся:
- Ты бы слышала, милая, как заливался их шеф, самый главный пиарщик. Когда я сформулировал задачу, он просто соколом взвился…
- Какую задачу? - поинтересовалась Нина.
- Я уже говорил тебе, какую. Организовать триумфальное возвращение модели Нины Силаковой в мир высокой моды. Задача-то несложная. Объект - высокий профессионал, с богатым опытом. Прекрасные внешние данные… А он мне и говорит: внешние данные не имеют никакого значения. Если моё агентство делает пиар-кампанию для обыкновенной задницы, то череп неделю все привыкнут видеть её на экране, через две начнут узнавать на улице, а через полгода за неё проголосуют десять процентов избирателей.
- Я не хочу, чтобы за меня голосовали избиратели, - сказала Нина.
- Это просто пример, грубый, но красноречивый. Конечно, тебе не нужны эти десять процентов. У тебя будут все сто, когда ты снова выйдешь на подиум.
- Не знаю… - она задумчиво окинула поле долгим взглядом. Не знаю, Миша, надо ли мне возвращаться на подиум. Что случилось, то случилось. Назад дороги нет.
- Не согласен, извини. Всегда всё можно исправить, было бы желание.
- Вот я как раз об этом. Не чувствую я особого желания туда возвращаться, понимаешь?
Помолчав, Михаил спросил:
- А к чему у тебя есть желание?
Ей показалось, что он немного обижен. «Ну вот, - огорчилась она. - Никогда нельзя говорить правду. Даже самые близкие обижаются на искренность».
Она и в самом деле не рассчитывала возвращаться в манекенщицы. Да, это была её любимая работа. Кроме того, Нина просто ничего больше не умела делать. Ну, разве что работать с лошадьми.
- Зачем ты держишь конюшню, если катаешься редко? - спросила она. - Это же дорого. Дешевле брать лошадей напрокат.
- Никогда. Прокатная лошадь равнодушна. А я не люблю равнодушия.
- Да. Это верно. Это всё равно, что собаку брать напрокат. Или кого-то из близких. Бабушку напрокат. Сестру.
- Но ты не ответила на мой вопрос, - напомнил он. - К чему у тебя есть желание?
- К тебе.
- Меня восхищает твой чисто дипломатический такт, - сказал Михаил. - Но пойми меня, я хочу устроить твою судьбу так, как того хочешь ты. Для этого мне надо обязательно знать, чем бы ты хотела заниматься.
- Уж во всяком случае, не занимать чужое место, - ответила она. - Тысячи девчонок с отличными данными толпятся у модельных агентств, но они никогда не пробьются. Потому что все места заняты. Причём настоящих моделей, которые работают по-настоящему, долго, с профессиональным отношением к делу - таких можно по пальцам пересчитать. Остальные - просто чьи-то любовницы, у них смазливые мордашки, неплохие фигурки. И всё. Их сняли в рекламе фирмы, которой владеет «папашка». И больше ни один профессионал с ними дела не имеет. Они иногда появляются на подиуме, если «папашка» попросит. Толку от них никакого. Но они уже заняли это место, и никого близко к нему не подпустят. Ненавижу я этот мир, Миша. Такая там грязь под всем этим блеском…