Радость победы

– И он вам поверил?
– Понятия не имею. Он взял деньги и умчался. Смышленый паренек. Теперь вы пригласите меня войти?
Вздохнув, Стиви отступила от двери, и Джадд проник внутрь. Несколько секунд они молча разглядывали друг друга. Несмотря на многолетнее знакомство, в основном заключавшееся в обмене колкостями, они в первый раз оказались наедине.
Хотя нет, был еще один случай несколько лет назад. В Стокгольме. Но тогда они были не совсем одни, и вообще Стиви сомневалась, что Макки помнил об этом.
А он выше, чем кажется на расстоянии, подумала Стиви. Они частенько пересекались на светских тусовках или благотворительных вечеринках. Иногда Макки даже игриво махал ей ручкой; эта его нахальная манера неизменно приводила Стиви в бешенство.
Может быть, он выглядел ниже из-за своей одежды? Макки придерживался, мягко говоря, повседневного стиля. Сейчас, когда он был так близко, Стиви с удивлением отметила, что ее макушка находится лишь чуть выше его подбородка. Волосы у него были каштановые, вечно взъерошенные. Макки снял темные очки. Точно, и глаза у него светло-карие, вспомнила Стиви.
Она протянула руку за таблетками. Он поднял пузырек повыше – так, чтобы Стиви не могла до него достать.
– Мистер Макки!
Пронзительно засвистел чайник, как бы давая сигнал завершить глупую ситуацию. Стиви повернулась и направилась в кухню. Джадд последовал за ней. Они прошли через ряд просторных светлых комнат.
– Неплохая квартирка.
– Какой банальный оборот для человека, работающего со словом, – съязвила Стиви, заливая кипятком пакетик с чаем. – Будете травяной чай с медом?
Он скривился:
– Лучше предложите мне «Кровавую Мэри».
– Ах, какая жалость. У меня как раз только что закончились «Кровавые Мэри».
– Кока-кола?
– Диетическая.
– Пойдет. Спасибо.
Стиви размешала в своей кружке мед, сделала глоток, налила в стакан кока-колу и передала его Джадду.
– Желудок болит?
– Нет. С чего вы взяли?
– Мама всегда заставляла меня пить чай, если у меня болел живот и тошнило.
– У вас есть мама? Вы не порождение ехидны?
– Как коварно. – Макки приподнял бровь. – Как тот эйс, которым вы выиграли у Мартины в прошлом месяце.
– Насколько я помню, вы не потрудились упомянуть о нем в своей статье. Просто сказали, что у Мартины выдался неудачный день.
– Вы читаете мои статьи?
– Вы ходите на мои матчи?
Наслаждаясь перепалкой, Джадд широко улыбнулся и откинулся на спинку барного стула из гнутого дерева. Стиви снова протянула руку.
– Может быть, вы все же отдадите мне мои таблетки?
Он не торопясь изучал этикетку.
– Это болеутоляющее.
– Правильно.
– Зубы болят?
Стиви оскалила зубы:
– Раскрыть рот пошире? Чтобы вам было удобнее осмотреть коренные?
– Я неплохо вижу ваши коренные и так. Они в полном порядке.
Стиви бросила на него высокомерный взгляд:
– Таблетки, пожалуйста.
– Растяжение связок? «Теннисный» локоть? Вывих плеча?
– Ничего подобного. Отдайте мне, пожалуйста, таблетки и прекратите паясничать.
Пожав плечами, Макки поставил пузырек на барную стойку.
– Благодарю вас.
– Всегда к вашим услугам. Похоже, вам действительно нужны эти таблетки.
– Вам откуда знать?
– Мускулы вокруг рта напряжены. – Кончиком пальца он коснулся уголка ее губ.
Стиви отдернула голову и быстро отвернулась. Налив в маленький стаканчик воды из-под крана, она сунула в рот две таблетки и запила их. Затем, уже спокойнее, она снова уселась за барную стойку и взяла свою кружку с чаем.
Молча она выпила почти весь чай. Макки смотрел на нее не отрываясь. Правило «если на нежелательное явление долго не обращать внимания, оно само собой исчезнет» в случае с ним явно не срабатывало. Стиви вздохнула.
– Что вы здесь делаете, Макки? – устало спросила она.
– Выполняю задание газеты.
– Разве вы не должны сегодня присутствовать на каком-нибудь крупном бейсбольном матче? Или на турнире по гольфу? Или еще на какой-нибудь игре в Лобо-Бланко?
– Сегодня вы – главная новость дня, нравится вам это или нет.
Стиви закатила глаза.
 
– Не нравится, – сквозь зубы пробормотала она.
Джадд облокотился о барную стойку и подпер щеку рукой.
– Почему же вам стало плохо утром? Вряд ли из-за жары. Было не так уж и жарко.
– Да. Был самый подходящий для тенниса день.
– Поздно легли вчера? Позволили себе лишнего?
Стиви смерила помятого, растрепанного Макки презрительным взглядом:
– Я никогда не позволяю себе лишнего в ночь перед матчем.
– А зря. Это могло бы придать огоньку вашей манере игры. – Джадд ослепительно улыбнулся.
Стиви усмехнулась и покачала головой.
– Вы неисправимы, Макки.
– Мне это уже говорили.
– Послушайте, я очень устала. Когда вы заявились в первый раз, я как раз собиралась лечь в постель. Теперь, когда я приняла лекарство, мне тем более нужно прилечь. Доктор сказал, мне необходимо отдыхать.
– Доктор предписал вам постельный режим?
– Да.
– Хмм. – Макки неторопливо отхлебнул кока-колы. – Это может означать все, что угодно. Но, полагаю, если бы вас выводили из запоя или снимали ломку, вы бы сейчас были в больнице.
– Я что, похожа на алкоголичку? Или наркоманку? – негодующе вопросила Стиви, мгновенно расправив плечи.
Джадд наклонился ближе и, оттянув нижнее веко, внимательно изучил глаз Стиви.
– Да вроде нет. Зрачки не расширены. И вы, судя по всему, не сидите ни на каких лекарствах. Тонус кожи хороший, следов от уколов не видно. Глаза чистые.
Стиви гневно стряхнула его руку:
– В отличие от ваших.
Ничуть не смутившись, Макки одобрительно оглядел Стиви с головы до ног.
– На самом деле для человека, у которого есть какая-либо зависимость, вид у вас слишком здоровый. Ну разве что вы подсажены на продукты с богатым содержанием клетчатки и низким содержанием холестерина. Что же с вами произошло? Соевый творог попался несвежий, что ли?
Стиви закрыла лицо руками:
– Пожалуйста, оставьте меня в покое.
Настроение у нее было хуже некуда. А ужаснее всего было то, что сейчас Стиви боялась оставаться наедине со своими мыслями и общество Макки, хоть он и раздражал ее безмерно, было все же предпочтительнее одиночества.
– Что ж, это проливает некоторый свет на ситуацию.
– Что вы еще придумали? – Невольно Стиви заинтересовалась.
– Вам нужно паблисити.
– Ради бога, – простонала она. – Как раз это мне нужно меньше всего.
– Ага. И именно поэтому вы рекламируете столько продуктов. Ваше лицо не сходит с телеэкрана и журнальных обложек. И так будет еще много лет. – Макки сузил глаза. Ресницы у него были густые и длинные. – А может быть, вы симулировали обморок, чтобы избежать матча?
– С чего бы это мне так делать?
– Эта итальяночка неплохо играет.
– Но я лучше!
– Были лучше. Однако возраст… – протянул Макки. – Сколько вам сейчас? Тридцать один, кажется?
Это было действительно больное место.
– Это мой самый удачный год! – выпалила Стиви. – Вы же знаете это, Макки. Я собираюсь выиграть Большой шлем!
– Сначала вам нужно выиграть Уимблд он.
– Я выиграла его в прошлом году.
– Но молодые соперницы дышат вам в затылок. У них в сто раз больше способностей и выносливости.
– Выносливость – одна из моих самых сильных черт.
– Да-да. И ваша косичка тоже. И телосложение у вас не спортивное.
– Как и у большинства игроков Национальной футбольной лиги США. И что с того?
– Вы даже не похожи на спортсменку. – Макки уставился куда-то в район ее декольте.
Разъяренная Стиви оглядела себя и поняла, что так привлекло его внимание. Халат на ней разошелся, и виднелась нежная округлая грудь. Она поспешно запахнула кимоно и поднялась со стула.
– Самое время вышвырнуть вас вон.
Макки, не обращая внимания на ее гнев, спокойно продолжил: