Мой любимый граф (СИ)

– Нет. Но у меня есть чердак. А там комната для таких неожиданных гостей, как ты. У меня редко кто останавливается. Не переживай, пауки и другая живность на чердаке отсутствует. Там миленько. Давай есть, иди, руки помой.
Пельмени со сметаной послужили отличным обедом, а горячий цейлонский чай просто привёл меня в состояние нирваны. Давно не чувствовала себя такой расслабленной и по-домашнему защищённой.
– Почему ты забрала меня к себе? – задала я вопрос, который меня мучил, когда мы уже ехали по дороге к моему бывшему дому. Анна решила мне помочь. У меня и счёт был в банке. Счастье, что я не успела забрать паспорт у соседки. Надеюсь, что она его никому не отдала.
– Ты нуждалась в помощи. Как я могла тебе не помочь? К тому же ты рассказала мне отличную историю. Думаю, что ты не будешь против, если я её напишу.
– Ты пишешь?
– Ага. Балуюсь. Так что, позволишь мне её изложить на бумаге?
– Давай. Только эксклюзивное интервью с главной героиней вам не светит, госпожа автор.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Старый двор не вызвал никаких ностальгических воспоминаний. Соседка уставилась на меня, как на призрак, потом втянула внутрь квартиры и обняла. После слёз, вздохов и ахов, мы смогли нормально поговорить.
– Я думала, что ты погибла. Здесь столько всего произошло. Ко мне приходили из полиции, и наведывались те самые хулиганы, что приходили раньше. В общем, всех повязали. А ты как бы умерла и повесили твоё исчезновение на них. Только не вздумай сейчас «оживать»! – серьёзно посмотрела на меня женщина. – Ой, извини. Я не в том смысле. Просто боюсь, что тебе не будет здесь покоя, и ты пострадаешь. Лучше уезжай туда, где ты будешь в порядке, милая.
– Я понимаю. Мне нужны деньги, а без паспорта их сложно будет заполучить. Будь у меня карточка, тоже было бы не проблемно. Он у вас?
– Да, паспорт у меня.
Я облегчённо выдохнула.
Соседка ушла в другую комнату и принесла документ.
– Я не отдала его. Как чувствовала, что ты появишься.
– Спасибо вам. Вы так меня выручили. Как дочь, как семья? – я чуть не заплакала от переизбытка чувств.
– Всё замечательно. Кстати, я узнала, что комнату продали. Мне жаль.
– Ничего страшного. Это небольшая плата за покой. Если что, даже не скрывайте, что меня видели. Не геройствуйте. Они не доберутся до меня и не навредят. Обещайте!
– Хорошо. Будь счастлива, девочка. Ты заслужила счастье.
– Едем в банк? – спросила Анна, когда я села в машину. Она ждала меня во дворе.
Я открыла паспорт, за отворотом обложки нашла карту.
– Нет. Оплатим покупки карточкой. Поехали в магазин. Нужно одеться.
Шопинг прошел на ура. Много вещей я не стала покупать. Надежда на то, что смогу вернуться, не покидала. Я старалась отгонять от себя тоску и ненужные мысли. Впадать в депрессию не имело смысла.
Купила и подруге подарок. Красивую сумочку. Вспомнила, какие ридикюльчики носят (носили) в прошлом.
Выбор был большим. Вот и приобрела для Лиззи сумочку со стразами, и себе с бисером.
Из вещей купила кашемировый палантин, длинную, до пят, юбку и шёлковую блузу, классические туфли на низком каблуке. Не надо пугать местных своей экстравагантностью. Если, конечно, я смогу пройти.
Я бы много чего приобрела, но как бы я выглядела с большой сумкой с вещами, направляясь на кладбище? Единственная роскошь, что себе позволила – это золотые часы, размером с десятикопеечную монету, с крышечкой.
Время бежало быстро. Я всё порывалась покинуть дом Анны, но она мне этого не позволяла.
– Снимешь ты квартиру, придётся тебе обживаться. Вещи будешь ненужные приобретать, на работу устроишься, – заявила она, на что я протестующе вскинула голову. – Пришлось бы. Если ты задержишься ещё немного, начнёшь сходить с ума от одиночества. Придётся выходить в люди. Маша, я знаю, что говорю. С этим одному справиться очень тяжело. Поверь мне.
На всякий случай отдала карточку с кодом Анне, вместе с паспортом.
– Если что, снимешь деньги и откроешь новый счёт. Всё равно там немного. Я хотела бы, чтобы ты их использовала. Напечатай свою историю про девушку, что нашла любовь в прошлом. Это моя просьба.
 
Прошло уже лето, наступила осень. Золото и багрянец сменили долгие моросящие дожди. Я держалась, как могла. Иногда, слёзы смешивались с дождевыми каплями. Так легче было себя обмануть.
На кладбище я ходила всё реже. Пришло время подумать о том, что мне стоит уже искать квартиру и работу. Анна вновь воспротивилась и я не стала спорить. Весь день сидела у окна, укутавшись в плед, делая вид, что читаю. Ночью уходила наверх и долго лежала без движения и мыслей.
Несколько раз порывалась прочитать про графов Пэмбрук, но становилось так страшно, что я не отваживалась. Вдруг, он женился, и у него куча детей? Но это не так страшило, как информация о том, что родился такого-то и умер такого-то. Я этого точно не переживу.
Вчера так долго гуляла у реки, что умудрилась простыть. Высокая температура, боль в горле, озноб, кашель – на меня обрушились все прелести болезни и паршивого состояния.
Ночью мне приснился сон. Я видела Генри. Он сидел в кабинете, опустив голову и разглядывая свои длинные красивые пальцы. Вдруг он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.
– Нет. Я знаю, что она жива. Я чувствую это.
Он как будто бы слушал кого-то, всё больше хмурясь от услышанного.
– Да. И сегодня собираюсь сходить. И каждый день буду ходить. До конца жизни. Она вернётся ко мне, я знаю.
Меня вырвало из сна. Я горела. Горло будто сдавило удавкой. Трясло мелкой противной дрожью. С решимостью камикадзе стала одеваться. Напялила вещи, что надевала каждый раз, когда ходила на кладбище. Захватила сумочки, нацепила часы на руку.
– Сегодня последний день, Генри, когда я иду к тебе. Больше не приду. Я даже похоронить себя там не позволю. Лучше дождись меня.
Глава 39. Боль возвращения
Маша
Было ещё очень рано, когда я покидала дом.
– Уходишь?
От неожиданности я подпрыгнула на месте.
– Анна, – вздохнула я. Коленки всё ещё тряслись. Но не от страха, а от слабости. – Ты меня напугала.
– Маш, ты болеешь. Тебе сейчас надо быть в тепле, а не в слякоть и в дождь по улицам мотаться.
– Чаем напоишь? – спросила я, выглядывая на улицу через окно.
Темно, но, на горизонте появилась светло-серая полоска. Начинался новый день. Ещё один, без Генри.
– Конечно.
Мы уселись за стол в стильной кухне. И я чувствовала себя здесь лишней.
– Ты всё же решила сегодня сходить туда?
Я молча кивнула. Мы обе знали о чем идёт речь.
– Я подвезу тебя. И не возражай! Автобуса ты не дождешься. Промокнешь. Такси долго будет добираться. А я хочу тебя проводить, – грустно улыбнулась мне женщина.
Мы пили чай, и нам было уютно вот так молчать.
Я подождала, пока Анна сменит халат и ночную рубашку на джинсы и тёплый джемпер. На выходе она протянула мне вязанный плащ, сама надела куртку.
– Только вчера от жары пыхтели, сегодня тёплые вещи натягиваем. Быстро бабье лето пролетело, – сказала Анна, усевшись за руль. – Поехали?
Дождь моросил не переставая. Дорога чёрной блестящей лентой исчезала под колёсами, хмурые дома проплывали мимо. Деревья за ночь облетели разом. Мне стало грустно. Я не могла сказать, что любила этот город. Времени не было остановиться, оглядеться. Я только за последние несколько месяцев нагулялась на всю жизнь. И то, по берегу реки. Да по околице деревни.
Мне было не о чём сожалеть, не о ком переживать. Кроме Анны, конечно. Но она не одна. У неё много друзей, дочь, внучка. Правда, я их видела только на фотографии. К тому же, у неё есть любимая работа и хобби.
 
– Что притихла? Скоро доедем, – мягкий голос подруги вырвал из воспоминаний.
– Я почему-то уверена, что я сегодня увижу Генри, – сказала я. – Я видела его во сне. Он ждёт меня.