Плевать мне на игру! Темная душа (СИ)

Агата крепко сжимала древко своего молота и была готова обрушить его на голову любого, кто сделает в её сторону хотя бы шаг.
— Как занимательно, — Милтус в улыбке обнажил пожелтевшие от табака зубы. — Мало того, что ты крадешь у самого Зависти, так ты ещё якшаешься с гвардейцами. Учитывая твою репутацию, подозреваю, что тебе всё равно, но всё же скажу, что мы намерены пустить её по кругу. Воспользуемся всеми щелями в её теле, а потом, когда она уже будет не в состоянии говорить, вздернем её на той же виселице, которую так любит Элизабет Фейтл.
— Как всегда пустая болтовня, — прервал его Нибор. — Вы действительно настолько тупые, что думаете, что я не подозревал о засаде?
Нибор резко обернулся в сторону темного, который хотел ударить его топором в спину. Меч Бродяги на половину покинул ножны и «Ударом, не оставляющим тени» разбил лезвие топора в дребезги, и критическим уроном оставил в голове нападавшего глубокую рану. Даже порок в 5 % не смог сохранить ему жизнь, которая покинула тело вместе с мозгами. Остальные представители темной гильдии тут же схватились за мечи, но Милтус жестом руки велел им успокоиться.
— Ты сказал, что знал о засаде, — Милтус не сводил с Нибора взгляда. — Судя по трупу за твоей спиной, ты искал встречи вовсе не для того, чтобы сдохнуть как собака. Чего тебе нужно?
— Всё верно. Эта пташка, — Нибор указал на Агату, — служит мне. Она поведала, что вы украли детей и готовите крупную партию зелья опыта. Я хочу половину от этой партии.
— А что предлагаешь взамен?
— Взамен, я сохраню вам жизнь. Перед тем, как ты совершишь глупость и нападешь, хочу кое-что тебе показать.
Нибор достал из-под плаща и две головы ибросил их к ногам Милтуса.
— Ублюдок, ты хоть понимаешь, что наделал?! — в этот момент Милтус потерял самоконтроль.
— Гляжу и ты в курсе, — донесся довольный голос из-под капюшона Нибора. — После смерти мага это пространство и все, кто в нем находятся, обратятся пустотой. Выживут лишь те, кто успеет выбраться до закрытия прохода, и те, кто владеет магией телепортации.
С помощью холода в ладони и светящихся из-под капюшона глаз, Нибор продемонстрировал, что якобы обладает такой магией.
— У вас осталась пара минут, — громко объявил и обернулся в сторону стены Бродяга. — Переулок уже начал превращаться в пустоту.
Чич, который первым увидел, как стена ангара, словно сгорая, превращалась в нечто, бросился бежать. Завидев такую картину, темные позабыли о расправе над горбатым, и последовали примеру низкого мужика. Подобно крысам, что бегут с тонущего корабля, они бросились к выходу из темного переулка.
Нибор и Агата воспользовались этим, чтобы схватить Милтуса, но он выдохнул в них густое облако дыма, от чего их скорость снизилась на 80 %. Владелец трубки не стал задерживаться в ангаре, он резво запрыгнул на место извозчика и вместе с остальными темными, что взобрались на карету, погнал лошадей к выходу. Способностью «Свободный дух» Агата моментально избавилась от сковывающего движения дыма, а способностью «Ярость предков» высадила и послала вдогонку за каретой тяжелую, кованую дверь.
— Ты что все осколки душ вложила в силу? — удивился Нибор.
— Чего встал?! — обернулась на него Агата.
— А куда спешить? Как только они выберутся из переулка, тут же устроят засаду и попытаются нас убить.
— Тогда что нам делать? Ты, насколько я поняла, блефовал насчет магии телепортации. Обучиться ей можно лишь с 35 уровня.
— Так и есть, но это не помешает нам выбраться отсюда невредимыми. Нужно лишь немного подождать.
* * *
Как и предполагал Нибор, Милтус и остальные темные собрались у кирпичной кладки, чтобы исполнить задуманное. Возвращаться к Зависти с плохими новостями, о том, что они утратили темный переулок, так ещё и упустили горбатого, было непозволительно. Убийцы затаились в тени, следопыты обсадили крыши и нацелили луки и арбалеты на проход, а мечники отрезали все пути к отступлению. Повисла тишина, а через секунду крышу разворотило мощным взрывом. В членов темной гильдии со стороны городской колокольни полетели молнии и магические копья. Мощные взрывы отрывали конечности и разрывали тела тех, кто был ниже 14 уровня.
 
«Значит, горбатый скрывал свой уровень», подумал Милтус, избегая обвала стены. «Телепортировался на колокольню и решил добить выживших! Ну выродок, мы до тебя ещё доберемся».
Милтус не стал дожидаться, пока его разорвет на куски, он вновь занял место извозчика и погнал карету подальше от переулка.
«Темные разбежались», появилось сообщение на свитке связи у Нибора. «Карета движется к городской площади».
«Спасибо, уходите оттуда», ответил Нибор.
* * *
— А это ничего, что мы используем магию в городе? — спросила Талина у Флоры. — Там кажется, были люди.
— Ничего милая, — ласково ответила Флора, пуская последнюю молнию в сторону переулка. — Там не было людей, одни только крысы. А теперь нам нужно уходить. Ты хорошо постаралась, так что дома тебя ждут блинчики со сметаной.
— Не люблю крыс, у них мерзкие хвосты, — Талина по-своему восприняла слова наставницы. — А вот от блинчиков я не откажусь.
* * *
За час до этого, Нибор написал Флоре и попросил её о помощи. Будучи заместителем Кристофера Олдрака она не смогла ему отказать. По плану Нибора, Флора и Талина должны были подняться на колокольню, откуда открывался хороший обзор на город и спустя тридцать секунд, как в переулке начнется движение, забросать его мощными заклинаниями. Нибор и Агата вышли из пространства в самый последний момент. Их взору предстало разрушенное до фундамента здание и разорванные в клочья представители темной гильдии. Живых среди них не нашлось. Ловко заметая следы, темные убили всех, кто не мог идти самостоятельно.
— Поспешим, — Нибор направился от переулка к дороге, где его ждал Лютер и несколько лошадей.
— Что происходит? — спросил юноша с опаской поглядывая на заваленный трупами переулок.
— Потом объясню, — седлая коня, ответил Нибор. — Посмотри, может быть удастся вытащить кого-то из-под завала.
Нибор галопом мчался вдоль реки к главной площади, куда направлялась карета. Перед тем, как отправится в погоню, он споил жеребцу три флакона с зельем энергии, благодаря чему они довольно быстро наладили с каретой зрительный контакт. Темные, что сидели на крыше кареты, не обрадовались преследователю. В Нибора полетели стрелы и метательные ножи. Хоть жеребец и обладал неистовой выносливостью, полученные раны заставили его сбавить ход и вскоре завалится на бок. Впрочем, за время погони Нибору удалось несколько раз «Ударом, не оставляющим тени» разворотить заднее колесо кареты. Уже на следующем повороте карету занесло, и она перевернулась. Пока Нибор безжалостно расправлялся с темными, что решили встать у него на пути, Милтус взобрался на крышу дома. Бродяга прикрылся от стрелы созданным изо льда щитом, ударил им противника в челюсть, а через секунду нанес ему несколько ударов мечом. Последний рассек грудь мужчины и пустил фонтан крови на грязную дорогу. Нибор ухватился рукой за клинок второго противника и заклинанием «Обморожение» покрыл его толстым слоем льда, что уменьшило урон от оружия на 50 %. Игнорируя следующий удар противника, Нибор прикосновением заморозил его колено, двумя мощными ударами сократил его здоровье и финальным разрубил от плеча до бедра. Сейчас его главной целью был Милтус, а потому он не мог позволить себе сдерживаться.
 
Наполнив рот зельем энергии, Нибор в несколько прыжков добрался до балкона, и в самый ответственный момент глотнул, что позволило ему моментально восстановить энергию и сделать последний рывок. Чтобы избавиться от назойливого преследователя, Милтус выдохнул дым, который принял форму трех больших кулаков и полетел в Нибора. От двух из них Бродяга уклонился, а третий ударил его в грудь. Урон был незначительным всего 250 единиц, но кулак из дыма едва не скинул его с крыши. На этом представление Милтуса не закончилось. Темный выдохнул из трубки черную гарь, которая обратилась проворным волком с красными глазами. Вместо индикатора здоровья у этой твари, больше напоминающую облако сажи, было три полоски. Нибор сразу догадался, что ему нужно нанести три удара, поэтому вместо того, чтобы расходовать энергию и махать мечом, он создал изо льда шипы и разом метнул их в волка. Зверь издал жалобный рык и вновь обратился сажей.