Вернись ко мне (СИ)
Нашему папе было все сложнее покидать нас. Да и мальчики тоже стали привыкать к его присутствию в их жизни. Они с такой жадностью требовали общения с отцом, который так неожиданно появился, что я немного даже начинала ревновать. Но, когда мы оставались с Макаром наедине, моя ревность, равно как сомнения и тревога, улетучивались с первым поцелуем или прикосновением. Его присутствие давало мне ощущение спокойствия и надежности. Я даже начала верить, что все у нас может быть хорошо.
И вот сегодня он в дребезги разбил все мои надежды. Даже мои слезы не могли заставить его передумать.
«Я должен поговорить с ним. Расставить точки. Иначе тень его присутствия всегда будет с нами. Ты всегда будешь оглядываться и ждать подвоха.»
Черт, конечно буду. Теперь это ощущение навсегда со мной. И говори он хоть сотни раз со своим папашей — ничего не поменяется. Точнее может, конечно, поменяться, но только в худшую сторону. Сейчас Макар скажет отцу о нас, и тот точно сотрет меня в порошок.
Я накручивала себя до самого позднего вечера, пока не позвонила подруга.
— Так, ты дома и я иду к тебе. А то с появлением этих мужиков и поговорить нет времени. Макар ведь тоже уехал и сегодня не вернется?
— Да, наверное, только завтра к вечеру, — голос мой выдал мое состояние с потрохами.
— Та-ак, чует мое сердце, одной бутылки чая будет мало. Ты чего раскисла то?
— Тревожно. Не могу отделаться от мысли, что Макар разбудит вулкан.
***
Вечером, сидя на кухне за бокалом красного полусухого чая, мы с подругой обсуждали нашу дальнейшую жизнь.
— А где пацаны-то? — Катя не могла поверить, что в доме настолько тихо.
— В своей комнате, — заулыбалась я. — Там папа им столько накупил всяких игрушек, что они теперь неделю не выберутся.
— Да, Макар молодец. А ты боялась, что он тебя не простит.
— Да уж. Зря я так конечно.
— Лиз, да видно же, что он любит тебя как сумасшедший. Я раньше вообще не верила, что такая есть любовь. А смотрю на вас и понимаю — вот оно, настоящее чувство. Да вам судьбой выпало вместе быть. А все что было — просто испытания. Теперь он рядом и все будет хорошо. Он за вас любого порвет.
— Ты права конечно. Но вот только я за него переживаю. Я до сих пор помню глаза его папаши. Кать, он вообще неадекват. Для таких как он — ничего святого нет. Только деньги, статус и положение. А все вокруг — просто средства для достижения его целей. Я нутром чую — опасный человек.
— Вот узнает он о внуках, может и растает. Это все таки его плоть и кровь. Да от такой новости у кого хочешь душа запоет.
— Если есть душа. А в этом случае — петь нечему. Пустота и темнота.
Я знала о чем говорю. Глядя в глаза отца Макара, я не видела там никаких эмоций. Ни в первый раз, ни во второй.
— А ты что-то не договариваешь, подруга, — Катя заметила, как я погрузилась в себя. — а ну выкладывай!
— Он знает о внуках.
Сказать, что подруга была удивлена — ничего не сказать. Она была в шоке. И от этого шока не могла и слова проронить. Просто хлопала на меня глазами, беззвучно открывая и закрывая рот.
5 лет назад
Лиза сидела у двери врача, откинув голову назад. Спина ныла ужасно, ноги не держали ее, а голова периодически кружилась. Рожать ей было уже совсем скоро, и это был последний осмотр перед госпитализацией. В поселке, где она жила сейчас с бабушкой не было толкового оборудования и специалистов, а учитывая многоплодную беременность, всегда был повод для беспокойства.
Заметив странного мужчину в конце коридора, Лиза интуитивно напряглась. Ей вдруг захотелось спрятаться, но с ее комплекцией теперь это было проблематично. Оставалось только сидеть и переживать. Но по мере того, как приближался человек, Лизе становилось все хуже. Она узнала этого мужчину — его бы она предпочитала больше никогда не видеть.
Он тоже заметил ее, но проходя мимо, лишь с презрением окинул взглядом девушку. И уже почти пройдя, опустил взгляд на ее живот — все было очевидно.
Лизу сковал такой ужас — она обняла руками живот, как будто защищая малышей от опасности. Но мужчина не успел даже развернуться в ее сторону, как резкая боль внизу живота пронзила девушку. На счастье из кабинета как раз вышла медсестра и у мужчины не осталось шанса.
Роды были нелегкими — все- таки двое богатырей. Лиза отдыхала в палате, рядом сопели два ее кулечка счастья. Дверь палаты резко открылась — на пороге стоял ОН.
— А ты, я смотрю, никак не угомонишься. Решила зацепиться конкретно. Вот же ж вы лимита наглые.
— Послушайте, что вам нужно? Я не беспокою вас, Макара. Он не знает где я. Мы не виделись с ним с того дня. А и вас- то не ожидала тут увидеть.
— Не далеко же ты свалила. А я тебя предупреждал — увижу еще раз, проблем не оберешься. Рисковая, что-ли?
— Это случайность, — Лиза не могла спокойно говорить, в глазах стояли слезы. Но теперь ей было что защищать — ее мальчики.
— Хочешь, чтобы я тебе поверил?
— Вам придется! — Лиза вдруг стала очень решительна. Как будто от ее решительности зависела судьба ее самой и ее детей.
— А ты бессмертная, курица, — его глаза засияли ненавистью, — Слушай сюда, если хочешь и дальше иметь возможность воспитывать своих ублюдков, никогда не попадайся мне на глаза, и Макару естественно. Второго шанса у тебя не будет!
Он развернулся и пулей вылетел из палаты. Даже не глядя на мальчиков. Неужели у этого человека нет ничего святого, что, даже узнав сейчас, что он стал дедушкой, у него не дрогнул ни один нерв, ни одна мышца. Он, казалось, разозлился еще сильнее.
И в этот момент Лиза поняла, что им с бабушкой нужно затеряться, испариться, исчезнуть. В самой глуши, чтобы никто и никогда не смог ее найти и узнать.
— Лиз, это не реально просто. Он и правда ненормальный.
— А я тебе о чем! Вот чего я боюсь. Он теперь может выполнить свое обещание. А я не могу лишиться детей.
Глава 29 Макар
Уезжал я от своих с тяжелым сердцем. Настолько привык за это время, что у меня есть семья, что мы вместе, что теперь одному в своей пустой холостяцкой квартире мне было грустно. Я четко осознал, насколько была ничтожна моя прежняя жизнь. Но теперь я знал, кто был в этом виноват. И я был намерен закрыть этот вопрос раз и навсегда. Видеть ужас в глазах моей любимой при одном только упоминании о моем отце — это было выше моих сил.
Вечером мы с Максом выехали в город. Я конечно понимал, что Лизе очень не нравится моя идея, но я уже все решил. Как только узнал правду о ее уходе. Тогда увидел ее глаза и понял, что не смогу жить нормально, пока не поговорю с отцом. Я должен дать ему понять, что он не имеет права вмешиваться в мою жизнь.
После ухода Лизы я долго искал ее. А когда идеи закончились — пустился во все тяжкие. Кому и что хотел доказать — не знаю. Наверное, мне просто было плевать на все — на свою жизнь в том числе. Только вот я тогда не понимал, что моему отцу тоже плевать. Он конечно пытался меня вернуть в нормальное состояние, но только для того, чтобы эта чертова свадьба все таки состоялась. Но после того, что я устроил на свадьбе — наши отношения были испорчены окончательно.
5 лет назад
Макар пил не просыхая уже несколько недель. Все это время его пытался вразумить его отец. Но сын и не собирался поддаваться — он окончательно перестал подчиняться и это бесило. Константин Богданов — влиятельный бизнесмен, а тут такое! Сын кажется просто решил разнести его репутацию в пух и прах. Этого никак нельзя было допустить. А еще этот Смолин. Его единственная дочь — богатая наследница всего его состояния. И тут как в сказке — полцарства в придачу, тому, кто женится на принцессе. А Богданов старший всегда умел считать деньги. Это единственное, что он делал исключительно хорошо. Вот только в последнее время дела его шли не очень хорошо — методы его работы были слишком агрессивными и партнеры потихоньку уходили от ненадежного партнера. Однако, выводы последний делал по своему, да и проблемы решал, как мог, в силу своего характера. Брак его единственного сына и единственной дочери его конкурента мог решить все его проблемы разом. Вот только сын впервые встал в позу. И хотя вопрос с его девкой и был решен, Макар никак не мог вернуться под контроль.